Дженна Вулфхарт – Из Искр и Пепла (страница 30)

Он отстранился, его глаза были темны, как безлунная ночь.

– Это слышать особенно приятно.

– Оберон может найти нас здесь, – я покраснела.

– Хорошо, – прорычал он, и его губы скользнули по моей шее. – Я надеюсь, что так и будет. И он увидит, что его притязания на тебя ничего не значат. Ты не принадлежишь ему и никогда им не будешь. К черту его метку дракона.

Меня охватил трепет. Собственнические нотки в его словах должны были вызвать у меня желание убежать, но я не противилась. Я хотела всего, о чем он сказал. Показать Оберону, что я никогда не буду принадлежать ему. Показать, что я бы скорее сгорела в пламени, чем осталась его женой навечно. А если бы Оберон добился своего – связал меня браком и использовал в постели семьдесят пять лет, Башня Старух не стала бы мне домом. Я бы попросила его злейшего врага схватить меня прямо на этой лестнице, спасти от заточения и дарованной бессмертной жизни.

– Ты не обязана быть чьей-то невестой, – яростно сказал Кален. – Если только сама этого не захочешь.

Дрожа, я запрокинула голову, почти решившись на поцелуй. Рука Калена скользнула вверх по моей руке, прикоснулась к шее. Пальцы зарылись в мои волосы. Он обхватил пряди рукой и потянул. Вспышка восхитительной боли пронзила меня. Я внезапно забыла, как дышать.

– Я никогда больше не позволю ему прикоснуться к тебе. Ты меня понимаешь?

– Возможно, это зависит не от тебя, – прошептала я в ответ.

– Ему придется оторвать мне руки и ноги, чтобы обезоружить. И даже тогда я найду способ тебя защитить, – внезапно он отпустил мои волосы, а затем отступил назад. Между нами разверзлась пропасть холодного воздуха. – Держись позади меня, когда мы войдем в эту дверь. Не забегай вперед, что бы ты ни увидела.

Мое сердце бешено колотилось, и я сжала ткань платья у груди, чтобы успокоиться после нашей… встречи.

– Как ты думаешь, что именно мы там найдем?

– Я не знаю, – сказал он мрачным голосом. – Но не жду ничего хорошего.

Я кивнула и последовала за ним. Мой пульс участился, когда Кален ударил ботинком в дверь. Звук раскалывающегося дерева эхом разнесся вокруг нас. Дверь распахнулась, и я приготовилась к тому, что разрушительная сила Оберона устремится к нам, но ответом на наше появление были лишь несколько всхлипов.

А затем они прекратились. Жуткая тишина сотрясла мои кости.

Кален вошел внутрь. Я быстро последовала за ним, перешагнув через груду сломанного дерева. Вокруг нас раскинулась круглая комната. Хаос полыхающих улиц казался далеким воспоминанием в этом коконе спокойствия. Вдоль ближайшей стены стояло пять кроватей, убранных роскошными простынями и плюшевыми подушками. На прикроватных столиках лежали книги или свитки, стояли масляные лампы и растения в горшках. Но два были совершенно пусты.

Движение слева привлекло мое внимание. Я обернулась, почти ожидая увидеть сверкающие рога Оберона, нацеленные в сторону Калена. Он бы изогнулся и выпустил огонь. Кален бы ответил туманом. Их магия столкнулась бы, и в мире развернулась еще одна пропасть.

Но на нас смотрели всего лишь четыре человеческие женщины. Оберона нигде не было видно. Как ни странно, Ханны тоже не было. Я предположила, что ее отправили сюда, так как не видела ее с момента моего возвращения в Альбирию.

Я расслабилась.

– Это Смертные Королевы.

– Как много ты знаешь об этих Смертных Королевах? – спросил Кален. – Ты помнишь их имена?

– Конечно. Первой была Элиза, а затем, семьдесят пять лет спустя, забрали Лейлу. Следующей была Мала, затем – Ханна, которой здесь нет. Я должна была быть… пятой, – и все же перед нами стояли четыре женщины: на одну больше, чем должно было быть. – Может быть, одна из них – служанка.

Я направилась к ним. Когда я подошла ближе, то поняла, что их подернутые молочной пленкой глаза смотрят прямо сквозь меня. Все Королевы были одеты в одинаковые багровые мантии, которые свисали с изможденных фигур. Растрепанные волосы скрывали бледные лица. Несмотря на то, что они не постарели ни на день, они выглядели древними, их позвоночники изогнулись так, словно на их плечах лежала тяжесть всего мира.

– Привет, – окликнула я. – Вы в порядке? Замок горит. Мы должны вытащить вас отсюда, пока магия, защищающая башню, еще работает.

Ответа нет. Каждая из Старух продолжала смотреть сквозь меня.

– Оберон был здесь? – спросил Кален.

И снова Старухи промолчали. Они даже не моргнули, не сдвинулись с места, не подали никаких признаков того, что видят нас.

– Что-то не так, – нахмурившись, я взглянула на Калена.

– Я думаю, мы, возможно, только что выяснили, почему Оберон меняет своих жен каждые семьдесят пять лет.

