Дженна Вулфхарт – Из Ночи и Хаоса (страница 31)

– У меня не железное сердце.

– Нет? Когда ты в последний раз делала что-то веселое?

Я одарила его ослепительной улыбкой.

– Пару недель назад. Когда мы сражались со всеми этими чудищами. Если ты не помнишь, я буду невероятно счастлива показать тебе, как весело мне обращаться с оружием.

Он только усмехнулся.

– С кем ты собираешься драться? Вон с тем королем? Если мы хотим получить ответы, я не думаю, что пускать стрелу ему в голову – правильный подход. Впрочем, не могу сказать, что не вижу в этом ничего привлекательного.

– Он собирается забрать Вэл, – процедила я сквозь стиснутые зубы, переводя взгляд обратно на ее пылающие рыжие волосы. Стражники отошли от нее, и она тихо и ревностно заговорила с королем. Я пыталась разобрать ее слова, но они были за пределами слышимости даже для меня. Я подумала, что король, наверное, так и планировал. Эти смертные, казалось, знали о фейри гораздо больше, чем я думала.

Но тут Вэл повернулась к нам с победоносным блеском в глазах, от которого просто захватывало дух. От сердца отлегло.

– Черт, – пробормотала я. – Возможно, ты прав.

Король приказал стражникам снять с нас цепи, а затем повел всех внутрь, в свой Большой зал, где его трон возвышался на камне из тигровых глаз янтарного цвета. В зале было пусто и тихо, если не считать горстки придворных, которые выбежали из комнаты, как только увидели нас с Аластером. Я не была уверена из-за чего: из-за наших заостренных ушей, перепачканных лиц или покрасневших глаз. Может быть, причиной было все вышеперечисленное.

Это было долгое, утомительное путешествие, и я носила его следы, как гребаный шрам.

Когда король уселся на свой яркий трон, я дотронулась до места на щеке, которое так и не зажило. Ублюдок Оберон чуть не убил меня в тот день на поле боя. Некоторые, в основном фейри, смотрели с жалостью, когда видели мой шрам. Люди понимали такие вещи лучше, чем фейри. Но никто не понимал, что я была рада этому. Мой шрам был ежедневным напоминанием обо всем, за что мы боролись, и обо всем, против чего мы боролись.

И все это было тем, что привело меня сюда, в это королевство смертных, за окутанные туманом берега Эсира. Мы должны найти способ спасти мир от неминуемой гибели.

– Что ж, – Дункан Хинд, король Талавена, заговорил, сцепив пальцы на коленях, – твои друзья здесь, Валери…

– Вэл, – отрезала она. – Просто Вэл.

– Хорошо, – сказал он, безуспешно пытаясь скрыть свое раздражение из-за того, что его прервали. – Вэл сказала мне, что вы пришли по поводу кометы. И что вы планируете сражаться с существами, которые называют себя нашими богами. Она настаивает, что вы не имеете никакого отношения к их возвращению.

Я приподняла бровь. Было что-то странное в том, как он говорил об этом, – так обыденно.

– Вы не кажетесь встревоженным или особенно удивленным.

Он склонил голову набок, словно взвешивая слова, прежде чем заговорить.

– Мы ожидали их возвращения очень долгое время. На самом деле, тысячи лет.

– Мы так и думали, поэтому мы здесь. Нам нужно знать все, что вы можете рассказать нам о пророчестве, которое предсказывало их возвращение.

– Понимаю. К сожалению, мы не делимся пророчеством с фейри.

Из горла Аластара вырвалось низкое рычание, но я подняла руку, заставить его замолчать.

– Люди Талавена уже рассказали об этом одной из нас. Ее звали Беллисент Денар. Я понимаю, что вы лично тогда еще не родились. Это произошло… что? – Я взглянула на Аластера. – Почти четыреста лет назад.

– Ах да. – Голос короля стал жестким. – Королева Беллисент Денар. А ты Тень Королевы, не так ли?

– Как он?..

– Теперь я Тень Короля, – поправила я его. – Хотя Калену не очень нравится этот термин. Он считает, что его народ не должен находиться в тени кого бы то ни было.

Король Талавена приподнял бровь.

– А этот ваш король? Он обладает огромной силой, да?

– Это верно.

Он скрестил руки на груди и кивнул.

– Он сын королевы Беллисент Денар, а мы не делились с ней нашим пророчеством. Мы отказали, а затем совершили ошибку, предложив ей гостеприимство, как сделали бы с любым правителем, посещающим наше великое королевство. Но потом она прокралась в нашу библиотеку, украла книгу и сбежала. – Он слабо улыбнулся. – Дело в том, что она узнала только половину истории и половину пророчества. И могу поспорить, о чем именно она вам рассказала – о комете наверху.

Мой желудок скрутило в узел.

