Джемма Файлс – Экспериментальный фильм (страница 24)
– Думаю, вам стоит поговорить об этом с доктором, – заметила Сафи, в точности повторяя интонации моей мамы, которой она в жизни не видела.
– Не вижу необходимости, – покачала головой я. – Вот если бы мне почудился запах подгорелых тостов, тогда другое дело. – Я допила свой чай. – Чем вы намерены заниматься после этого? Планируете снимать фильм, о котором писали в своем блоге, – продолжение «Семи ангелов»?
Сафи опустила взгляд; сквозь ее тонкую кожу пробился румянец, оливковый оттенок стал темнее.
– Нет, к этому я еще не готова.
– Кадры, которые вы выложили на своей странице, выглядят очень хорошо.
– Да, но это пока скорее для продвижения, наверное. Концепт. Дальше дело не идет. Я подала заявку на грант Совета Канады, надеялась получить какие-то деньги и заняться фильмом всерьез.
– Да, я помню пост, в котором вы писали про все эти идиотские вопросы на подаче заявки… – Как всегда, я сделала логический вывод слишком поздно, чтобы избежать бестактности. – …И грант вы не получили. Сафи, мне очень жаль.
– Не получила… – вздохнула Сафи. – Письмо с отказом пришло два дня назад, но у меня было столько хлопот с этой инсталляцией, что я прочла его только нынешним утром. Не представляю, что делать дальше. Честно говоря, руки опускаются.
– Если вы ищете, чем заняться, Сафи, могу вам кое-что предложить. Как раз сейчас я получила грант. Представьте себе, от Национального киноархива. Конечно, вы заслуживаете этого больше моего, – поспешно добавила я, заметив, что брови Сафи поползли вверх. – И если бы я принимала решение, несомненно, оно было бы в вашу пользу. Но, так или иначе, в работе над проектом мне понадобится помощь. И я бы хотела, чтобы эту помощь оказали вы. Что касается предмета, надеюсь, он покажется вам таким же увлекательным, как и мне. – Сафи хранила молчание, и я продолжала. – Вы хорошо меня знаете, Сафи. Знаете, что меня интересуют явления… скажем так, эзотерического характера. Явления, о существовании которых большинство людей даже не подозревает, а если вдруг узнает, платить за них уж точно не будет. Тем не менее, за это исследование я получу определенную сумму, которую готова разделить с вами. Если нам будет сопутствовать удача, в результате мы вновь откроем миру одного давно забытого канадского режиссера и еще одному человеку поможем стать наконец видимым – по крайней мере, я надеюсь. Конечно, никаких гарантий я вам дать не могу. Но, сами понимаете, никто не увидит ваш фильм, если вы его не снимете.
Сафи молчала, задумчиво прикусив губу.
– Почему вы выбрали меня? – спросила она наконец.
– Вы всегда сдавали работы досрочно и всегда делали больше, чем я просила. К тому же мне нравятся ваши фильмы, о чем я вам не раз говорила.
Сафи смущенно отвела взгляд.
– Я думала, вы говорите так… из вежливости, – пробормотала она.
– Боюсь, Сафи, вежливость не относится к числу моих добродетелей.
Она искоса взглянула на меня и слегка улыбнулась, словно говоря: «вы это сказали, не я».
Мы отправились в техническую комнату, откуда транслировалась оратория – или как ее назвать – Сорайи Муш. Там имелся Wi-Fi, и Сафи смогла скачать кадры из «Безымянных 13» с моего ноутбука и вывести их на большой экран. Была половина четвертого ночи, и единственным человеком в комнате была сама Сорайя Муш, колдовавшая у пульта. Алек Кристиан всегда восхищался Сорайей, называя ее фотомоделью вселенского уровня, и я склонна была согласиться с ним. Высокая, изящная, с длинными темными волосами и золотисто-карими глазами, Сорайя действительно была чертовски хороша. Впрочем, мне она показалась чересчур худой – до такой степени, что, когда мы обнялись, я ощутила сквозь одежду ее кости.
– Сафи много рассказывала о вас, – заметила она. – И, конечно, я иногда читаю ваши обозрения.
– Значит, вы входите в пятерку моих читателей, – рассмеялась я. – но все равно спасибо. Я хорошо помню все ваши фильмы, начиная от «Стены любви».
– Да, мы работали над ним с Максом. Хорошие были времена.
– Жаль, что ваш творческий союз распался.
Сорайя пожала плечами. Повисла пауза.
– В этой жизни никогда не знаешь, о чем стоит жалеть, о чем нет, – нарушила наконец молчание Сорайя. – Если бы мы знали, что с нами произойдет и почему, наверное…
… мы никогда не встали бы с кровати, – завершил фразу до дрожи знакомый голос у меня в мозгу. Я дернулась, словно в попытке вытрясти этот голос из головы. Сорайя заметила это и улыбнулась, но я, вместо того чтобы улыбнуться в ответ, еще отчаяннее затрясла головой, прогоняя плохую энергию, и вернулась к прерванному разговору с Сафи.
– У вас есть кабель? – спросила Сафи, роясь в ящиках под установкой. Сорайя кивнула и передала ей требуемое. После непродолжительной возни Сафи вышла из схватки с техникой победительницей, синхронизировав мой ноутбук с плоским экраном, испускавшим голубоватое мерцание. Я указала на соответствующий значок, и она щелкнула по нему мышью. Краешком глаза я заметила, что Сорайя вскинула руку, закрывая лицо. Честное слово, можно было подумать, что она защищается от ужасного зрелища. Черт, что она себе вообразила, пронеслось у меня в голове. Что я притащила сюда фильм ужасов с кадрами реального убийства? Или винтажное порно?
