Дженна Вулфхарт – Из Ночи и Хаоса (страница 27)

– Я знаю, – прошептал он мне в макушку. – Я тоже это чувствую. И нам нужно это отпраздновать. Когда все закончится, мы устроим церемонию, подобную этой, с фонарями, танцами и так далее, на которой мы объявим о нашей связи королевству. У нас будет все.

Я подняла глаза на его лицо.

– Свадьба?

– Только если ты захочешь, конечно.

Меня охватило тепло, и мы вместе закачались под беззвучную мелодию, наслаждаясь ощущением близости друг друга так долго, как только могли. Но этот момент не мог длиться вечно – никогда не мог. И вот, спустя некоторое время, я медленно высвободилась из объятий Калена и встретилась с его понимающим взглядом. Нам нужно было поговорить о том, что мы увидели и услышали в этом странном королевстве. Я позвала его сюда из-за этого.

– Я так понимаю, ты видел оникс на шее королевы Татьяны, – наконец сказала я, скрестив руки на груди и жалея, что не могу взять свои слова обратно. Еще мгновение, еще чуть-чуть. Но мы не могли игнорировать надвигающуюся опасность. У нас было в лучшем случае две недели до того, как мир изменится навсегда и Андромеда и ее собратья-боги захватят эти земли.

– Я признаю, ожерелье действительно похоже на то, что было у Оберона. – Он нахмурился. – И по выражению твоего лица я понял, что ты испытываешь… чувство неправильности.

– Я впервые почувствовала это в их разрушенном лагере. И здесь тоже. Как ты думаешь, что происходит? В этом драгоценном камне заточен еще один бог? Я думала, что остальные были изгнаны, а не пойманы в ловушку.

Кален расхаживал передо мной, его серебряная корона сверкала в теплом свете фонарей.

– Я тоже так думал.

– Смертные знают, не так ли? В Талавене?

– Я надеюсь на это.

– У тебя были какие-нибудь новости от Нив сегодня вечером?

Кален получил весточку от Нив несколько дней назад. Они поднялись на борт корабля, но затем смертные заперли их троих в каюте. Кален не казался особенно встревоженным. На самом деле, казалось, он ожидал этого.

– Нет, я уверен, что их положение не изменилось, – сказал он мрачным голосом. – Я не хочу, чтобы они зря тратили время, рассказывая мне, что все еще торчат в каюте.

– Я не должна была отпускать Вэл. – Мой голос дрогнул.

– Если люди решат довериться Нив и Аластеру и поделиться тем, что они знают, это будет потому, что Вэл с ними. Я знаю, ты волнуешься, но с ней все будет в порядке. Смертные были застигнуты врасплох изменением плана, и комета, вероятно, лишь больше их встревожила. Они просто принимают меры предосторожности.

– Ты на удивление спокоен по этому поводу.

– Люди позволили им подняться на борт и везут их на встречу со своим королем. Если бы они не хотели этого делать, то давно бы уплыли отсюда при первых признаках неприятностей. – Он вздохнул и провел рукой по волосам, пряди обвились вокруг его пальцев. – Мы, однако, находимся в гораздо худшем положении. Если королева Татьяна предалась богам, она никогда не позволит нам уйти отсюда живыми, и уж точно никогда не станет нашим союзником в предстоящей войне.

Я судорожно вздохнула. Я подозревала то же самое.

– Мы могли бы покинуть замок прямо сейчас. Мы только что пришли сюда. Она этого не ожидает.

– Она расставит стражу по всему замку, чтобы не дать нам уйти. Даже если она не в плену у бога, она только что вернула своего сына. Она никуда не отпустит Торина, пока он не выполнит свой долг.

Кровь застыла у меня в жилах.

– Я не могу поверить, что это королевство такое же порочное, каким было королевство Оберона.

– Порочное или нет, но они нам нужны, – напряженно сказал Кален. – Завтра мы попытаемся выяснить, что происходит внутри замка. Мы попросим организовать экскурсию и постараемся выяснить, что здесь не так.

– Что, например? – нахмурилась я. – Я не заметила ничего странного, кроме этого проклятого ожерелья.

– Оберон взял его из хранилища. Если ожерелье Татьяны – тюрьма бога, возможно, здесь тоже есть тайное подземелье. И, возможно, в мире есть еще хранилища, в которых заточены остальные боги.

Это была хорошая идея. Ожерелье из драгоценных камней, доставшееся Оберону, было спрятано его предками тысячи лет назад. Хранилище предназначалось для защиты мира от сущности бога. Его отец, король, раскрыл Оберону тайну и предупредил: никогда не открывай хранилище и не пользуйся им. И все же, когда отчаяние сломило Оберона, он сделал единственное, что, по его мнению, мог.

Так что, возможно, было еще одно хранилище, и оно находилось здесь. Это могло бы объяснить странное чувство, которое временами охватывало меня.

– О, любовь моя, я ненавижу, что нам приходится все это делать, – сказал Кален, беря меня за руку и притягивая к себе. Он обхватил ладонью мою щеку и провел губами по ключице, отчего у меня по спине пробежали мурашки. – Все, чего я хочу, – это затащить тебя в постель и провести часы, наслаждаясь каждым дюймом твоего тела.

