Джек Уильямсон – Рождение новой республики (страница 33)
Однажды я бродил по этой большой пещере в поисках выхода, когда мне было лет двенадцать. У меня было только самое неопределенное представление о маршруте моих скитаний по пещере. Но я знал, что я вышел в основании небольшого кратера, приблизительно в пятнадцати милях от города. Я был уверен, что я не прошел ни одного туннеля, слишком узкого для боевого корабля.
Доэн вернулся.
— У меня есть большая стальная пластина, под размер шахты. Мы укрепим свод — это лучше, чем ничего, — сообщил он.
— Думаю, что мы можем вылететь из пещеры, — задумчиво протянул я.
— Если мы поднимемся из шахты, они сделают из нас барбекю. Они выщелкают нас по одному, пока мы вылетаем из этого бутылочного горлышка, — возразил Доэн.
— Я не подразумеваю шахту. Есть еще один выход из пещеры.
— Еще один?
— Приблизительно в пятнадцати милях к востоку. Мы должны найти его…
Он внимательно слушал, пока я рассказывал про свои приключение детства.
— Мы попробуем, — кратко подытожил он.
Команды уже были на борту кораблей, которые лежали в их колыбелях вдоль берега черного озера. Доэн вызвал капитанов и отдал им необходимые указания. Десять минут спустя мы были на борту его могучего флагмана — «Кометы».
Мы взлетели, и остальные суда последовали за нами, поплыли позади нас в тумане атомных выхлопов. Желтые барьеры лучевых экранов развернулись перед нами, и мы поплыли в глубины неизведанной пещеры.
Это был удивительный круиз по фантастическому скрытому миру. Мы пересекали мерцающие джунгли главной пещеры, наши прожекторы озаряли свисающий с потолка лес сталактитов. Затем циклопическая пещера разветвилась, словно буква Y. Мы последовали сначала по правой ветви. Это принесло нас через несколько миль фантастических зеленых джунглей к большому озеру, заполнявшему пещеру на много миль. Озеро напоминало море красного огня. Должно быть, его переполняли люминесцентные организмы. Я не видел такого места во время своих блужданий. Мы вернулись к развилке и попробовали левую ветвь. Тут блестящая кристаллическая крыша оказалась ниже, и мы неслись низко над естественными джунглями фосфоресцирующего зеленого цвета, над белыми и красными зарослями — цепочка серебряных пузырей, ощетинившихся лучами прожекторов.
Пещера была наполнена множеством летучих тварей, рептилий с размахом крыльев под сто футов и пылающими глазами. Рой их окружил наше судно, которое возглавляло строй. Множество их кружилось вокруг нас, крича пронзительно, и крики их рождали чудовищное эхо. Их крючковатые когти казались настолько огромными, что могли разорвать металлические пластины. Я разволновался, нетерпеливо докучая Доэну, требуя стрелять, но он стоял с другими офицерами, изучая блестящий свод пещеры в портативный телескоп мостика. Его взгляд и снисходительная улыбка напомнили мне, что он был адмиралом, а я — простой пассажир.
— Очень хорошо, Адамс. — Это было все, что он сказал.
Я возвратился к иллюминатору и смотрел, затаив дыхание, на огромных крылатых тварей в блестящей броне черной чешуи, которые летали вокруг нас. Через несколько секунд одно из чудовищ атаковало «Комету». Его фиолетовые глаза ужасно полыхали; его длинные челюсти были снабжены зубами, которые, как казалось, способны были перекусить стальной слиток. Непреднамеренно я отшатнулся от иллюминатора. Но тонкий луч яркого золотого света внезапно ударил из порта верхней орудийной палубы. Немедленно черное чудовище вспыхнуло и рухнуло вниз грудой горелого мяса. Я понял, что адмирал отдал приказ стрелкам сбивать любую из тварей, которая посмеет приблизиться.
Прошли часы. Мы мчались по туннелям на глубине десять миль ниже поверхности. Мы оставили люминесцентный лес и крылатых чудовищ позади и нащупывали путь через стигийскую тьму, где прожекторы проникали в черноту, которая не нарушалась в течение миллиона лет. Мы прокладывали путь через узкие подземные ходы. Но без наших изумительных инструментов мы должны были бы заблудиться в этом гигантском подземном лабиринте. Брис непрерывно отслеживал положение каждого корабля и отмечал пройденный путь на карте. Суда поддерживали связь друг с другом, и каждый капитан сообщал свои данные на флагман. Мы летели странным, извилистым путем, но каждая секунда приближала нас к месту, где много лет назад я выбрался на поверхность.
Наконец мы достигли наклонной, восходящей вверх шахты, сквозь отверстие которой в черноте небес сияли звезды. Доэн отдал приказ, и корабли выстроились в линию.
Флот двигался осторожно, расширяя выход лучами дезинтеграторов. Мы вынырнули в основании маленького кратера, окруженного высокой стеной скал, мерцающих в яростном свете белого солнца, которое сверкало над суровыми и высокими пиками.
