Дженива Роуз – Девочка, которой я была (страница 12)
– Нет, не веришь. Не ври мне, – предостерегаю я, поводив указательным пальцем в воздухе. – Ага, я поняла!
– Что вы поняли?
Наставив палец на Лекси, я ухмыляюсь:
– Как тебя убедить. У тебя не было месячных до шестнадцати лет.
Лекси откашливается:
– Во-первых, вы попираете все приличия. А во-вторых, это неправда. У меня месячные начались в четырнадцать лет. – Лекси встает и вызывающе скрещивает на груди руки.
Запрокинув голову, я захожусь хохотом:
– Вешай лапшу на уши другим, а я точно знаю, что это случилось в шестнадцать.
Лекси топает и трясет головой.
– А еще ты подглядела в одном из эротических журналов Джастина… ну да, Джастина, нашего брата… что горячие девчонки там бреют… – Я указываю на ее (или наш) лобок. – Ты попыталась там все выбрить, а в результате порезалась так сильно, что извела несколько маминых прокладок. Мама заметила их нехватку. А когда она спросила об этом тебя, ты сказала, что у тебя начались месячные. И потом ты целых два года вынуждена была притворяться каждый месяц, будто у тебя менструация. И ссылалась на спазмы в животе, чтобы получить освобождение от физкультуры. Ты даже выбрасывала прокладки, которые покупала тебе мама. Но, перед тем как их выбросить, ты поливала их кетчупом. Чтобы не попасть впросак, тебе пришлось вести календарь своих ложных месячных. Почти двадцать четыре месяца! И это было хуже, чем если бы они приходили к тебе по-настоящему. – К тому моменту как я завершаю экскурс в нашу девичью историю, смех душит меня так, что из глотки вырываются хрипы вперемешку с посвистами.
– Откуда, черт возьми, вы это знаете? – чуть не задыхается от изумления Лекси.
– Ну как же мне этого не знать? Ведь я это ты.
У Лекси отвисает челюсть.
– Я никому этого не рассказывала.
– Я тоже.
– О боже, – мотает в неверии головой Лекси. – Как такое вообще возможно? – Она все пятится и пятится, пока не упирается в преграду – свою неубранную кровать. Присев на нее против воли, Лекси смотрит на себя в зеркало, затем переводит взгляд на меня, изучает мое тело, пытается все осмыслить. Сравнивает себя со мной – каждую черту и линию.
– Я не знаю, как такое возможно. Но я здесь, и… – указываю на нее, – ты тоже.
– Погодите, – поднимается с кровати Лекси. – Вы не можете быть мной. У вас другой нос, и грудь намного больше моей.
Я прикасаюсь к носу:
– Пластическая операция.
Показываю на бюст:
– Пластика груди.
– Правда? – наклоняет набок голову Лекси. – Я всегда хотела грудные имплантаты.
– Знаю, – закатываю глаза я.
– Можно мне их пощупать?
– Думаю, да. Технически они твои.
Лекси прикасается к ним, гладит, потом – уже смелей – приподнимает кверху и возвращает на место:
– Вау! Они классные!
– Спасибо.
– А что с носом? – нахмуривается Лекси. – Наш нос нормальный, зачем вы изменили его?
– Думаю, меня доконали все эти фильтры в соцсетях. В какой-то момент я возненавидела его. Ну и меня понесло. Чик-чик. Новый нос.
На лице Лекси отображается растерянность.
– Фильтры?
– Не бери в голову. Не заморачивайся этим сейчас.
– А ваши волосы? Что вы сделали с моими волосами? – Схватив несколько прядок за кончики, Лекси приподнимает их. – Это… ужасно.
Я шлепаю ее по руке, приглаживаю волосы:
– Да что ты говоришь? Это профессиональная стрижка. Лоб, длинный боб. И это мои волосы, не твои.
– Тут вы правы, – ухмыляется Лекси. – Я никогда не согласилась бы так себя изуродовать. – Сделав шаг назад, она окидывает взглядом свою фигуру в зеркале во весь рост; проводит руками по бокам. – Вы не такая красивая, как я. И не такая стройная.
Я вновь закатываю глаза, вздыхаю со стоном:
– Спасибо, Лекси.
Ее взгляд возвращается ко мне.
– Вам бы сбросить килограммов десять. И это я еще из вежливости говорю.
– Ты жуткая грубиянка. И, к твоему сведению, я года три назад сбросила почти двадцать килограммов. По-моему, я выгляжу чертовски хорошо, – заявляю я, разводя руками.
Лекси резко поворачивает голову в мою сторону.
– Что? Вы хотите сказать, что я буду толстой? Серьезно? После стольких усилий? – обижается Лекси.
– Ой, да расслабься! Я же сказала, что сбросила вес.
– Из чего следует, что вы его прежде набрали, – насупливается Лекси и устремляется к мини-холодильнику. – У вас есть ребенок или еще кто? – спрашивает она, изучая этикетки различных продуктов. Точнее, указанную на них питательную ценность.
– Нет. Я просто не заботилась о себе. Впала в небольшую депре… – осекаюсь я. – Вообще-то, это не твое дело. – Я не должна объясняться и оправдываться перед Лекси. Это мое тело. Я могу набрать вес. Могу его сбросить. Делать с ним все, что мне вздумается. Потому что мое тело – это именно
– Это мое дело. Если вы – это я, тогда это и мое тело тоже, – говорит Лекси, выбрасывая в мусорное ведро пакет шоколадного молока.
– Довольно! Я здесь не для того, чтобы переживать за твое тщеславие в будущем. – Испустив тяжелый вздох, я потираю виски. – Мне надо понять, что я должна сделать или что должна сделать ты, чтобы я вернулась в свое время.
Лекси не реагирует, а продолжает вынимать еду из холодильника и швырять ее в мусорное ведро.
– Что ты делаешь?
– Выбрасываю все, где есть калории, – поясняет девушка.
– Прекрати! Ты еще долго не растолстеешь. Сосредоточься.
Я замечаю на ее столе старый бульварный журнал со сплетнями о знаменитостях. Обложка пестрит жирными буквами щекотливых заголовков: «Пэрис Хилтон – совершенство в 45 килограммах», «Кристина Агилера раздевается и набирает вес», «Бритни Спирс оказалась слишком мускулистой для Джастина?». Уф! Я опускаю журнал в мусорное ведро. Лекси не замечает. Поп-культура начала двухтысячных на самом деле испортила меня (а возможно, не одну меня, а всех женщин). Слава богу, что появилось такое движение, как бодипозитив.
– А может… – Лекси поворачивается ко мне, – вас послали сюда для того, чтобы предупредить меня о том, что я растолстею? И чтобы я могла предотвратить это?
Железная логика!
– Да, именно так. Я совершила путешествие в прошлое для того, чтобы предостеречь тебя от предстоящего набора веса.
Лекси, встав прямо, начинает делать выпады – отличные упражнения для накачки мышц и сброса веса.
– Никогда не знаешь…
– Нет, ты правда тупица. Меня отправили сюда, чтобы тебя изменить.
– Меня? Почему меня?
– Потому что ты причина того, что я не замужем, безработная и ничего толкового в жизни не сделала.
– Не забудьте о своих кошмарных волосах. И о животе. – Лекси ложится на пол и начинает делать кранчи – скручивания для укрепления брюшного пресса.
– А что не так с моим животом? – Я опускаю взгляд и подтягиваю чуть выше джинсы.