Мое естество сжалось, когда он провел рукой по моему плечу, по спине, а затем мягко коснулся ягодицы. Наклонившись, я прижалась к нему, и мои соски затвердели и заныли. Его губы коснулись моего уха, посылая волну наслаждения, и отчаянный стон сорвался с моих губ.

– Интересно, – прошептал он мне на ухо, – каково было бы трахнуть тебя в твоих снах.

Голодное желание овладело мной. Обвив руками его шею, я приподнялась в объятиях и обхватила ногами его бедра. Твердая головка члена прижалась ко мне, и нежное место между моих бедер болезненно отозвалось.

Он усмехнулся мне в ухо и отстранился. Его взгляд упал на мои приоткрытые губы и потемнел.

– Скажи, что хочешь меня.

– Хочу тебя, – выдохнула я, опуская руку к бедрам. – Здесь. – А затем я поднесла палец ко рту. – И здесь.

– Надо же, – он практически мурлыкал.

Волна желания охватила меня, и медленная, соблазнительная улыбка изогнула мои губы.

– Мне интересно, каков ты на вкус.

Бальный зал исчез, когда я опустилась перед Каленом на колени и расстегнула его ремень. Теперь вокруг нас мерцала пещера, наполненная теплым светом потрескивающего огня. Сквозь сводчатый ход, ведущий наружу, я увидела яркое ночное небо, усеянное звездами. Нигде не было и намека на дымку, только мягкий туман исходил от кожи Калена.

Кален застонал, когда я обхватила рукой его член, нежно поглаживая от основания до кончика. Он сжал мою косу в кулаке и задрожал, и от звука и ощущения его удовольствия у меня заболело между бедер. В глубине души я знала, что все это происходит в наших собственных головах, но это казалось реальным до дрожи в сердце.

И вот я наклонилась вперед и взяла в рот его набухшую головку. У него был вкус соли и тумана, опьяняющая смесь, от которой у меня поджались пальцы на ногах. Продолжая поглаживать его одной рукой, я провела языком по головке, дразня, посасывая и пробуя на вкус.

– Черт, – простонал он, когда я сжала его сильнее.

Я подняла глаза и увидела, что он смотрит на меня сверху вниз с жаром, способным опалить душу. Желание пронзило меня, я взяла его член глубже. В награду он зарычал.

Я почувствовала, как влага покрывает мои бедра под платьем. Чем сильнее он прижимался к моему рту, тем сильнее я жаждала его, тем сильнее мне хотелось почувствовать, как он наполняет меня каждым восхитительным дюймом своего члена. Его кончик уперся мне в горло. Я погружала его все глубже, поглаживая все быстрее и быстрее, пока он не кончил мне в рот, а его рычание эхом не разнеслось по похожим на пещеры коридорам позади нас.

Я проглотила все до последней капли, не выпуская его из объятий, пока сердцебиение Калена не начало успокаиваться.

Мгновение спустя он подхватил меня на руки и отнес к огню, где осторожно положил на одеяло, которое, казалось, появилось из воздуха. С колотящимся сердцем я смотрела, как он медленно расстегивал застежки на моих плечах и стягивал платье. Он не торопился, осторожно снимая с меня белье, пока между нами не осталось ничего, кроме теплого, успокаивающего воздуха от костра.

Нежным прикосновением он начал водить пальцем по моей ключице медленными и уверенными кругами. В этом жесте было что-то мягкое и искреннее. Лаская мою грудь, он прижался губами к моим губам. И этот поцелуй – этот единственный украденный момент в глубинах наших грез – заставил все страхи и всю боль улетучиться.

Я провела пальцами по рельефу его пресса, когда он придвинулся ко мне всем телом. Кален отстранился, и что-то сжалось у меня в горле от его взгляда. Каким-то образом я точно знала, о чем он думает. Я могла прочесть каждое слово, которое он не хотел произносить вслух, и чувствовала, как эти слова эхом отдаются в когда-то пустых уголках сердца.

Я улыбнулась ему, и мои глаза внезапно наполнились непролитыми слезами.

Он вздрогнул и медленно скользнул в меня.

– Чертовски хорошо.

Мои ногти впились в его плечи. Он отодвинулся, а затем снова вошел, погружая член. Я выгнулась навстречу ему и вскрикнула. Его член проник в самую мою глубину.

Связь между нами натянулась, и я поняла, что уже никогда не буду прежней. Кален Денар мечтал о том, чтобы стать частью моей жизни, и он изменил меня. Судя по выражению его глаз, я тоже изменила его.

Прижавшись своим лбом к моему, он входил в меня, ритм его движений совпадал с биением наших сердец. Одной рукой он обхватил мою щеку. Другой крепко держался за мое бедро, его пальцы впивались в кожу. Я едва могла дышать, потерялась в ощущении того, как его член проникает в меня, как мои мышцы сжимаются вокруг него, а аромат тумана ласкает каждый дюйм моей кожи.