– Она бы так не поступила. Моя королева была кем угодно, но только не воровкой.

– Твоя преданность достойна восхищения. – Король переместил взгляд на Аластера, который практически гудел от раздражения, а затем перевел на Вэл. – Расскажи мне, какие истории Беллисент Денар распространяла по землям фейри?

Как бы мне ни хотелось ответить, я промолчала. Он спрашивал Вэл, и я знала, что мы ничего не добьемся, если я буду вмешиваться, когда ко мне не обращаются.

Вэл долго смотрела на короля, прежде чем заговорить.

– Она рассказала всю историю только одному человеку. Своему сыну.

– Интересно, – пробормотал король.

– Она сказала, что боги скоро вернутся, и попросила обратить внимание на белую комету, проносящуюся по небу. Она означала бы их скорое прибытие. Вот почему мы здесь.

Король поджал губы.

– И это все? Больше ничего?

Вэл колебалась, и я поняла почему. Если бы король узнал, что Тесса замешана в этом, возложил бы он вину на нее, а не на Оберона? По его словам, мы не знали всей истории. Возможно, подробности, которыми он поделится, укажут на лучшую подругу Вэл, на женщину, в которую, несомненно, влюбился мой король. И если будет так, это уничтожит их обоих.

Наконец, Вэл обрела дар речи, хотя ее лицо стало еще бледнее.

– Она сказала, что за возвращением богов будет стоять определенный человек, и, кем бы он ни был, он должен умереть, если мы хотим иметь хоть какой-то шанс на выживание.

Король постучал по своему подбородку и кивнул.

– И она сказала, кто именно?

Вэл нервно переглянулась со мной.

– Нет.

Беллисент никогда не говорила Калену, кто это был. Но у нее, должно быть, была какая-то идея или, по крайней мере, подозрение. Она настояла, чтобы Кален связал свою волю с ее, хотя до этого никогда в жизни не давала клятв – даже своему идиоту-мужу.

– Конечно, она этого не сделала, – пробормотал король. – Потому что она догадалась. К сожалению, быстрее нас. Если бы мы собрали все воедино чуть раньше, мы бы никогда не отпустили ее.

По спине побежали мурашки.

– О чем вы говорите?

Но у меня уже было предчувствие. Перед тем, как мы покинули Эндир и отправились на поиски скрывающегося в горах Оберона, Кален доверился мне. Он был измучен, когда узнал о судьбе своей матери и о том, что она делала, чтобы оставаться в живых. И так он и заподозрил, что… может быть, Беллисент была тем самым человеком. Возможно, она заставила его поклясться убить ее. С тех пор он отказался от этой идеи. В конце концов, теперь Беллисент была мертва.

Глаза короля сверкнули, когда он наклонился вперед, положив руку на колено, прикрытое мантией.

– Человек, которого нам нужно убить, – это Беллисент Денар собственной персоной. Она навлекла все это на нас, заключив сделку с богом.

Вэл вздрогнула, и я почувствовала, как у меня перехватило дыхание.

– Ну, тут ты ошибаешься. Беллисент Денар мертва, – сказал Аластер.

Покачав головой, король Талавена указал вверх, на потолок, на небо за ним.

– Комета утверждает обратное. Она служит якорем Андромеды, и пока Беллисент жива, смерть будет приходить ко всем нам.

Глава XXI

Кален

Стражница вывела нас из Большого зала, не назвав своего имени и вообще не сказав ни слова, но я воспользовался этим мгновением, чтобы оценить нашего потенциального противника, если до этого дойдет. Ее серебристые волосы были закручены на макушке, открывая кончики ушей, украшенных черными серьгами. Я не мог не отметить, что они из оникса, как и ожерелье из драгоценных камней, которое носила королева. За спиной у стражницы висел меч, а на бедрах – два кинжала. Внешне она была похожа на Морган – высокая и широкоплечая.

На самом деле она очень напоминала мне Морган, особенно той дьявольской искоркой в глазах, которая вызывала желание оппонента немедленно вступить с ней в стычку. Даже в муках своей клятвы Морган никогда не теряла эту искру.

Я нахмурился при мысли о бывшей стражнице Оберона. Морган была не в восторге, когда мы оставили ее в темнице. Ее реакция была настолько бурной, что я не удивился бы, если бы она попыталась выбраться из заточения. Я предположил, что после стольких лет, проведенных в невидимых цепях, она боролась с клеткой иного рода. На ее пути к свободе возникало все больше сдерживающих уз и преград. Но я не мог ей доверять, еще не время. Пока я не буду уверен, что она все еще каким-то образом не работает против нас, ей придется оставаться в этой темнице, как и всем остальным.

Я бы связался с Гейвеном, когда вернулся в свою комнату, просто чтобы убедиться, что в Эндире все идет обычным чередом.