Дженна Вулфхарт – Из Ночи и Хаоса (страница 32)

Но прямо сейчас мне нужно было сосредоточиться на текущей задаче. Явное нежелание Татьяны, чтобы мы бродили по залам ее замка без сопровождения, только подтверждало, что она что-то скрывала. Возможно, хранилище? Которое мы бы нашли пустым, так как она извлекла свое ожерелье с драгоценными камнями, чтобы иметь возможность использовать силу бога? Вопрос был только в том, какого бога?

Каллисто, Бога Чумы? Нет, казалось, такая грязь Татьяне не слишком пойдет. Ориона, Бога Голода? Увидев накрытый завтрак, я вынужден был признать, что она слишком любила поесть и выпить, чтобы принять его помощь.

Остались только Персей, Бог Страха, и Сириус, Бог Чудищ. Лорд Берн упоминал о странных существах, обитающих в его гавани, но после нашей собственной встречи с чудовищем, похожим на скорпиона, в Итчене, я не был уверен, что существо, упомянутое лордом Берном, как-то связано с Татьяной и ее ожерельем из драгоценных камней. Эсир кишел различными монстрами, места их обитания не ограничивались территориями Королевства Бури и его прибрежными водами.

Возможно, Персей был правильным ответом на вопрос. Распространение страха вполне можно скрыть. Он подкрадывается к тебе сзади, когда ты меньше всего этого ожидаешь. Столица не была пропитана ужасом, но это не означало, что королева не присягала богу. Персей мог затаиться в засаде, ожидая возвращения Андромеды. В замке точно ощущалось чужое присутствие – странное, неправильное чувство, – которое, казалось, пропитало воздух настолько, что я мог ощутить его на вкус.

Прямо перед нами стражница подняла руку и потерла свои серьги, прежде чем ее рука опустилась на рукоять меча.

Мы завернули за угол и наткнулись на Торина и Нелли, которые были увлечены разговором. Мой старый друг прислонился к стене с закрытыми глазами. Нелли держала его за руку, и нежность в выражении ее лица чуть не разбила мне сердце. Не так много людей в жизни Торина когда-либо проявляли к нему столько теплоты, и прямо сейчас это могло ему очень пригодиться. Я поблагодарил бы сестру Тессы, не будь рядом штормовых фейри.

Торин поднял взгляд, и его глаза прояснились, когда он заметил стражника.

– Энид. Я вижу, ты все еще служишь моей матери.

– Я Тень Королевы. Я буду служить ей до конца своих дней.

Он покачал головой и горько рассмеялся:

– Несмотря на то, что ты любила моих сестер, а моя мать буквально заставила Оуэна убить их, в то время как королевство подбадривало его «славный подвиг»?

Энид напряглась и, повернувшись, посмотрела в дальний конец коридора. Когда она заговорила, ее речь была жутко отрывистой.

– Я провожу вашему королю тур по замку. Если ты хочешь присоединиться к нам, я бы предпочла, чтобы ты воздержался от предательских заявлений. В противном случае я без колебаний притащу тебя обратно к твоей матери, чтобы она могла посадить тебя на цепь, пока Оуэн не вернется из своего путешествия. Таким образом, ты сможешь завершить то, с чем следовало покончить еще четыреста лет назад.

Гнев промелькнул на лице Торина. Нелли схватила его за руку и прижалась к нему. Почти мгновенно напряжение в его теле исчезло.

– Я вполне способен отправиться со своими спутниками в тур по замку без твоей помощи. Я вырос в этих залах, как и ты.

– Это приказ моей королевы, – вот и все, что сказала Энид.

Затем она застыла в ожидании, пока Торин сделает свой выбор. Это было похоже на молчаливый вызов: Энид хотела разозлить его. Казалось, вот-вот мой старый друг скажет что-нибудь, что она сможет использовать против него. Я слишком отчетливо понимал происходящее. Она не могла бросить ему прямой вызов. Это разозлило бы ее королеву. Но Энид с радостью смаковала бы все, что могло поставить Торина в неловкое положение, – любые его действия или слова, – любой предлог был бы кстати, чтобы заставить его «сразиться со своим братом».

И все это ради того, чтобы пролить немного королевской крови.

Торин объяснял их жестокий ритуал. Это было нечто большее, чем определение сильнейшего лидера, нечто большее, чем возбуждение ревущей толпы. Штормовые фейри верили, что королевская кровь должна быть пролита на арене, как жертва самой природе. Это был их способ отблагодарить свои земли за защиту от ужасающих бурь.

Прошло уже так много времени с момента последнего жертвоприношения. Королеве не терпелось передать корону наследнику, отчасти для того, чтобы он мог дать начало следующему поколению и продолжить традицию кровавого ритуала. Хотя мы с Торином часто задавались вопросом… если она так стремилась к появлению новых членов королевской семьи, почему просто не назвала Оуэна своим наследником? Если бы она это сделала, у него уже была бы семья.