Один за другим огромные серебряные шары вырывались из недр Луны. Через несколько минут наш флот завис в кратере. Пока мы ждали выхода других судов, Доэн размышлял за пультом, чертя пальцем замысловатые и бессмысленные иероглифы. Такова была его странная привычка — чертить непонятные знаки в моменты глубокой сосредоточенности.
Когда последнее судно вылетело из недр, он дал приказ, и флот выстроился в боевой порядок, с «Кометой» во главе. Я уставился в иллюминатор, ожидая, с ужасом, увидеть дымящиеся руины на месте Огненного Пика. Но я увидел, что город все еще сражается. Он мерцал на солнце, как яркий диск из серебра в оправе кратера, разбрасывая ослепительные, смертоносные лучи. Три вражеских судна висели над городом, обрушивая на него лучи, вихри и бомбы. Другие три судна, очевидно, бомбардировали шахту. Мы сперва набросились на стервятников, круживших над шахтой. Они, должно быть, увидели нас, резко прекратив бомбардировку. Эти три боевых корабля попытались преградить нам дорогу к городу. А каратели над городом, удвоили свои усилия. Купола и башни Огненного Пика были уже серьезно повреждены.
Доэн бросил флот на врага. Серебряные корабли выстроились подковой, замыкая между рогов полумесяца три корабля врага. На стервятников обрушился град атомных вихрей и ураган смертоносных лучей. Наши противники бросились вверх, одновременно обрушив на нас ураган атомного пламени. Я едва могу объяснить их маневр. А может, они просто недооценили нашу силу и ожидали, что наши суда, укомплектованными салагами, станут легкой добычей их хорошо сосредоточенного огня.
Но мы салагами не были. Три земных космолета оказались беспомощными в центре смертельного кольца огня. Через несколько секунд наши лучи прорубили их лучевые экраны. Они предприняли отчаянное усилие вырваться, но слишком поздно. Один из них внезапно вспыхнул и рухнул на скалы. Через мгновение два других отправились следом.
Три корабля, бомбившие город, дали дёру. Доэн бросил флот в преследование. Через несколько секунд матушка Луна украсилась тремя нагромождениями исковерканного металла. Другие суда, возможно, сбежали бы, если бы не наши новые атомные генераторы. Как бы то ни было, мы перестреляли их прежде чем они отлетели на сто миль. Они развернули экраны и огрызались лучами. Но скоро мы окружили их с флангов, и наши лучи эффективно быстро зажарили их. Они рухнули на грунт грудами оплавленного металлолома.
Час спустя мы снизились перед стенами Огненного Пика. Стеклянная броня купола зияла рваными ранами бомбардировки. Но аварийные команды уже восстанавливали её. С несколькими из офицеров, у которых были друзья или родственники в городе, я поспешил войти через воздушный шлюз.
Нетерпеливая толпа ждала нас, возбужденная и ликующая. Дженкинс суетился, чтобы приветствовать меня. Я нашел отца, с утомленным взглядом, несмотря на его счастливую улыбку, с матерью, опирающейся на его руку. Она смеялась от радости, когда я обнял её, но я видел следы слез на её щеках.
Однако прежде, чем мы оставили судно, мы получили приказ от адмирала Доэна:
Глава XXI. Лафоллетт
Часы пролетели как секунды, пока не пришло время вернуться на борт «Кометы». Все население города, все еще в безумии истеричной радости, кричащей толпой прощалось с флотом, который спас их. Я видел команды работников, восстанавливающих разрушенные стены и башенки; и другая бригада орудовала дезинтеграторами, открывая заваленную шахту, ведущую в большую пещеру.
Дженкинс, хотя и стоял на ногах нетвердо, вследствие активного участия в праздничном банкете, пришел пожелать мне хорошего рейса. Он стал красноречив, и даже всплакнул при нашем расставании. Валенсия и Том пришли, чтобы проводить меня. Том, высокий, загорелый молодой, выглядел странно с розовым младенцем на руках. Отец сжал мою руку; затем, не в силах хранить показное спокойствие, обнял меня. Мать, как всегда при расставании, попыталась скрыть слезы; она хотела казаться веселой и улыбающейся. Ее последние слова были веселой шуткой, хотя ее голос норовил сорваться в рыдание.
Я оставил их и поторопился пройти через шеренги солдат, которые охраняли корабли. Лифт принес меня в гигантскую серебряную сферу нашего флагмана — «Кометы». Несколько минут спустя я стоял на мостике, имея статус пассажира, и наблюдал, как город уменьшается и исчезает в бурном каменном хаосе кратера и равнины, которая стремительно сворачивается в изъязвленную кратерами, серебряную сферу Луны за кормой. Мы стартовали почти на пределе наших генераторов. Скоро Луна стала всего лишь огромным шаром позади нас, а вокруг небо было совершенно черным, и усыпано алмазными звездами. Я подошел к другому иллюминатору и увидел Землю — бледной мягкой сферой туманного зеленого цвета, с оправой белого блеска и темным полушарием, обрисованным в общих чертах в бледном розовом свете. А потом я вспомнил о девушке, которая ждала меня где-то на той туманной, голубовато-зеленой сфере, и, покинув мостик, отправился в свои каюту, где мог послушать ее голос.