Дженин Камминс – Мост в небеса. История убийства моих сестер и его последствий для нашей семьи (страница 34)
Скатившись вниз по ступенькам, он бегом, даже не глядя по сторонам, перелетел через улицу; к счастью, был выходной, и машин на дороге в этот дневной час было мало. На тротуаре он наконец остановился. Огляделся, еще раз удостоверился, что никто его не преследует, и присел на бордюр, немного передохнуть и подумать. Когда он опускался на тротуар, правое бедро пронзила жгучая боль, заставив его поморщиться. Постепенно боль утихла, и Том попытался оценить свое положение.
Он находился где-то в центре Сент-Луиса, в деловом квартале. Народу вокруг было немного. По солнцу он определил, что сейчас между тремя и четырьмя часами дня. У него не было при себе ни пенни, а на выходе из участка никто его не встретил. Фаббри, помнится, утверждал, что семья стоит за него горой и готова поддерживать его во всем, а отец вчера вечером обнял его у лифта с такой нежностью… После этого он не разговаривал ни с тем, ни с другим. Но не могли же они его просто бросить? За последние два дня жизнь Тома сделала столько крутых поворотов, что он уже ни в чем не был уверен. Неужели они и впрямь считают его убийцей? Может, родители решили обрубить с ним всякую связь и предоставить ему в одиночку выпутываться из ужасной истории, в которую он их втянул? Том видел единственный способ это выяснить – позвонить по телефону.
Оглядевшись, он понял, что сидит на парковке; неподалеку стояла телефонная будка. Он заковылял к ней, стараясь аккуратнее передвигать поврежденную ногу. Только подойдя к телефону, он сообразил, что у него нет четвертака, но вспомнил, что есть такая вещь, как звонок за счет абонента. Но по какому номеру звонить? Адрес бабушки с дедушкой он знал наизусть, а вот номер телефона… Обычно он звонил не им, а от них. К тому же их номер знала Джулия, и если надо было предупредить родителей, что он задерживается, он просил позвонить ее. Том прижал к уху трубку и дрожащей рукой набрал 411.
Через минуту оператор соединила его с телефоном по указанному адресу. Бабушка Полли сняла трубку на втором гудке.
– Бабушка? – спросил он, но его заглушил голос оператора.
– Звонок за счет абонента от Тома, принимаете? – гнусаво осведомилась она.
– Конечно! – ответила бабушка Полли, заставив сердце Тома скакнуть от радости.
– Бабушка? – повторил он. – Я на свободе. Меня выпустили, и я не знаю, куда идти. Никто меня не встретил, а денег на такси у меня нет, и неизвестно, где его здесь ловить. Назад в участок я не пойду – вдруг они опять посадят меня за решетку или…
Том говорил быстро, без пауз. Не будь он так взволнован, ему наверняка сделалось бы совестно за свой детский лепет.
– Послушай меня, деточка, все хорошо, – успокоила его бабушка Полли. – Папа с мамой за тобой уже едут. Нам позвонили всего пятнадцать минут назад, и они сразу помчались, так что совсем скоро будут на месте. Сиди там и никуда не уходи, слышишь? Насчет участка не волнуйся. Боишься идти туда – не ходи, верь своей интуиции. Без причины ты бы не испугался. Оставайся на месте – они тебя обязательно найдут.
Том слушал, нервно поддевая пальцем наклейку в уголке телефонного аппарата; слезы безудержно катились по его щекам. Слова бабушки проливались на его душу бальзамом. Любовь и нежность, сквозившие в них, глушили все его страхи. Он знал, что пора вешать трубку, потому что звонок за счет абонента стоил астрономических денег.
– Хорошо, бабушка, я буду ждать здесь. Тогда, наверное, пока – звонок-то за счет абонента, – сказал он. Несмотря на все его усилия, его голос предательски дрожал.
– Что, вот так сразу? – шутливо осведомилась бабушка Полли. – То есть ты сбегаешь из дому, попадаешь в такую передрягу, а теперь не хочешь даже поболтать со мной по телефону? У тебя там что, важная встреча? Настолько важная, что тебе некогда рассказать бабушке, что с тобой случилось?
Том облегченно засмеялся. Она чувствовала его беспокойство и не собиралась вешать трубку, даже если бы этот звонок обошелся ей в половину всех ее сбережений.
– Не помню, Томми, говорила я тебе или нет, но я начала учиться танцевать электрик слайд. И у меня уже получается! Показывала вчера дедушке в гостиной. Он сидел в своем любимом кресле, а я заставила его отложить газету, включила кантри и станцевала. Обожаю танцевать! А ты знаешь такой танец?
– Э-э-э, нет, бабуль, не слышал, – ответил Том.
