Джена Шоуолтер – Безумная вечеринка зомби (страница 9)

— Да.

— И он спас тебе жизнь.

Я вздыхаю.

— Да.

— Так что в каком-то смысле ты обязана ему своей. Верно?

Мне не нравится, к чему все идет.

— Что тебе от меня нужно? Выкладывай.

Набравшись смелости, она скрещивает руки на груди.

— Хорошо. Ты сама попросила. Моя подруга Али… ты ведь знаешь ее, верно? Девушка, которую ты предала. Так вот, у нее было видение, а ее видения никогда не ошибаются. — Кэт на мгновение отводит взгляд, ее плечи опускаются. Признак вины. Я хорошо его знаю.

У нее нет причин для таких чувств, но у меня? Да. Все причины. Мои плечи тоже опускаются.

— Я слышала о видениях. — «Анима» также поручила мне узнать о них побольше, но в этом плане мне не повезло. — Продолжай.

Кэт проводит языком по зубам.

— В нем ты не даешь женщине застрелить Льда. Ты спасаешь ему жизнь. — и снова она на несколько мгновений замолкает, отводя взгляд, и мне остается только гадать, почему.

Она ведь не стала бы лгать о чем-то подобном?

— По этой и только по этой причине, — продолжает она, — я здесь для того, чтобы убедить тебя никогда не отходить от Льда.

Я… не понимаю.

— Ты, в смысле я? — я указываю большими пальцами в грудь. — Телохранитель Льда?

Ее губы кривятся от отвращения, но она кивает.

— Поверь, я удивлена не меньше твоего.

Ну вот, наконец-то ее странное поведение обрело смысл. Она раздражена.

— Он может сам о себе позаботиться. — он более чем доказал это. — Кроме того, он ненавидит меня. И никогда не позволит мне приблизиться к нему.

— Нам придется его заставить. Я могу сделать так, чтобы он терпел твое присутствие, но не думаю, что смогу помешать ему убить тебя. Это уже твоя проблема.

Великолепно. Замечательно.

— Почему бы мне не заарканить луну, пока я этим занимаюсь?

Глаза Кэт сузились, ее радужки сфокусировались на мне с лазерной точностью.

— Когда ты стала таким ребенком?

Ауч.

— Ты веришь, что я не предам его?

— Да, но только из-за видения. А пока буду наблюдать за тобой, и, если я заподозрю, что ты делаешь что-то не так, мой следующий визит будет не таким приятным.

Я потираю запястье. Я не лгала Льду. Я усвоила урок и не предам его. Более того, Кэт права. Я обязана парню жизнью. Он спас меня сегодня ночью. Я с радостью буду стоять на страже его жизни.

— Я буду заботиться о нем, как о своем брате.

Это успокаивает ее, но лишь слегка.

— Ты знаешь, когда на него собираются напасть? Или где? — я беру с тумбочки блокнот и ручку. — Любые подробности о видении помогут мне.

Меня встречает тишина.

Я поднимаю взгляд, но она уже исчезла.

Вздохнув, я падаю обратно на кровать. Матрас скрипит, смешиваясь с ритмичным стуком изголовья кровати моего соседа. Льду не понравится, если я стану его тенью. Он будет протестовать. Громко. Начнет оскорблять меня, и это будет безумно больно, и, как сказала Кэт, он может даже попытаться убить меня, но я крепкая и справлюсь с этим.

Кто нападет на него? Женщина-зомби? Бывший сотрудник «Анимы»? Новый сотрудник «Анимы»?

Вычеркните два последних варианта. Во-первых, агенты — трусы. Когда «Анима» работала, они приближались к З только в специально разработанном костюме, внешний слой которого состоял из чего-то похожего на плоть зомби, что делало человека под ним невидимым для нежити. Во-вторых, со мной не связывался никто, связанный с организацией, с тех пор как Коул и Али сожгли их помещения и стерли воспоминания Ребекки — женщины, которая с радостью съела бы собственных детей, если бы это означало, что ей удастся прожить еще один день.

История со стиранием памяти… Это обратимо. Но, опять же, если бы Ребекка помнила свое прошлое или войну, она бы связалась со мной. Снова стала бы угрожать Риверу.

Что бы я тогда делала?

Глупые слезы снова наворачиваются на глаза, причиняя боль, и я переворачиваюсь на бок. Моя нынешняя ситуация — это совокупность решений, которые я принимала в прошлом, я знаю это, как и то, что мне придется жить с последствиями каждый день до конца жизни.

В этом нет ничьей вины, кроме моей собственной, и я не повторю своих ошибок. Только не снова.

И я не беспомощна. Я могу сделать все, что в моих силах, чтобы создать лучшее будущее. Начиная со Льда. Я навсегда возненавижу любого, кто причинит боль Риверу, так же как Лед будет вечно ненавидеть тех, кто причинил боль Кэт.

Я никогда не смогу компенсировать ему такую потерю, но я, черт возьми, могу попытаться. И я это сделаю.

Глава 5

Восстание мертвецов

Лед

Я моргаю, открывая уставшие глаза, когда сквозь щель в шторах моей спальни пробивается яркий свет. В висках стучит, а воспоминания стучатся в дверь моего сознания.

Я тянусь к Кэт, намереваясь обнять ее, но ее сторона кровати холодная.

«В этом есть смысл. Она мертва».

Напоминание о том, что я потерял, почти разрывает мне грудь. Но, как бы плохо это ни было, все не так плохо, как обычно. Всплывает еще одно воспоминание, и я улыбаюсь. Вчера она пришла навестить меня; попросила сразиться с зомби и спасти другого охотника, не понимая, что отправляет меня к Камилле Маркс. Она обещала навестить меня снова.

Я резко встаю и осматриваю свою спальню, надеясь, что она уже здесь. Бежевые стены. Маленькая кровать с голубыми простынями и коричневыми покрывалами, большой комод с выдвинутыми ящиками. Моя чистая одежда свалена в одном углу, а грязная — в другом. Я собираюсь заняться стиркой уже около четырех месяцев.

Кэт нигде не видно.

Тем не менее я вскакиваю и мчусь в ванную комнату — небольшое помещение, где есть только раковина, унитаз и душевая кабинка. Я чищу зубы и причесываюсь, но не переодеваюсь. Я без рубашки, в одних шортах. Бывало и хуже.

— Кэт, — зову я, даже не пытаясь скрыть отчаяние в голосе. — Кэт.

Она появляется в мгновение ока, словно ждала моего зова, и у меня чуть не подгибаются колени. Я делаю шаг к ней по привычке, но останавливаю себя, когда в голове проносится вчерашнее предупреждение. Прикоснуться к ней, значит потерять ее.

Никаких прикосновений. Никогда.

— Поздравляю! Сегодня твой счастливый день. — она одета в ту же футболку и боксеры, что и раньше, но это неважно. Кэт прекрасна так, как ни одна другая девушка и мечтать не может. — Ты зовешь, я отвечаю.

— Я скучал по тебе, — говорю я.

— Ты бы сошел с ума, если бы не сделал этого.

Я пытаюсь выглядеть оскорбленным, но у меня получается только улыбаться.

— Когда ты не со мной, где ты находишься? — я хочу знать каждую деталь о ее новой жизни.

Она указывает на потолок… а затем взмахивает рукой и извивается всем телом в самом отвратительном танце всех времен.

Я смеюсь… действительно смеюсь… и говорю:

— Остановись. Пока я не промыл глаза отбеливателем.

— Потому что твои движения и ритм не идут ни в какое сравнение с моими, и наблюдение за мной только напоминает тебе о твоем изъяне?