Дженна Вулфхарт – Из Искр и Пепла (страница 44)

– За то, что мы остались в живых.

– За то, чтобы избавиться от короля Оберона раз и навсегда, – сказала Вэл.

– И за то, что снова нашли друг друга, – добавила Нелли.

Мы чокнулись бокалами, и темная жидкость пролилась нам на руки. Я сделала глоток фиона, и опьяняющий вкус ягод, сахара и специй коснулся языка. Почти мгновенно я ощутила легкость, а музыка зазвучала приятнее. Вэл улыбнулась и качнула бедрами. Я не смогла удержаться от ответной улыбки. Она была права. Нам нужно было отпраздновать. Все было против нас с момента нашего рождения. Мы пережили столько потерь, столько душевной боли. Но сейчас мы были здесь, и мы были друг у друга.

И это стоило всего.

– Это восхитительно, – просияла Нелли.

– На вкус как мед, – я сделала еще глоток.

– Мед, смешанный с… чем-то, что я не могу определить, – сказала Вэл.

– С волшебством, – прошептал мне на ухо знакомый голос.

У меня перехватило дыхание, когда я повернулась к Калену. Он протянул руку и наклонил голову в сторону пустого пространства в центре зала, где музыканты играли страстную мелодию на струнных, деревянных духовых и барабанах.

– Потанцуй со мной, – сказал Кален, когда я вложила пальцы в его раскрытую ладонь.

Я кивнула, и что-то в моей груди сжалось от его взгляда. Он будто бы ударил молотком по каждому моему защитному инстинкту, по всей той ненависти и боли, которые ожесточили меня против всего мира, – и сделал это одним только взглядом. И даже при том, что Кален увидел все худшее во мне и принял – то, как он посмотрел на меня, каким-то образом уничтожило мои страхи и гнев.

В моих шагах была легкость, когда я следовала за Каленом в центр зала. Я чувствовала, что все смотрят на нас, но мне было все равно. До нас донеслось перешептывание, и я заметила, как некоторые фейри – а также несколько человек из Тейна – бросили на меня сердитые взгляды. Они не понимали, да и не должны были понимать. Все, что имело для меня значение, – это сапфировые глаза Калена, его сильные руки и ощущение тепла его кожи.

Когда мы дошли до центра опустевшего зала, Кален обнял меня рукой за талию и притянул к своей груди. Я запрокинула голову – встретила горящий взгляд Калена – и положила ладонь ему на плечо. Тогда он повел меня в танце.

Я попыталась переставлять ноги в такт, но споткнулась уже на первых шагах. Засмеялся один из ближайших фейри – темноволосый мужчина в сшитом на заказ пальто, который, как я заметила, наблюдал за мной и раньше, у праздничного стола. Презрительный взгляд незнакомца заставил меня споткнуться еще раз.

– Просто следуй за мной, – Кален взял меня за подбородок и повернул к себе. – Забудь об остальных.

Мы снова начали танец. Шаг за шагом, ступая за Каленом, я забывала о том, что могу споткнуться, или о том, кто в толпе может наблюдать за нами. Не имело значения, хотели они видеть, как я терплю неудачу, или нет. Чувствуя на талии руку Калена, любуясь его сапфировыми глазами, я могла забыть обо всем.

Наши ноги двигались синхронно. Каким-то образом я переняла плавный шаг Калена, научилась вращениям и начала догадываться о поклонах. Моя грудь вздымалась в такт музыке, а сладкий вкус фиона все еще ощущался на языке. Кален выгнул бровь, когда я, не отставая, повторила сложный тур и замерла в центре зала.

– У тебя хорошо получается, – сказал он. – Лучше, чем тебе кажется.

– У меня хороший учитель, – я улыбнулась ему.

В его глазах зажглись огненные искорки.

– Есть еще несколько движений. Я умираю от желания показать их тебе, но мы подождем, пока зрители разойдутся.

Мое сердце учащенно забилось.

– Без зрителей? Ты не похож на застенчивого человека.

– О, я не застенчив, – тихо пробормотал он, крепче сжимая мою талию, – но мне невыносима мысль о том, что любой другой мужчина в этой комнате увидит красоту твоих изгибов.

– М-м-м. Значит, мне не следует танцевать с кем-то еще?

– Нет, если только ты не хочешь увидеть, как я дико ревную.

– Это могло бы быть занимательно.

Его рука оставила мою, и он погладил меня по щеке.

– Так же занимательно будет отнести тебя обратно в постель после бала. И посмотреть, сколькими способами я могу заставить тебя стонать.

– Это тоже звучит занимательно, – прошептала я.

Его губы коснулись моих. Я обвила руками его шею и ответила на поцелуй, чувствуя, как фион разливается по моим венам, поощряя нетерпение. Все наблюдали за нами. Вероятно, позже по замку разойдутся сплетни – король фейри и его смертная возлюбленная. Но губы Калена и тепло фиона прогнали эти мысли. Мы целовались там, в центре зала, обхватив друг друга руками, и я едва могла дышать.

Когда мы, наконец, оторвались друг от друга, музыка сменилась. Напряженную тишину Большого Зала прорезала оптимистичная мелодия, и группа фейри поблизости пустилась в пляс. С пылающими щеками я огляделась и заметила среди людей Тейна свою мать, качающую головой. Это был второй раз, когда я увидела ее в Эндире. Она избегала меня.