Он прекрасно понимал, что она старается его отвлечь, но образ бабушки, отжигающей под песню Гарта Брукса, настолько его поразил, что он засмеялся. Бабушкина тактика сработала – вместо того чтобы думать о том, что он стоит в одиночестве на полузаброшенной парковке со сломанным бедром, порушенной жизнью и мыслями о двух погибших двоюродных сестрах, он смеялся.
– Значит, решено – как доберешься до дома, я тебя научу танцевать электрик слайд. А когда один из моих внуков надумает жениться, ему устроят пышную свадьбу, а мы с тобой спляшем! Что скажешь?
– Скажу, что звучит классно, бабуль, – искренне ответил Том.
Родители Джина и Джинны, дедушка Джин и бабушка Мария, как раз в то утро благополучно добрались из Флориды в Сент-Луис. Дедушка Джин обладал непререкаемым авторитетом. В молодости он семь лет проучился в католической духовной семинарии, а затем встретил Марию и влюбился в нее. Ухаживал он за ней недолго, но настойчиво, и вскоре они поженились. Джин не стал священником, занявшись вместо этого торговлей в компании по производству сельскохозяйственной техники, но его пламенная вера в Господа нисколько не пошатнулась, и хотя он отказался от духовной карьеры ради семейного счастья, детей он воспитал в строгом соответствии с традицией Римской католической церкви. Даже сейчас, несмотря на преклонный возраст и артрит, для каждого из своих восьми детей он оставался образцом силы, целеустремленности и ума. Это мнение разделяли также его друзья и коллеги. Дети ждали его в Сент-Луисе, надеясь, что с его приездом вся эта трагедия закончится. В каком-то смысле они тоже верили в детское заклинание: «Волноваться не о чем – папа все починит».
Безупречная честность, неукоснительное следование деловой этике и предпринимательский успех создали дедушке Джину отличную репутацию в бизнес-кругах Сент-Луиса. Его знали, уважали и даже восхищались им. Дедушка Джин обожал рассказывать забавные истории, иллюстрируя их с помощью подручных средств. Например, сидя за обеденным столом, он брал нож – это была «улица» – и ставил рядом «дома» – солонку и перечницу. Иногда он так увлекался этими построениями, что забывал, о чем собирался рассказать, зато, когда вспоминал историю и доводил ее до конца, наградой ему был дружный смех слушателей. За долгие годы жизни он не потерял способность улыбаться, взгляд его пронзительных голубых глаз ничуть не помутнел, и он все так же пользовался этим «инструментарием», чтобы очаровывать свою Марию.
Ранним утром Кевин забрал дедушку Джина и бабушку Марию из аэропорта, отвез их в местный отель «Марриотт», а оттуда – к Джинне. Первым делом Джин-старший отвел Джинну в сторонку, чтобы поговорить с ней с глазу на глаз и дать ей выплакаться, после чего засел за телефон. Весь следующий час он обзванивал знакомых по Сент-Луису, список которых выглядел весьма внушительно. У дедушки Джина были друзья в береговой охране, в полицейском отделении и в правительстве. У него имелось также несколько знакомых в руководстве бейсбольного клуба
Зарулив на полупустую парковку и еще не успев затормозить фургон, Джин и Кэй с удивлением увидели, что сын, прихрамывая, уже направляется к ним. Они предполагали, что его продержат в участке, пока за ним не приедут. После кратких, но бурных приветствий со слезами и объятиями все трое сели в фургон и поехали прямиком в офис Фрэнка Фаббри. Том засыпал отца вопросами – он переживал за родственников и хотел знать, как они справляются с трагедией, и Джин на ходу ему отвечал.
– Я должен как можно скорее увидеться с Джинной, – произнес Том, когда фургон завернул в проезд, служивший Фаббри парковкой.
Джин ненадолго задумался, но понял, что решать в любом случае не ему.
– Хорошо, – просто сказал он в ответ.
Фаббри провел Кэй и Джина в комнату напротив своего кабинета, обставленную похожей мебелью, выдал обоим по большому желтому блокноту и по несколько ручек и попросил описать все, с чем они столкнулись за последние сорок восемь часов. Ему нужен, сказал он, максимально подробный рассказ об их взаимодействии с полицией с прошлого утра и до этой самой минуты. При необходимости, добавил он, они могут воспользоваться телефоном. Затем он вместе с Томом вернулся в свой кабинет и закрыл дверь – им предстоял долгий и детальный разговор. Кэй принялась строчить в блокноте, а Джин первым делом подошел к телефону и набрал номер Джинны. Трубку взял его отец.
В свои сорок шесть лет Джин, обращаясь к отцу, по-прежнему говорил «сэр». Дедушка Джин внимательно выслушал сына, который объяснил, что Фаббри настоял на встрече с Томом, прежде чем тот попадет домой, что Том хочет видеть Джинну и что на обратном пути они забросят его к ним.