Дженива Роуз – Девочка, которой я была (страница 13)

– У нас всегда был накачанный пресс.

– У тебя даже сейчас нет накачанного пресса. У нас не было и не будет хорошего пресса.

– Не говорите так! Будет! Уже этим летом, – возражает Лекси, выполняя кранчи еще быстрее. – Как бы там ни было, как вы можете обвинять меня в том, что вы такая лузерша? Я к вашим неудачам не имею никакого отношения.

– Еще как имеешь. Ты заядлая тусовщица, предпочитающая учебе пьяные вечеринки. И ты обрекаешь меня на самоуничтожение. – Я хватаю с холодильника батончик мюсли, разворачиваю его и откусываю.

Лекси приступает к новой серии выпадов:

– Мне больше нравится считать себя девушкой, не обремененной заботами и любящей повеселиться.

– Перестань это делать! – требую я.

– Делать что?

– Упражнения.

– А может, лучше присоединитесь ко мне? – Лекси окидывает взглядом мое тело и с отвращением морщится. – Я не против, чтобы вы подтянули мою задницу.

– Большие задницы в моде. Уже некоторое время.

– Ну да! Продолжайте этим тешить себя, раз наели такие шары.

– Да это форменный комплимент благодаря Кардашьянам, – ухмыляюсь я.

– Что за Кардашьян? – спрашивает Лекси.

Ах, ну да! Это же мир, в котором никто не знает, кто такая Кардашьян. Отрезвляюще. Я кладу наполовину съеденный батончик на холодильник и стряхиваю крошки с рук.

– Вот умница, – лыбится Лекси. – Вам давно пора отказаться от углеводов.

Да она просто пытается играть на моих нервах. Что ж, я поиграю на ее нервах еще сильнее. Взяв снова батончик, я запихиваю оставшуюся половину целиком в рот.

Лекси делает выпад – на этот раз к мусорной корзине. И подставляет ее к моему лицу:

– А ну выплюньте это немедленно!

Я тяжело сглатываю:

– Слишком поздно. Все уже в животе. – Открыв рот, я демонстрирую ей крупинки мюсли, прилипшие к зубам и языку.

– Вы мне отвратительны.

– Отлично. Наконец мы на одной волне. Так что вернемся к нашим баранам. Дай мне подумать. Что я делала до того, как очутилась в две тысячи втором году? Пила вино и водку…

– Так, так, так, – перебивает меня Лекси. – И вы еще утверждаете, что это я любительница выпить? Похоже, яблоко от яблоньки недалеко падает.

– Что ты несешь? Я не твоя родительница, дурочка.

– К слову, о яблоках… – Лекси выуживает из корзины «ред делишес». – Сколько в каждом калорий?

– Не знаю… сотня будет?

– Да ладно! Трехзначное число? Да ты, браток, обманщик под красивой личиной. – Лекси бросает яблоко в мусорную корзину.

– Ты можешь сосредоточиться?

– Я сосредоточена. – Лекси швыряет в мусорку еще одно яблоко.

Я массирую лоб, силюсь вспомнить:

– Да… я разглядывала свои старые фотографии… то есть твои… и в какой-то момент пожелала вернуться и все исправить. – Я щелкаю пальцами. – Вот! Я здесь, чтобы тебя исправить.

– Я так не думаю. – Лекси перебрасывает свои длинные, светлые, ненатуральные волосы через плечо. – Я хороша такая, как есть. Можно даже сказать, я само совершенство, – улыбается девушка.

И вдруг ее щеки надуваются, по лицу пробегает удивление. Лекси хватает мусорное ведро и извергает в него фонтан рвоты.

Я поглаживаю ее по спине, пока она продолжает исторгать выпитую накануне водку и, судя по виду, остатки пиццы:

– Да, Лекси, ты просто совершенство.

Глава 9

В конечном итоге Лекси смиряется с тем, что с нами произошло. Или, по крайней мере, я думаю, что смиряется. Я сказала ей: если она хочет, чтобы ее жизнь вернулась в прежнее русло, ей надо слушаться меня. Иначе я точно застряну в две тысячи втором году вместе с ней. «Да, да, да», – отмахнулась от меня Лекси и снова улеглась в постель. Я уверена: она надеется на то, что, проснувшись, избавится от наваждения в виде меня.

