Дженна Вулфхарт – Из Ночи и Хаоса (страница 28)

Внезапно пещера ушла у нас из-под ног, но Кален и глазом не моргнул. Он просто крепко прижимался ко мне, пока мир вокруг менялся. Мимо проплывали покрытые снегом горы, за ними – поля колосящейся пшеницы, а затем я почувствовала запах соленого воздуха над морем. Взгляд Калена не отрывался от моего лица. Он просто крепко прижимал меня к себе, а я прижимала его, и стоны его наслаждения наполняли постоянно меняющийся воздух. А потом… потом мы очутились там. За полями с мягкой травой, где мы оказались, начинался лес, полный птиц. На ясном ночном небе мерцали звезды, и легкий ветерок овевал нас, рассеивая туман, окутывающий Калена.

Мы были там, в том месте, где впервые встретились. Где я позвала его, и он ответил. Где я, наконец, обрела надежду после целой жизни в уверенности, что мне никогда не избежать мучений, жизни под жестоким правлением Оберона.

– Кален.

Я простонала его имя, когда он вошел в меня глубже, жестче, интенсивность его ласк возрастала с каждым мгновением. И как будто звук его имени, сорвавшийся с моих губ, разрушил последние остатки самообладания, удерживавшие его, он сильнее впился пальцами в мое бедро и с ревом совершил толчок во мне.

Я кончила.

Оргазм обрушился глубокими, всеохватывающими толчками, которые потрясли меня до глубины души. На краткий миг мир вокруг меня, казалось, полностью исчез. Все, что существовало, – это Кален, его вздох облегчения и темная ночь, которая поглотила нас целиком.

Когда я моргнула, чтобы прогнать звезды из глаз, передо мной снова предстала пещера и мерцающий огонь в ней. Кален растянулся на спине, и свет озарил его великолепное тело ростом шесть футов пять дюймов, сплошь состоящее из мускулов и силы. Он был абсолютно завораживающим.

– Иди сюда, – пробормотал он, протягивая руку.

С довольным вздохом я свернулась калачиком у него на груди. Это было на удивление удобно, несмотря на его наружность – он выглядел так, словно был высечен из камня. А потом мы лежали в объятиях довольно долго, наблюдая за звездами, мерцавшими за пределами пещеры, и слушая тихое потрескивание костра. Мои щеки были мокрыми от слез.

– Пока остаются сны, остаются и звезды, – прошептала я.

Он поцеловал меня в лоб.

– И мы остаемся тоже.

Глава XIX

Тесса

После принятой ванны, я вытерлась полотенцем и надела чистое нижнее белье и свежую тунику, прежде чем присоединиться к остальным в спальне. Когда я вернулась, Фенелла и Нелли крепко спали, запутавшись руками и ногами в тонких льняных простынях. Комнату все еще освещало несколько фонарей. Я обошла вокруг и вытащила серебряные драгоценные камни из железных чехлов в центре каждого фонаря, погасив свет, а затем сама забралась в постель. Я уставилась на виноградные лозы, которые вились по потолку, не в силах отогнать мысли, крутившиеся в моей голове словно миллионы разных нитей на ткацком станке.

В конце концов я заснула, но, когда раздался тяжелый удар, мне показалось, что опухшие глаза закрылись всего несколько мгновений назад. Я потерла лицо и застонала, прежде чем подняться с кровати. Раздражающий стук в дверь все не кончался.

Фенелла выругалась и закрыла голову подушкой.

Я рывком распахнула дверь и увидела сияющую фигуру королевы Татьяны. Ее глаза испускали яркий свет, а волосы были идеально уложены на макушке. На ней был костюм из натуральной кожи, который практически блестел.

– Доброе утро. Прошу прощения, что разбудила вас. Я не рассчитывала, что вы еще спите в такой час.

Слегка завуалированный выпад. В эту игру можно играть вдвоем.

– Мы приложили много усилий, чтобы добраться до вас, а это значит, что последние две недели мы почти не отдыхали. Но я осознаю, что вы не можете представить, сколько сил отнимает столь тяжелый путь.

– Ах, да, – ее глаза заблестели, – вы преодолели немало трудностей. Понимаю, вам, малозначительным людям, пришлось многое испытать. Такие, как я, путешествуют в гораздо более роскошных условиях.

– У вас, должно быть, такие мягкие, гладкие руки, – сказала я с улыбкой.

– Может, вы двое перестанете болтать? – застонала Фенелла с кровати.

– Я пришла сообщить, что мы с придворными завтракаем в Большом зале, – прищурилась Татьяна. – Если вы голодны, то можете присоединиться к нам. Как уважаемые гости.

Я подумывала отклонить ее приглашение и забраться обратно в постель, чтобы еще несколько часов поспать, но мой желудок протестующе заурчал. Кроме того, было бы неплохо взглянуть на остальных членов ее двора и выяснить, были ли у них такие же остекленевшие глаза, какие я видела у штормовых фейри в Итчене.

И поэтому я заставила себя кивнуть:

– Спасибо. Мы скоро к вам присоединимся.

