Дженин Камминс – Мост в небеса. История убийства моих сестер и его последствий для нашей семьи (страница 16)

Джин был необычайно тих и сосредоточен. Он собирался как можно скорее уложить чистую одежду для Тома и отправиться в полицейский участок. Теща жарила на кухне омлет, запах которого проникал даже на второй этаж дома, где Джин рылся в спортивной сумке Тома.

– Может, сначала поешь? – предложила, добродушно улыбаясь, теща, держа лопатку над полной дымящейся желтой массы сковородой. – Тебе бы сил набраться.

– Кофе выпью, – буркнул Джин, шаря по сушилке в поисках кружки побольше.

Теща вернулась к омлету и осторожно его помешала. Джин едва ли не в один глоток осушил всю кружку, повернулся на каблуках и направился к двери.

Он прошел через гостиную, где обе дочери молча сидели на синем диване, уставившись в экран телевизора. Там показывали их брата, снятого пару часов назад, когда он еще не успел переодеться в мешковатую одежду отца: Том кутался в ярко-желтую пожарную куртку. Волосы у него торчали во все стороны, и он отворачивался от камеры, раздосадованный бесцеремонностью журналистов. Репортер говорил про двух пропавших без вести девушек; на экране тем временем мелькнула нервно сцепившая руки Джинна.

Джин нагнулся, поцеловал дочерей в макушки и поспешил на выход. Кэй закрыла за ним дверь и села смотреть новости с девочками, готовая ответить на вопросы, которые им уже не хотелось задавать.

Бабушка Полли оторвалась от омлета и обеспокоенно глянула на дедушку Арта, сидевшего за кухонным столом с утренней газетой в руках. Он изо всех сил старался сохранять хладнокровие, чтобы не добавлять нервозности в атмосферу дома. Но после пятидесяти с лишним лет брака Полли видела мужа насквозь и знала, что он напуган не меньше остальных и лишь с виду остается спокойным, надеясь заразить других своим притворным спокойствием.

Пар от омлета поднимался к самому лицу бабушки Полли. Она прислушалась – в соседней комнате ее дочь что-то тихо говорила Тинк и Кэти. Через секунду обе страшно закричали; мать мягким голосом успокаивала их. В течение нескольких минут их плач и крики нарастали, но затем постепенно стихли. В коридоре раздались приглушенные ковром легкие и быстрые шаги – это Тинк пробежала мимо кухни в ванную; ее выворачивало наизнанку.

Весть о групповом изнасиловании оказалась слишком тяжелым ударом для девочек четырнадцати и шестнадцати лет.

Глава седьмая

Лауреат Пулитцеровской премии и профессор Калифорнийского университета в Беркли доктор Ричард Офше – один из ведущих экспертов США в области социальной психологии. Помимо прочего он занимается проблематикой социального контроля, а также ведения полицейских допросов. За время своей карьеры он более двадцати пяти раз выступал в роли привлеченного судебного эксперта на судебных процессах по гражданским и уголовным делам. В своей статье под названием «Принудительное убеждение и изменение мировоззрения», опубликованной в 1992 году в журнале Encyclopedia of Sociology, он пишет:

В современном обществе программы принудительного убеждения принимают самые разные формы. Они рассчитаны на добровольное участие объекта опыта. Часто этого удается добиться благодаря тому, что объект убежден в существовании некой общей цели, связывающей его с организацией, или в том, что участие в опыте принесет ему ту или иную выгоду.

Утром пятого апреля 1991 года Том Камминс, сидевший, ничего не подозревая, на заднем сиденье патрульной машины без опознавательных знаков, идеально вписывался в категорию «объектов», описанных Офше. Он был абсолютно уверен в том, что с детективами Ститтумом и Грайстом его объединяет общая цель – найти Джулию и Робин и задержать насильников.

Детективы, в свою очередь, старательно поддерживали в нем это убеждение. Они без устали твердили, что своим участием он вносит неоценимый вклад в ход расследования, что с его помощью они втроем – двое полицейских и молодой храбрый пожарный – обязательно отыщут Джулию и Робин. Что их поддерживает весь Сент-Луис. Они обещали объединить усилия с другими службами: полиция будет вести расследование, а поисками займутся пожарные. Ститтум с Грайстом несколько раз повторили, как это хорошо, что Том – пожарный, потому что его опыт столкновения с чрезвычайными ситуациями будет весьма полезен для следствия.

Разговор с детективами немного взбодрил и утешил Тома. По дороге к полицейскому участку они попали в пробку – был как раз час пик – и Том начал проявлять признаки нетерпения. Он и в самом деле поверил, что может помочь, что не так уж он бесполезен. Что, если он соберется с мыслями, наберется мужества и станет делать все, о чем его попросят, им удастся отыскать Джулию и Робин. Вроде бы на том участке Миссисипи, вниз по течению, есть пара островков. Может быть, как раз в эту минуту девушки, вцепившись в какой-нибудь обломок или корягу, плавают у самого берега, не в силах выбраться на сушу? Он помнил, каких трудов это стоило ему самому… Впервые за последние несколько часов в душе измученного Тома шевельнулась слабая надежда.