Я повернулась обратно к Смертным Королевам. Их глаза были такими молочно-белыми, что невозможно было больше разглядеть карих радужек. Одна из Королев начала напевать пронзительную мелодию, которая звучала как предсмертные вопли раненого животного. Дрожь пробежала по моим рукам, и я инстинктивно сделала шаг назад. Мое тело кричало мне бежать, убираться как можно дальше от этих женщин.

– Что бы с ними ни случилось, мы не можем оставить их здесь. Что, если огонь прорвется? Я не думаю, что у них есть возможность спастись самим.

– Это, наверное, легче сказать, чем сделать, – тихо сказал Кален.

Медленно я приблизилась к Смертным Королевам, подняв руки перед собой. Я не хотела их спугнуть, и не была уверена, как они отреагируют, если я подойду слишком близко.

– Осторожно, Тесса, – предупредил Кален.

Ближайшая женщина шагнула ко мне. Она протянула руку. Втянув в легкие затхлый воздух, я ответила на рукопожатие.

Странная магия захлестнула меня – подобная буре, полной ветра, дождя и раскатов грома. Она сбила меня с ног, тело обмякло, как марионетка без ниточек. Закатив глаза, я услышала – будто бы издалека – рев Калена. А затем мой разум опустел, и видение заполнило голову.

Глава XXIII

Оберон

В момент, когда я взглянул в ее глаза, я влюбился. Первый визит королевы Беллисент Денар в Альбирию произошел вскоре после смерти ее мужа, который – согласно сплетням – пытался избавить свое королевство от Друидов и склонить подданных к вере в богов. Другой слух, конечно, состоял в том, что сама королева убила мужа.

Я подумывал о разрыве торговых связей, обеспокоенный тем, что вступлю в союз с королевством, которое служит богам.

Но потом я увидел ее.

Я поднялся с трона, когда она направилась ко мне. Ее плащ развевался за спиной, как крылья полуночной птицы. Ее блестящие волосы были ослепительно черными, а глаза… В ее холодно-голубых глазах сияли звезды. На мгновение я был ошеломлен ее красотой. Затем самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, улыбнулась мне. И я понял, что никогда больше не буду прежним.

– Король Оберон, – сказала она, остановившись передо мной. – Должна признаться, я ожидала более теплого приветствия, когда прибыла в ваш прекрасный город.

– Мои извинения, королева Беллисент, – я сбежал по ступенькам трибуны и протянул руку. – Пожалуйста, не воспринимайте это как пренебрежение. Я…

– Вы хотели о чем-то заявить. Вы не одобряете меня или то, что происходит в моем королевстве. Поверьте, я понимаю, как наше положение выглядит со стороны. Вот почему я решила нанести вам визит.

Она взяла мою руку, как будто для рукопожатия, но я не смог удержаться и поднес ее аккуратные пальцы к своим губам и запечатлел поцелуй на ее коже.

Покраснев, она откашлялась и отстранилась.

– Еще раз приношу свои извинения, – я покачал головой сам себе. – Не знаю, что на меня нашло.

– Все в порядке, король Оберон. Я ценю вашу учтивость, даже если вы не поприветствовали меня у ворот своего города.

– Зовите меня просто Оберон. Титулы излишни.

Она улыбнулась.

Я указал на двери, ведущие из Большого Зала:

– Не пойти ли нам прогуляться? Я могу показать вам город, а вы сможете рассказать мне обо всем вне официальной беседы.

Ее глаза заблестели, пусть это казалось почти невозможным – такими яркими они уже были.

– Мне бы этого очень хотелось.

Мы вместе прогулялись вдоль бойниц на вершине стен, окружающих мой город. Я показал ей рынок, полный щедрых прилавков. Я указал ей на Храм и оживленные гостиницы. И издалека показал Тейн, деревню людей, решивших построить на наших землях новый дом. Она рассказала мне о семье, королевстве, умершем муже и его планах обратиться к богам. Богам, которым она сама не поклонялась.

А затем мы перешли к более личным темам. Мы поделились своими мечтами. Мы делились своей любовью и тем, что потеряли за эти годы. Неделя пребывания превратилась в месяц. А затем еще в один. Шесть месяцев пролетели быстрее, чем кто-либо из нас осознал. Впрочем, ночи были длинны – я запомнил каждый дюйм ее кожи.

Но однажды мы очнулись от тумана вожделения и любви. Ее сын прислал письмо.

– Я должна идти. Я нужна в Дубносе, – она выбралась из постели и потянулась за мантией.

Я схватил ее за руку и притянул к себе:

– Выходи за меня замуж, Беллисент. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

С грустной улыбкой она погладила меня по щеке:

– Любовь моя, я не могу. Мое королевство нуждается во мне.

– Мы можем объединить наши королевства. Свет и Тень станут единым целым. Вместе мы будем непобедимы.

– И кто будет править этим объединенным королевством?

– Мы, конечно, будем править ими вместе, – я заглянул ей в глаза. – Или ты можешь править одна, если таково твое условие. Я бы отказался от всего ради тебя. Вот как сильно я хочу, чтобы ты была в моей жизни.