– Отлично. Я уже пригласила на завтрак и ваших друзей в другом конце коридора.

Одевшись, мы вшестером встретились в коридоре. Кален надел шелковые брюки и темную тунику, расшитую серебряными месяцами по вороту. Талию стягивал кожаный пояс, а на блестящих темных волосах красовалась корона. Я прочла этот жест как заявление. Напоминание о том, кем Кален был.

Мне было трудно не смотреть на его широкие плечи и на то, как шелк скользил по его мускулистым рукам, пока мы шли по коридору к Большому залу. А его глаза… в блеске его короны их цвет становился ярче и пронзительней. Даже несмотря на то, что прошлая ночь была только в наших снах, воспоминания о ней казались реальными – ощущение его губ на моей коже было очень, очень реальным. С озорной улыбкой он поймал мой взгляд и подмигнул. Подавив улыбку, я посмотрела на него так, что он сразу понял, о чем я думаю.

– Вы, должно быть, издеваетесь, – пробормотала Фенелла. – Вы не могли бы перестать строить друг другу глазки, когда мы собираемся войти в комнату, полную врагов?

Нелли кашлянула, и я осознала, что должна была бы смутиться, но просто повернулась к Фенелле с улыбкой.

– Звучит довольно скучно, – сказал я.

Торин усмехнулся, шагая впереди нас, но смех быстро стих, когда в поле зрения появились массивные дубовые двери. Этим утром они были приоткрыты, и до нас доносились звуки приглушенных голосов и звяканья посуды. Из потолочных окон лился свет, наполняя помещение утренним солнцем.

Торин сглотнул и открыл двери шире. Внутри в ряд стояло несколько деревянных столов. Изысканно одетые придворные заполнили скамьи, а на хрустальных подносах было множество блюд, которые фейри накладывали себе на тарелки. У меня заурчало в животе при виде и запахе такого количества еды – мы питались черствым хлебом и сушеным мясом оборотней, и супами, приготовленными из вареной теневой травы. Здесь у штормовых фейри были яичница-глазунья, хрустящий бекон, блестящие полоски картофеля, которые выглядели так, будто их только что поджарили, запеченные помидоры и множество фруктов в вазочках.

– Яблоки, – прошептала Нелли. – Так много яблок.

Королева Татьяна встала и жестом пригласила нас к главному столу, который она делила с пятью другими фейри. Мы уселись на скамью напротив нее и в мгновение ока в залу вбежало несколько служанок с разогретыми блюдами.

– Пожалуйста, приступайте к трапезе, – проговорила королева Татьяна довольно приятным голосом, что резко контрастировало с той злобой, которую она проявила к нам по прибытии. – Чувствуйте себя как дома. – Ее взгляд метнулся к Торину, сидевшему в другом конце ряда.

Да уж.

Пока я наполняла тарелку, королева Татьяна представила нас своим спутницам. Это была семья, приехавшая погостить из Дальвара, прибрежного портового города на дальней восточной стороне Эсира. Лорд, леди и трое их взрослых детей, все с блестящими серебристыми волосами. Я спокойно наблюдала за ними, в поисках каких-либо признаков той жуткой тьмы, которую я ощущала от тех, других штормовых фейри, но все в них казалось нормальным. Вот всяком случае, они не выглядели надменной знатью. Их изумрудно-зеленые туники были украшены тонкой золотой нитью по вороту, но пошиты из обычного хлопка, а не из более дорогого шелка. И, судя по нервным взглядам, которые они бросали на свою королеву, мне не казалось, что они привыкли находиться в ее обществе.

– Лорд Берн, – вдруг заговорила королева Татьяна с лукавым блеском в глазах, – только что рассказал мне интереснейшую историю. Не так ли, лорд Берн?

Кален, сидевший рядом со мной, медленно отрезал часть от яичницы, в то время как лорд Берн беспокойно ковырял вилкой свою.

– Да, ваше величество, – сказал лорд тихим голосом, который я едва расслышала из-за шума, царившего в Большом зале. – Видите ли, в гавани были столкновения со странными существами. Пару месяцев назад они уничтожили два наших корабля. Все фейри на борту погибли. Мы никогда не видели ничего подобного.

Я села немного прямее. Странные звери?

– На что они были похожи? – не удержалась я от вопроса. – Может, они напоминали скорпионов?

– О нет, – покачал он головой. – Больше эти чудища были похожи на гигантских осьминогов с шипами на каждом щупальце.

Я с трудом поборола дрожь. Торин отложил вилку и нахмурился.

– Гигантский осьминог? Но мы уже несколько столетий не видели обыкновенных осьминогов в наших водах. Мы думали, что они вымерли.

– Мы? – Зубы Татьяны сверкнули, а в глазах промелькнуло восхищение. – Наши воды? Торин, любовь моя, похоже, что твое сердце с нами больше, чем ты хотел бы сам.

Вздохнув, Торин встал. Он посмотрел на свою мать сверху вниз, и на его челюсти дрогнул мускул.