Детектив, занимавший пассажирское место, сидел к Тому в пол-оборота; тот, что вел машину, постоянно поглядывал на него в зеркало заднего вида. Они расспрашивали его о каникулах, о прошедшей неделе, о том, как они проводили время с Джулией, об истории его семьи. Том рассказал, что его отец служил во флоте, что они часто переезжали и что с Джулией он по-настоящему подружился только год назад. Детективы поощряли его откровенность, и он с прямотой, к какой его всегда призывала Джулия, говорил и говорил. Это давалось ему легко, и о Джулии он упоминал исключительно в настоящем времени.

Когда он умолк, они принялись расспрашивать его о работе. В какой пожарной части он служит, как ему команда, сотрудничают ли они с полицейским отделением в Вашингтоне и есть ли у него там знакомые.

– Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы найти твоих двоюродных сестер и изловить этих ублюдков, – пообещал Ститтум после очередной паузы в разговоре. – Нам самим от этой истории тошно. А ты, считай, почти один из нас. – Он покачал головой и отвернулся к ветровому стеклу.

Том смотрел в окно на людей в машинах, как и они, застрявших в пробке, смущенно вжимаясь в спинку сиденья и плотнее запахиваясь в отцовскую фланелевую рубашку. Не то чтобы его так уж удивляли среднезападные речевые обороты, но некоторые фразы его озадачивали, не говоря уже о произношении. Смысл выражения «почти один из нас» упорно от него ускользал. В слишком больших для него джинсах Том ерзал по кожаному сиденью, издавая неприятный скрип.

Детектив на пассажирском сиденье переключил внимание с Тома на радио и принялся крутить ручку настройки в поисках приятной музыки, быстро меняя частоту, как только попадал на новости. Музыки он так и не нашел и, устав от студийной болтовни, выключил приемник.

Том вдруг заметил, что машинально сунул правый указательный палец под манжету на левом рукаве и с двух сторон потирает ткань. Эта нервная привычка осталась у него с детства. Мама подшучивала над ним, называя эту его манеру «полировкой». «Будешь так полировать наволочку, от нее ничего не останется», – смеялась она. Привычка въелась настолько глубоко, что обычно он сам не сознавал, что опять теребит ткань. Но на сей раз он поймал себя на этом, сконфузился и резко выдернул руку из рукава. Но через несколько секунд вновь, уже намеренно, вернул ее обратно и продолжил тереть мягкую ткань, пытаясь остановить неожиданно подступившие к глазам слезы.

Пока их брат на заднем сиденье патрульной машины ехал в полицейский участок, Тинк и Кэти Камминс выгуливали пса. Вокруг левого запястья Тинк обернула поводок Бларни, а на правое повязала красную бандану, которую вчера вечером дала ей Джулия. Она не могла бы объяснить, почему повязала ее не на голову, как обычно, а на руку. Бандана пахла Джулией, и ей хотелось, чтобы так и оставалось. Не успели они вернуться домой, как зазвонил телефон, и трубку снова сняла бабушка Полли. Кэти сидела на синем диване и разувалась, когда в проеме двери, ведущей на кухню, появилась бабушка.

– Девочки, – сказала она. – Джейми на проводе. Кто возьмет трубку?

Кэти пожала плечами и мотнула головой в сторону сестры.

– Я возьму, – сказала Тинк, наклоняясь и отстегивая с Бларни поводок.

Каким адом обернулось это утро для Джейми, можно было только гадать. Она попросила их с Кэти прийти и побыть с ней.

– Через десять минут будем, – сказала Тинк со странными жесткими нотками в голосе.

Кэти спустилась вниз и сообщила запершейся в ванной матери об их планах. Завернувшись в полотенце, Кэй открыла дверь и поспешила вслед за младшей дочерью наверх, в уже залитую солнцем кухню.

– Девочки, у нас ведь даже машины сейчас нет, – сказала она дочерям, решительно настроенным ехать к Джейми. – И миллион родственников надо обзвонить, пока они не увидели нас по телевизору…

– У тети Джинны дома есть телефон, – сухо отметила успевшая снова обуться Кэти.

– Можете взять мою машину, – добавил дедушка Арт.

Кэй помолчала, взвешивая все за и против. Потом провела рукой по мокрым волосам. С ее черных кудрей скатывались на плиточный кухонный пол тяжелые капли.

– Ладно, – решила она. – И вам, и Джейми сейчас лучше быть вместе. Только дайте мне одеться – не в таком же виде ехать.