Джек Уильямсон – Зеленая девушка (страница 27)

Медленно девушка подплыла к нему через чёрное и пустое пространство, двигаясь беспорядочными рывками толкающего пламени из изумрудного посоха. Когда она оказалась достаточно близко, он огромной рукой схватил её белое плечо, грубо подтаскивая к себе.

Обхватив за плечи и удерживая возле себя её слабое тело, он на невыносимо долгую секунду уставился свысока в её белое бесстрастное лицо.

Эрик стоявший возле меня скрипел зубами. Его пальцы дрожали.

— Если бы мы только могли выйти отсюда! — бормотал он. — Просто глядя на…

Все ещё насмешливо косясь на Шаросон, Керак медленно поднял свой иссиня-чёрный жезл, указывая на ракету. Из него ударил бледный, почти невидимый, электрически голубой луч.

Внезапно внешние стены ракеты и даже открытая поверхность кварцевых иллюминаторов вспыхнули ярким синим пламенем — с холодным бледным отсветом зелени. Керак и Шаросон были едва видимы сквозь синий огонь, накрывший хрустальную панель, сквозь которую мы наблюдали за ними.

А милая девушка вдруг пожала плечами, как будто полностью соглашалась с победой Керака. Она коротко улыбнулась ему — пока Эрик рядом со мной ругался сквозь зубы.

Затем она подняла свой изумрудный жезл заодно с чёрным посохом Керака. Белое пламя рванулось из него прямо к ракете! Синее свечение с той стороны иллюминаторов стало ослепительно сверкающим, так что мы не могли ничего видеть. Казалось, холодное сапфировое пламя вошло даже в ракету, окутывая нас обоих.

В изумлении глядя на Эрика, я увидел, что его мощное тело облечено ореолом интенсивного лазурного света, больше похожего на фиолетовое излучение, что окружало Шаросон. И я знал, что то же самое произошло с моим телом — синее свечение, казалось, струилось, как жидкий огонь, над моим телом и стекало с пальцев.

— Чёрт, что случилось? — взорвался Эрик. — Это сладкая месть Керака, я полагаю. Я не возражал бы так сильно, если бы Шаросон… если бы она не помогала ему!

В его голосе звучало чёрное отчаяние.

Я приготовился к смерти. Но думаю, смерть перестала быть мне чужой в странные и ужасные дни, с тех пор как мы покинули Землю. Конечно, я был испуган. Моё сердце громко стучало, а дыхание участилось. Но я всё ещё достаточно владел собой, чтобы сохранить интерес к способу своего ухода в мир иной.

И, ПОДОБНО ЭРИКУ, я больше всего сожалел, что Шорасон улыбнулась Кераку, покоряясь его объятиям, и вместе с ним подняла оружие.

— Ракета плавится! — внезапно выкрикнул Эрик. В его голосе звучало больше обиды, ошеломления неожиданностью, чем страха. Я не мог сказать ничего. Я был потрясён, сбит с толку, беспомощен. Но я видел, что ослепительное синее сияние, по-видимому, поглощает ракету. В металлических пластинах на обращённой к Кераку и девушке стороне появились большие рваные пробоины. Там где прежде был металл, виднелись пятна чёрного, украшенного звёздами пространства. Рваные неправильные края пластин быстро отступали, поглощенные заливавшим их интенсивным сине-зелёным излучением. Приборы и другие небольшие предметы внутри купола вдруг вспыхнули лазурным сиянием, растворяясь — исчезая!

Конечно же, весь воздух изнутри ракеты должен был вырваться в космос, как только в корпусе появилась первая дыра. Но, в своём страхе и недоумении, я этого не замечал. Позже я не нашёл времени удивиться, что всё ещё жив, всё ещё дышу. Я ожидал быстрой смерти, молился, чтобы конец не был мучительным. Я чувствовал своего рода безмолвное удивление, когда предметы вокруг меня продолжали растворяться в синем пламени, а я не ощущал боли.

Через несколько минут последний кусок металлического корпуса ракеты был уничтожен. Что-то вроде пепла, по-видимому, образовывалось из поглощаемого металла. Облако мельчайшей серо-голубой пыли клубилось вокруг меня, скрывая из виду Керака и Шаросон и полностью закрывая все огненные чудеса в окружающем нас пространстве. Эрик парил рядом со мной невредимым. В тот момент это не казалось мне странным. Только потом я смог осознать полную невероятность происходящего.

Мы витали в пустоте долгие минуты, свободно плавая в облаке голубой пыли, которая ярко блестела, отражая свет слепящего солнца пустоты. Исчез последний пылающий фрагмент ракеты.

Эрик, дрейфуя рядом со мной, вдруг дёрнулся, указывая куда-то. И его слова странным образом дошли до меня.

— Смотри, они уходят! Нас ограбили! Я не думал, что она будет так с нами обращаться!

Через новый просвет в быстро растворявшемся облаке серо-голубой пыли я увидел то, что разглядел он. И зрелище принесло мне чёрное абсолютное разочарование.

Керак и Шаросон!