Поскольку мне тоже предстоит жить в ее общежитской комнате, я взяла на себя смелость прибраться в ней, пока Лекси не пришла в себя. Работа над ней грозит обернуться сущим кошмаром. Я пробыла здесь всего несколько часов, а она уже успела оскорбить меня, напасть на меня и вырубиться, а перед этим ее стошнило. Она несносная.

Лекси зевает, вытягивает руки и трет глаза.

– Вы все еще тут? – спрашивает она и тут же делает угрюмое лицо.

– К сожалению. И я позволила себе разобрать твой бардак, пока ты спала, – киваю я на комнату. – А еще мне потребуется новая одежда, раз я здесь застряла. Это все, что у меня есть, – добавляю я, указав на джинсы, запятнанную белую футболку и рубашку с чужого плеча.

– Можете позаимствовать мою, – ухмыляется Лекси. – Правда, это будет смотреться так, словно баба с капустной грядки напялила на себя одежду Барби, – заходится смехом Лекси, хлопая себя по коленке.

Я, подбоченившись, смотрю на нее сверху вниз, как на вредного, непослушного ребенка. Каким она, в сущности, и является.

– Мне пришла в голову прекрасная идея! Я куплю вам новую одежду, если вы на выгодных условиях отложите для меня деньги за нее в будущем. Ой, нет! – взмахивает рукой Лекси. – Я передумала. Оплачу ваши шмотки кредиткой. Тогда вы сможете возвратить мне должок, когда вернетесь в свое время, – ухмыляется девушка.

– Правильно, давай испортим свою кредитную историю. Отличная идея, Эйнштейн, – закатываю глаза я.

– Но ведь это несправедливо, что мне приходится за вас платить.

– Ты фактически живешь на студенческие кредиты, Лекси, которые я выплачиваю до сих пор, уже четырнадцать лет.

– Сдается мне, вам следовало бы больше и усерднее работать, – заявляет Лекси.

Я тру переносицу, делаю глубокий вдох:

– Давай сосредоточимся на том, что сейчас. Что мы будем всем говорить? Моя версия: я твоя старшая сестра и поживу у тебя немного, потому что моя квартира сгорела.

Лекси смеряет меня взглядом с головы до пят:

– Как будто кто-то поверит, что я с вами в кровном родстве.

– Мы очень похожи.

– Если не считать вашего размерчика, этих ужасных волос, изуродованного носа (а он у нас был такой милый!) и этой огромной груди, которую, если честно, мне не терпится заиметь, – парирует моя восемнадцатилетняя версия.

– Лекси, – указываю на свое тело. – Я это ты. Ты говоришь сейчас гадости самой себе. Фактически клевещешь на себя.

– Да по барабану, Алексис. Вы мне просто завидуете, – вздергивает подбородок Лекси.

Я со стоном трясу головой. До чего же она любит ломать комедию! Не знаю, как я с ней уживусь. С тех пор как меня сюда занесло, я постоянно борюсь с желанием придушить Лекси подушкой. Вынуждена бороться, потому что вопрос о том, насколько верна моя теория о нашей одновременной смерти, до сих пор остается открытым.

– О, мне пришла в голову потрясающая идея, – выпаливает Лекси, просияв. – Какие выигрышные номера в сегодняшней лотерее?

– Понятия не имею. С какой стати мне это помнить?

– А вы помните хоть какие-то выигрышные номера, за любой другой день? – склоняет набок голову Лекси.

– Нет.

– От вас никакой пользы, – всплескивает руками девушка, хлопает себя по ногам. – Вы хотя бы можете рассказать мне какой-нибудь крутняк о будущем?

– Не уверена, что это следует делать, – поджимаю губы я. – Что, если эта ситуация изменит все будущее?

– Тем более! И потом – можно подумать, я что-то запомню… Я едва помню вчерашний вечер. Ну же, расскажите мне что-нибудь. Ну пожалуйста-пожалуйста!