– Я не уверена, что моя мама когда-нибудь забудет, как я целую Короля Тумана.

– Ей придется привыкнуть к этому, – Кален запечатлел еще один поцелуй на моих губах.

Я улыбнулась, когда несколько шумных фейри пронеслись мимо нас, размахивая руками и ногами в такт. Кален рассмеялся и повел меня обратно к Вэл и Нелли, которые лакомились выпечкой. Крошки усеивали их одежду, и, судя по расширившимся зрачкам, праздничный тост не закончился одним бокалом фиона.

– Торин зовет меня, – Кален подмигнул, отступая. – Прибереги для меня еще один танец.

– Только если ты поклянешься сделать то, о чем упоминал ранее. После бала.

– С удовольствием, – широкая улыбка расплылась по его лицу.

Он отступил еще на несколько шагов, не сводя с меня глаз, как будто не хотел отворачиваться. Я никогда раньше не видела его таким расслабленным, таким довольным. Исчезло напряжение, сжимавшее его плечи. Исчезла тяжесть шагов. И когда я повернулась к своей сестре и подруге, я поняла, что несчастье отпустило и меня.

– Понравилось танцевать? – спросила Вэл, одарив меня лукавой улыбкой.

– Не начинай, – я протянула руку. – Передай-ка мне пирожное. Я умираю с голоду.

Но, прежде чем она успела выбрать для меня лучший кусочек, воздух позади нас наполнился напряжением.

– Тесса Бэрен. Я много слышал о тебе, – ухмыляясь, темноволосый фейри подошел ко мне и облокотился на стол. Это он смеялся над моим неуклюжим танцем. Как и другие фейри, он носил изысканную, сшитую на заказ одежду и прикрепил к лацкану металлическую булавку с символом маски-короны Калена. Определить его возраст было невозможно – ему могло быть от тридцати до двухсот. Острый блеск в глазах наводил на мысль о последнем.

– Сочту за комплимент.

Он прищурился и подошел ближе. Именно тогда я заметил маленький клинок, спрятанный прямо за его дорого расшитым плащом.

– Это был не комплимент. Последнее, что должен делать наш король, – это присматривать за группой жалких людишек. Королю не следует обращать внимание на насекомых под ногами. Ты отвлекаешь его от того, что действительно важно.

Я моргнула и отступила назад. Несколько мужчин из Тейна подошли ближе, явно услышав слова фейри.

– Нет необходимости быть грубым, – нахмурившись, сказала Вэл.

– Не говори, пока к тебе не обратятся, смертная, – он мотнул головой в ее сторону.

– А я-то думала, что фейри теней лучше, чем светлые фейри, – прошипела я, вставая между ним и Вэл. – Отвергать людей только за то, что они смертны… Так поступал Оберон.

– Что ж, возможно, Оберон был прав, – он схватил меня за запястье и крепко сжал. – Нам всем было бы лучше, если бы ты умерла. Ты думала, мы не знаем, что ты пыталась убить нашего короля?

Он выхватил клинок и приставил лезвие к моему горлу. Острие пронзило кожу. Несколько человек из Тейна закричали и бросились ко мне, но это только заставило фейри вцепиться в меня крепче.

– Подойдете еще ближе – и я убью ее прямо здесь, на глазах у всех, – прорычал фейри.

Музыка прекратилась, и в переполненном бальном зале воцарилась жуткая тишина.

С колотящимся сердцем я уставилась в глубину глаз фейри. Я должна была ожидать чего-то подобного, особенно после того, как Фенелла угрожала мне в первую нашу встречу. Стражница была близка с Каленом и следовала его приказам, но все равно дала понять, что не доверяет мне. Конечно, другие чувствовали то же самое, и, в отличие от Фенеллы, могли и не сдержаться.

Конечно, они хотели бы видеть меня мертвой.

– Ты прав, – сказала я, встречаясь с ним взглядом. – Я совершила ошибку. И я сожалею.

Мой голос разнесся по тихому залу.

Фенелла бросилась к нам, ярость исказила ее лицо. Я отпрянула, испугавшись, что она присоединится к нападавшему фейри, но тот только сжал меня крепче.

– Отпусти ее, Ашер, – рявкнула Фенелла.

И вот он появился. Туман закружился надо мной, лаская мою щеку. По комнате разлилась сила, и запах снега наполнил зал, заглушил дух вина и крови. Ашер затравленно огляделся. Кален шагнул к нам с обнаженным мечом. Его глаза сверкнули яростью, а губы скривились в рычании.

– Ашер. Убери клинок от ее горла, – несмотря на то, что он произнес эти слова тихим голосом, они все равно прогремели, как щелчок хлыста. Фенелла стиснула зубы и приставила свой меч к спине Ашера.

– Как вы допускаете это, Ваше Величество, – Ашер нахмурился, но не отпустил меня. – Она пыталась убить вас. Эта смертная должна быть публично казнена. Мир должен увидеть, что никто не может угрожать жизни нашего короля, особенно тот, кто так мало значит. И если вы не сделаете этого, это сделаю я.