После долгого молчания Торин оттолкнулся от стены и подошел к нам, Нелли держалась за сгиб его локтя. Он вежливо улыбнулся Энид, и от этого шрам от ожога на его щеке растянулся.

– Что ж, так тому и быть. Куда мы пойдем сначала? В библиотеку?

Тесса, стоявшая рядом со мной, просияла. Я не смог сдержать радостной улыбки. Ее любви к книгам не было предела. Она даже положила одну из них в свою дорожную сумку, оставив запасную сменную одежду, просто чтобы иметь возможность почитать. Вернувшись в Эндир, я заметил, что она начала вытирать пыль со стеллажей и передвигать столы, чтобы создать уютный уголок для чтения. В другом мире она была бы счастлива в подобном месте.

На меня навалилась тяжесть, придавив мысли о счастье и спокойствии. Мы не жили в другом мире. Этот мир был полон опасностей, тьмы и смерти. Но я бы сделал все, что в моих силах, чтобы снова увидеть улыбку Тессы, буднично расположившейся в библиотеке замка. Черт, я бы построил еще одну новую с нуля, если бы это было необходимо.

– В библиотеку. Согласна, любовь моя?

Что-то в моем сердце дрогнуло при виде этой лучезарной улыбки.

– Конечно.

Энид провела нас по библиотеке. Она оказалась менее впечатляющей, чем я ожидал, но Тесса с восторгом смотрела на каждый стеллаж. Она была меньше, чем библиотека в Эндире, но тем не менее могла похвастаться крупнейшей в мире коллекцией справочников о фауне и флоре. Многочисленные тома были посвящены растениям, которые можно было найти в Королевстве Бури.

В библиотечном зале не было окон. Темноту рассеивали неяркие фонари, которые стояли через равные промежутки на ковре из мха. Мы смогли пересечь помещение от одной стены до другой менее чем за минуту. И Тессе, похоже, библиотека понравилось. После того, как она ознакомилась с содержанием полок, мы прошли во внутренний двор.

Выйдя на улицу, я увидел, что небо над головой приобрело тревожный оранжевый оттенок. Все подняли глаза, чтобы полюбоваться жутким зрелищем. Пышные сады прямо перед нами будто бы остались незамеченными.

– Ах да, – нахмурившись, сказала Энид. – Это наше пятиминутное предупреждение. Лучшим решением для гостей будет немедленно возвратиться в свои покои.

Торин тихо присвистнул.

– Это шторм третьего уровня. Могло быть и хуже, но… Энид права. Нам придется сократить экскурсию.

Я нахмурился. Мы почти не успели осмотреть замок, не говоря уже о том, что в глаза не бросилось ничего подозрительного.

– Если небо такого цвета, шторм может продолжаться несколько дней, – добавила Энид.

– Дней? – резко спросил я, и фейри-стражница кивнула. Если бы я не знал ничего, то подумал бы, что Татьяна сама вызвала бурю, чтобы удержать нас в замке до возвращения Оуэна.

– Не могли бы вы рассказать мне, почему штормовые фейри так боятся своей же стихии? – нахмурилась Фенелла.

– Вы вольны остаться здесь, во дворе, и проверить на собственном опыте, – ответила Энид с убийственной улыбкой.

– А ты к нам не присоединишься? – Это был вызов.

– Да ладно тебе, Фенелла, – сказала Тесса, беря ее за руку. – Мы все равно не хотим оставаться в этом унылом саду.

Но она грустно улыбнулась мне, направляясь к дверям, и я почувствовал, что она лжет. Она бы с удовольствием осталась здесь на несколько часов, любуясь распускающимися цветами, искусно подстриженными живыми изгородями и арками из виноградных лоз. Но за всей этой прелестью скрывалось странное, вызывающее мурашки ощущение, как будто пара клыков царапает кожу, готовясь впиться ядовитым укусом. Это чувство убьет тебя прежде, чем ты успеешь сделать следующий вдох.

Энид отвела нас обратно в наши покои. Но после того, как штормовая фейри исчезла в коридоре, мы все собрались в комнате Тессы. Нелли сидела на кровати, подтянув ноги к груди, в то время как Фенелла с хмурым видом расхаживала из угла в угол. Кэдмон стоял, прижав ухо к двери и положив руку на рукоять своего меча – всегда верный долгу страж.

Тесса исчезла в дверном проеме, из которого лился оранжевый свет. Мы с Торином последовали за ней. Комната служила ванной, а из единственного окна от пола до потолка открывался вид на город и его поросшие мхом крыши. Отсюда улицы казались пустынными, а свистящий ветер уже поднимал в воздух грязь, обрывки пергамента и мелкие камни, которые со звоном ударялись о стены зданий. Оранжевое свечение неба усилилось, горизонт стал черным, почти таким же темным, как самая туманная ночь.

Торин подошел к каменной плите и начал закрывать ею окно.

– Ты же не хочешь стоять перед стеклом, когда разразится буря.

Я помог ему задвинуть створку на место и запер ее на цепь. Весь свет погас, за исключением фонарей, которые Нелли начала зажигать в спальне.