– Перемотайте минут на пять, – повернулась я к Сафи. Та кивнула. – Пересматривать ерунду Вроба нет никакой необходимости. Начнем с того места, которое нас интересует.
– Хорошо, – бросила она и добавила нарочито равнодушно: – Сорайя, вы давно совершали обход инсталляции?
Сорайя, по-прежнему не отнимая руки от лица, покачала головой.
– Да, вы правы, мне надо им заняться.
– Наш просмотр не займет много времени, – заверила я. – Минут восемь, не больше.
– Отлично. Увидимся.
Сорайя вышла, захлопнув за собой дверь. До меня долетел приглушенный вскрик – должно быть, кто-то из посетителей столкнулся с ней в темноте и ей пришлось его успокаивать. На экране меж тем возникла серебристая фигура миссис Уиткомб в роли Госпожи Полудня. В белой траурной вуали, в плаще, усыпанном зеркальными блестками, мерцающий призрак стоял среди снопов, пугая крестьянских детей.
– У Сорайи настоящая фобия, и я понятия не имею, какова ее причина, – пробормотала Сафи. – Знаю одно – фобия очень сильная. Я даже видео с котиками не могу заставить ее посмотреть.
– Кажется, я что-то об этом слышала, – я нахмурила лоб, припоминая. – Да, Алек Кристан рассказывал, что эта фобия связана с городской легендой о парне, который появляется в каждом кадре. Человек на заднем плане, так его называют.
– Чувак с красным ожерельем на шее? – усмехнулась Сафи.
– Или с перерезанным горлом, в зависимости от обстоятельств, – добавила я.
– Да уж, легенда и правда жутковатая. А что это такое – то, что мы смотрим сейчас?
– Оцифрованную копию фильма, снятого до 1918 года на пленку, покрытую нитратом серебра. Возможно, год его создания – 1908-й, так что мы имеем дело с одним из самых ранних образцов канадского кинопроизводства. К тому же я предполагаю, что создатель фильма – самая первая в Канаде женщина-режиссер. В общем, перед нами – совершенно неизвестный фрагмент истории канадского кино. Мне, да и вам тоже, если вы примете мое предложение, предстоит немалая работа – приготовить этот лакомый кусок, так сказать, для публичного потребления. Для этого нужно узнать о фильме и его авторе как можно больше.
– Звучит заманчиво.
– Правда? – В темноте я ощутила, как губы мои изогнулись в торжествующей улыбке. Это была небольшая, но вполне заслуженная победа. – Вроб наткнулся на эту пленку во время работы над проектом по восстановлению старых фильмов, утащил ценную находку из-под носа у Яна Маттеуса, и
– Еще и таинственное исчезновение?
– Более чем таинственное, – кивнула я. – Это все есть в моих записях. Я пришлю их вам по электронке, как только окажусь дома.
Сафи, не отрываясь, смотрела на экран, хотя фильм уже минуту как закончился. Она задумчиво постукивала пальцем по нижним зубам.
– Я так понимаю, работу надо проделать в достаточно сжатые сроки?
– Именно так. Я занимаюсь исследованиями уже месяц или около того. Успела переговорить с кучей людей. Вроб уже в курсе, и Ян, и Хьюго Балкаррас. Мой опыт показывает: невозможно решить столь запутанную головоломку, не привлекая к себе внимания.
– Значит, книга будет называться «Скрытый клад: фильмы миссис А. Макалла Уиткомб», – мечтательно протянула Сэфи. – Авторы – Луиз Кернс и Сафи Хьюсен.
– Честно говоря, я предполагала «с благодарностью за помощь Сафи Хьюсен», но, думаю, мы сумеем договориться – если только вы готовы включиться в работу, – заметила я. Повисла пауза. – Так что? Вы готовы?
Ответ был очевиден. Тем не менее Сафи кивнула головой.
– О'кей, я в деле.
8
Покидая инсталляцию Сорайи Муш, я понятия не имела, что Вроб Барни уже нанял людей, чтобы следить за мной. Понимаю, это звучит, как бред параноика. Но поверьте, я не параноик.
Гораздо позже, после того как произошло все, что должно было произойти, я встретилась с тогдашним бойфрендом и ассистентом Вроба, Леонардом Уорсеймом, и мы с ним откровенно обсудили, как вляпались в эту переделку. Я подробно рассказала ему о своих изысканиях, связанных с миссис Уиткомб, а он открыл, чем занимался в это время Вроб – читал сообщения обо мне, исходил злобой и прикидывал, как навредить мне, украсть мою работу и присвоить все заслуги себе. Поначалу Леонард пытался отговорить его от подобных планов, потом махнул рукой и стал прикидывать, каким образом занять нейтральную позицию, причем незаметно для Вроба. Ну, а потом… произошедшее стало, как говорится, свершившимся фактом. В том, что бойфренд Вроба так и не сумел устраниться из ситуации, нет его вины, и я не таю на него никаких обид. Но, честно говоря, было бы неплохо, знай я тогда, что Леонард не принадлежит к вражескому стану. Когда дела приняли по-настоящему скверный оборот, я могла бы обратиться к нему за помощью.