Их руки сплелись. Фиолетовый ореол девушки смешался с багряной аурой, окружавшей мужчину. Они покидали нас вместе. Они поднимались в усыпанную звёздами черноту космической пустоты. Они уменьшились… Вскоре они превратились в одинокую точку бледного света, плывущую мимо холодных стальных звёзд… И исчезли.

Глава 5. Йосанда, город Пустоты

— БОЖЕ, ХИГДОН, ПОЧЕНМУ мы не умираем?

Внезапный вопрос Эрика ошеломил меня. Он привёл меня к осознанию факта, что мы плаваем в космосе без каких-либо следов пригодной для дыхания атмосферы, где вселенский вакуум должен был лишить наши ткани влаги, а от холода эфира мы смёрзлись бы в глыбы, жёстче стали. Но я дышал чистым воздухом и рефлекторно делал так всё время после необъяснимого разрушения ракеты. И мне всё ещё было тепло и комфортно.

Я извернулся, поднося руку к лицу. И тогда впервые обнаружил, что чудесным образом облечён в покров из какого-то гладкого, прозрачного, эластичного вещества. Оно было почти невидимым, но едва заметно блестело в свете непривычного слепящего солнца, что божественно полыхало посреди величественных пламенных крыльев далеко-далеко в пустоте.

— На мне что-то есть! — взволнованно сообщил я Эрику. — Что-то вроде костюма. Сделан из мягкого стекла. Но, чёрт возьми, как он на мне оказался?

Мой друг недоверчиво повернул голову, осматривая своё тело, потёр руки.

Внимательно присмотревшись, я смог различить и на его теле прозрачный покров поверх мятой одежды. Свободный эластичный покров. Вокруг его головы оказалось кольцо из чистого хрусталя, сзади в него были вмонтированы два молочно белых кубика со свёрнутой в спираль трубкой между ними. Они явно должны были обновлять воздух, которым мы дышали.

— Точно, — долетел до меня возглас Эрика. — Я чувствую эту штуку вокруг себя. И я могу видеть твою. Шаросон… — он запнулся на миг и затем возбуждённо закончил: — Эти штуки материализовала на нас Шаросон, чтобы защитить нас. Когда она прикидывалась, что помогает Кераку раздолбать ракету. Сотворила их из энергии, которую она называла итлан, точно так же, как те маленькие усилители мыслей! И я думаю, что она…

— И также — телепатический прибор, что позволяет нам разговаривать, — заметил я. — Так вот почему я не могу по-настоящему слышать твой голос, хотя поначалу едва не показалось, что слышу.

— Конечно. И Шаросон должна быть учёным что надо! Сооружала эти костюмы с нами внутри из чистой энергии — и без нашего ведома, вот что она делала! Только подумай!

Я согласился.

— И скоро она вернётся!

Серо-голубое облако, которое должно было скрыть нас от глаз Керака, уже растворилось в безвоздушном пространстве — исчезло. Мы висели в пустоте. Во всех направлениях открывалась поразительная панорама космического пространства. Холодные, неподвижные, разноцветные звёзды, висели на фоне абсолютной черноты. Громадный, туманно-зелёный, милый шар Земли. Холодная, резко сияющая серебром Луна. Слепящий, белокрылый глаз Солнца, окружённый извивающимися красными протуберанцами. Туманные, матово-белые дорожки Галактики и пятна зодиакального света.

Осознание немыслимой бездонности пропасти пустоты, в которой мы висели, вызвало у меня пульсирующую боль невыразимого одиночества. Даже разговор с Эриком, всё так же болтавшимся рядом со мной, приносил мало облегчения — мой друг твердил, что Шаросон ничто не спасёт, и когда она может вернуться, то сумеет для нас всё сделать.

Это признание покажется странным. Но, в конце концов, даже невероятное волшебство Вселенной и острое одиночество, которое это зрелище мне принесло, и моё страстное ожидание возвращения Шаросон не долго могли удержать меня бодрым. Выглядит поразительным, но я заснул, плавая в этой вселенской бездне.

— Эй, Хигдон, — разбудил меня Эрик. — Не кинуть ли мне в тебя Луной, чтобы разбудить? Ты проспал бы и Судный день! Пришла Шаросон, чтобы забрать нас в Йосанду!

Я потянулся, неохотно открывая глаза, и обнаружил плавающую возле нас милую девушку в бледно-фиолетовом ореоле. На ней по-прежнему была зелёная туника или что-то вроде того. По-прежнему с ней был серебряный пояс и зелёный жезл. Она улыбалась, и яркий и горячий свет изливался из её искренних синих глаз.

— Отличная работа — прикинуться, что ты заодно с Кераком! — окликнул её Эрик — даже используя мыслепередатчик, мы продолжали говорить как обычно, хотя, конечно, настоящий звук наших голосов не выходил за изолирующие одежды.

— Да, я провела его, — долетел до нас ментальный ответ девушки. — Но второй раз у меня такого не выйдет — если он обнаружит, что вы всё ещё живы. Тогда он действительно разозлится! И опасность немалая — раз я пробую забрать вас в одно потайное местечко в городе Йосанда. Мне не удастся так легко спасти вас снова. Если вы боитесь смерти, возможно, лучше, чтобы я отправила вас обратно на вашу Землю. Там вы можете жить, как хотите, и мой народ не будет…