Джени Чан – Фарфоровая луна (страница 13)
– Я никогда не хотела замуж, Дениз, – призналась Полин. Она сомневалась в этом решении лишь однажды и очень недолго. Но Полин отбросила эту мысль. – Как только подпишут брачный контракт, моя судьба будет предрешена. Я должна привезти Тео домой, чтобы поговорить с дядей, как только он вернется в Париж.
Полин знала, что Дениз на самом деле не сердится на нее. Наоборот, она боялась, что Луи накажет Полин за непослушание, боялась, что она может пострадать. Ходили слухи, что война скоро закончится, что немцы долго не продержатся. Но тем временем артиллерия продолжала обстреливать прифронтовые города, а немецкие самолеты заходили за линию фронта и сбрасывали бомбы на дороги и железнодорожные пути.
– Может быть, все сложится не так уж и плохо. Вдруг твой муж тоже будет хозяином магазина где-нибудь во Французской концессии[23], где твой французский пригодится.
Очевидно, Дениз надеялась на добрую волю Первой Жены больше, чем сама Полин.
– Кроме того, – продолжала она, – ты подумала, как будет чувствовать себя твой дядя, если с тобой что-то случится?
– Дядя Луи был очень добр ко мне, – сказала Полин, – но я все равно всего лишь внебрачная дочь его брата.
– Не говори так. – Глаза Дениз наполнились слезами. – Луи рассказывал мне о твоих родителях. Твой отец очень любил твою мать и хотел жениться на ней, но семья не позволила.
– Дядя никогда не говорил мне об этом. Первая Жена сказала, что моей матери нужны были лишь деньги отца.
– Семья твоей мамы была очень хорошей, но их постигли тяжелые времена, – сказала Дениз. – У нее не было никакой возможности содержать себя, кроме… ну… Луи видел ее всего раз. Он сказал, что она была милой и воспитанной, они с твоим отцом явно любили друг друга. Она не показалась Луи охотницей за деньгами.
– Возможно, поэтому дядя согласился взять меня к себе. Он действительно был знаком с мамой.
Но Полин так хотелось узнать о своих родителях от Луи, а не от Дениз.
– Молодой женщине небезопасно отправляться одной в зону боевых действий, – заключила Дениз.
– Нуаель не зона боевых действий. Там по-прежнему живут обычные люди. Китайский госпиталь и лагерь не организовали бы там, если бы это было небезопасно.
– Ты понимаешь, о чем я. Молодая китаянка однозначно привлечет уйму внимания, причем не в самом приятном его проявлении. – Дениз сделала паузу и затем продолжила: – Ты уверена, что не можешь отказаться от брака?
– Если я так поступлю, дядя меня выгонит, – сказала Полин, – или, что еще хуже, отправит обратно в Китай. Так или иначе, я не выживу.
Найти работу в Париже у нее не выйдет. Никто из китайской общины не даст Полин и шанса доказать свой профессионализм, после того как она ослушалась своего дядю. Да и ни один уважаемый французский работодатель не взял бы ее на работу. Правда, во время войны на фабриках стали нанимать женщин, однако платили им значительно меньше, чем мужчинам за то же количество работы. Профсоюзы же выступали против того, чтобы женщины и иностранцы отнимали рабочие места у честных тружеников. Полин платили бы даже меньше, чем француженке, при условии, что ее вообще взяли бы на работу.
– Твой дядя оставил тебя на мое попечение на время своего отсутствия, – сказала Дениз после долгого молчания, – и я запрещаю тебе ехать в Нуаель в одиночку. Напиши Тео, в штаб-квартиру Китайского трудового корпуса. Надеюсь, что письмо от него уже в пути, где бы он сейчас ни был.
Выражение лица Дениз изменилось. Гнев ушел, осталась только печаль. Дениз любила Полин и Тео, Луи тоже ей очень нравился. Но его благосклонность имела для нее большое значение.
– Хорошо, Дениз, – коротко ответила Полин. – Ты права.
Она не стала раскрывать Дениз свои планы. Полин не хотела, чтобы вина за ее поступок легла на любовницу дяди.
Полин выглянула с балкона и увидела, как Дениз остановилась на тротуаре и, дождавшись мадам Жирар, отправилась вместе с ней в церковь. Каждое воскресенье они посещали службу, во время которой священник произносил молитвы за мужчин из прихода, сражавшихся на фронте. В том числе и за сына мадам Жирар, Армана. Полин тоже молилась за друга детства, но не в церкви. Она зажигала благовония богине милосердия на маленьком алтаре. Полин делала это, хотя сомневалась, что богиня властна над тем, что происходит за пределами Китая.
После того как Полин настроилась не спорить и не делиться с Дениз своими планами, решимости касательно самостоятельного отъезда из Парижа немного поубавилась. Уверенности Полин хватило ровно на то, чтобы купить билет до Нуаель-сюр-Мер. Она никогда не выезжала из города, никогда не выходила за пределы знакомых бульваров, за мерцающий изгиб Сены. Прибыв в Нуаель, Полин должна была добраться до офиса Китайского трудового корпуса и найти человека, который мог бы рассказать, где работает Тео.
И затем ей следовало бы отправиться туда и отыскать его. Где бы он ни был.
Если потребуется, Полин справится сама, но, возможно, ей удастся убедить кого-то помочь. Кого-то, с кем она не хотела иметь дело.
Полин открыла ящик с канцелярскими принадлежностями в кабинете дяди и достала двойную почтовую карточку голубого цвета с надписью: «Парижская пневматическая почта». Даже если бомбы разрушат надземную часть Парижа, пневмопочта, проложенная под землей, продолжит работать. И хотя с начала войны стоимость пересылки писем таким образом возросла до сорока центов, парижане всегда могли рассчитывать на то, что телеграмма будет доставлена в течение нескольких часов в любой день недели.
Она накинула пальто и надела шляпу. Она хотела отнести телеграмму в ближайшее почтовое отправление. Дорога заняла всего восемь минут. Полин опустила телеграмму в специальный отсек рядом с ящиком для обычной почты. Затем поспешила обратно, не желая, чтобы Дениз заметила ее отсутствие.
Каблуки Полин выбивали этот ритм по тротуару. Анри встретится с ней завтра. Безусловно, неспроста единственным человеком, посетившим вчера «Пагоду», был клерк из китайского консульства. Неслучайно он упомянул, что Анри Лю заходил к нему в офис. Анри вернулся. Анри, единственный человек, к которому Полин могла обратиться за помощью, оказался в Париже в самый подходящий момент.
Разумеется, богиня милосердия поможет.
Тео познакомился с Анри в сентябре 1916 года, в начале учебного семестра. Сорбонна пригласила молодого докладчика, журналиста из Шанхая, который по удачному стечению обстоятельств оказался в тот момент в Париже.
– Интервьюер попросил его прояснить противоречивые статьи в прессе о том, собирается ли Китай нарушить свой нейтралитет и вступить в войну, – поделился Тео за ужином. Луи на тот момент был в Марселе, поэтому они с Полин проводили вечер в квартире Дениз.
– И что он сказал? – спросила Полин. – Китай вступит в войну?
Война длилась более двух лет, число погибших было огромным.
– Он был осторожен и отметил лишь то, что многие влиятельные люди в Китае хотят, чтобы мы присоединились к союзникам. Так что, возможно, Китай примкнет к ним в конце этого года.
Журналист Лю Хунму произвел огромное впечатление на Тео. Он был старше всего на два года, но уже успел самостоятельно попутешествовать по Китаю и Европе. Однажды он надеялся возглавить международный отдел газеты «Синьвэнь бао».
– Семья не контролирует его, – грустно произнес Тео.
– Он говорит по-французски? – спросила Полин.
– Да. Он из Шанхая и в детстве ходил в школу, которую основали французские миссионеры. Он просил называть его Анри.
– Как долго этот Анри пробудет в Париже? – поинтересовалась Дениз. – Кажется, он тебя заинтересовал. Почему бы не показать ему достопримечательности?
– Хорошая идея. – Тео заметно повеселел. – Анри сказал, что приезжал в Париж лишь раз, к тому же всего на пару дней. Я пошлю ему в отель телеграмму по пневмопочте.
Анри согласился на предложение осмотреть достопримечательности, поэтому Тео провел весь день в компании нового друга.
Впоследствии, слушая рассказ Тео о том, чем они весь день были заняты с Анри, Полин пришла к выводу, что они больше времени просидели в кафе, общаясь с однокурсниками Тео, а не осматривая достопримечательности.
– Может, мне тоже стоит с ним познакомиться? – поинтересовалась Полин. Ей хотелось лучше узнать человека, который покорил ее брата.
– Да, определенно стоит, – ответил Тео. – Идем со мной завтра. Мы втроем пойдем смотреть достопримечательности.
Тео договорился встретиться у фонтана перед церковью Сен-Сюльпис. Они уже подошли к назначенному месту, когда со ступеней церкви им помахал мужчина. Анри Лю с искренним радушием приветствовал Тео и Полин, а затем настоял на том, чтобы они сначала отправились пить кофе. Так Андри хотел отблагодарить Тео за его доброту. Кофе в маленьком бистро «Тритон», выходящем на площадь, был откровенно ужасным. Очередная жертва дефицита. Но Полин почти не замечала отвратительного вкуса.