Джек Уильямсон – Рождение новой республики (страница 31)

Корабль попытался уйти зигзагом, но наши стрелки цепко удерживали его на острие луча. Если бы труба была оборудована устройствами, которые я в последнее время усовершенствовал в Огненном Пике, мы уже должны были бы быть победителями.

— В туннель! Все в туннель! — неожиданно закричал Уоррингтон.

Вперемешку, задевая друг друга в громоздкой космической броне, мы бросились в жерло туннеля. Мы едва успели нырнуть туда, когда сокрушительный взрыв и вспышка атомного пламени сотрясли скалы.

Пятнадцать минут спустя мы выбрались назад на поверхность по склону обвалившегося входа. Вход в туннель, был теперь обширным кратером. Наша «пушка» была уничтожена атомным вихрем. Но и военный корабль лежал, сокрушенный и почерневший, в заснеженной пустыне, на расстоянии полумили. Шесть остающихся судов продолжали бомбардировку города, как будто судьба сбитого судна не была замечена. Я видел, что сопротивление города слабеет.

Мы не теряли времени, решая вопрос о том, стоит ли идти к подбитому кораблю. Обсуждение заняло несколько секунд. Была опасность, что другие суда увидят нас. Но они были все еще заняты; одно из них уничтожил атомный вихрь, посланный защитниками города, как раз тогда, когда мы выдвигались в путь.

Солдаты думали о табаке, деньгах, новом оружии и грабеже. Гарднер и я надеялись получить полезную информацию, осматривая вооружение и двигатели упавшего судна. Уоррингтон сказал, что корабль был флагманом флота нападения; он надеялся, что нам могло достаточно повезти найти на борту важные документы врага.

После нескольких минут осторожного продвижения по посеребренной снегом из воздуха равнине, огромный металлический корпус встал над нами, искривленный и согнутый падением, почерневший и оплавленный. Скрываясь за краем разрушенного корабля, мы прорезали внешнюю обшивку лучами карманных дезинтеграторов.

Взрыв воздуха встретил нас. Живительная атмосфера замерзала в тонком синем тумане и оседала на нас серебряным инеем. Мы отступили на несколько секунд, пока наружу не вырвался весь воздух, и затем полезли через отверстие. Мы оказались в нижнем машинном отделении. Вокруг валялись тела механиков в промасленных комбинезонах. Некоторые из них были все еще мягкими и теплыми — они, должно быть, пережили крушение, но задохнулись, когда мы выпустили воздух.

Мы нашли воздушный шлюз, который привел нас на этаж выше, к каютам команды. Там был десяток выживших, но они были безоружны и не оказали сопротивления. Оттуда мы направились на орудийные палубы. Борта там были пробиты, вакуум ночи уже вступил в свои права, и замороженные трупы канониров навек застыли возле своих орудий. Оттуда мы направились к каютам, занятым офицерами. Офицеры были все еще живы. Они были склонны сопротивляться, защищались карманными дезинтеграторами. Мы потеряли четырех человек в кратком столкновении, и были вынуждены убить двоих землян. Но мы взяли семь пленных, включая Мэйсонби, адмирала флота, Кинга, капитана судна, и четырех младших офицеров. А седьмым человеком был красавчик Бенедикт — предатель. И, когда другие сдались, он сбежал в каюту, заперся там. Когда мы прорезали дверь, он отчаянно защищался карманным дезинтегратором, убив одного человека и ранив еще двоих, несмотря на защиту их космической брони. Но мы взяли его живым. Он был угрюм и тих. Его темное лицо поблекло, и его черные глаза тлели ненавистью. Он стоял, сжавшись, отказываясь говорить. Уоррингтон приказал обыскать изменника. В карманах у него нашлись полмиллиона кредитов и удостоверение Члена Совета Директоров Корпорации Металлов на его имя.

— Так за это ты продал Луну? — спросил его презрительно Уоррингтон, махая документами перед носом предателя.

Выражение жестокой гордости и обиды исказило лицо пленника. Он прикусил губу, пока кровь не начала медленно сочиться из его рта. Но он не ответил.

— Мы будем вынуждены судить тебя военным судом, по обвинению в измене, — объявил Уоррингтон сурово.

— Идите вы… проклятые ублюдки! — закричал Бенедикт хриплым голосом, харкая кровью…

Уоррингтон председательствовал на военном суде, с Гарднером и другими присутствующими офицерами в качестве судей. Обвинение было формально зачитано, случай кратко рассмотрен. Предатель не сделал попыток защищаться. Он лишь угрюмо молчал или начинал изрыгать проклятия. Был вынесен приговор: смерть. Заключенный с вызовом принял приговор, обведя нас взором, полным презрительной ненависти. Ему приказали встать к стенке. Он механически подчинился. Трое мужчин, в яркой серебряной броне, нацелили на него дезинтеграторы.

Внезапно он засмеялся, захохотал истерически и злобно.

— Вы можете убить меня! Но вы и сами сдохнете, как мыши в мышеловке! Ваша скрытая пещера! Ваш великий флот! Гумбольдт знает о них все! Когда вы доберетесь, чтобы навестить Огненный Пик, вы найдете лишь руины! Теперь убейте меня — и будьте прокляты!

Он умолк, сложив руки на груди с надменным видом победителя, и стоял, с ненавистью глядя на нас. Я, возможно, и пожалел бы его, если бы не его последние слова…

— Бог да пощадит вашу душу! — воскликнул офицер. И скомандовал: — Огонь!

Три яростных луча вырвались из жерл трех портативных дезинтеграторов. В течение краткого мига темная фигура предателя превратилась в ослепительный факел. Раздалось унылое, резкое «бульканье», и внезапный яркий взрыв белого пламени разметал останки — человек, который предал и продал свой мир, перестал быть.

Глава XX. Мышеловка в пещере

Мы поспешно покинули захваченное судно. Казалось, что мы не потратили ни минуты — фантастический бой над городом все еще кипел. Пять минут спустя мы вернулись в тень стены кратера. В отверстии туннеля сквозь стену кратера мы остановились, чтобы наблюдать. Тонкие спицы сияющего огня все вонзались в серебряные суда над городом, и бесконечные яркие потоки атомных вихрей взлетали в черное небо. Но все меньше было этих лучей; и пока мы наблюдали, одна из завес лучевого экрана исчезла, поскольку атомный вихрь уничтожил проектор.

Половина города осталась беззащитной. Через несколько минут город был темным, если не считать лучей, вырывающихся из вершины центрального пика кратера. Теперь все вооружение пяти военных космолетов было сосредоточено на последней батарее защитников города. В следующую минуту батарея пала. Куррукваррук был беззащитен.

Выжившие суда флота Мэйсонби удостоверились в своей победе. Их лучи превратили в пар непокорный город. Карфаген не был разрушен сильнее, когда Сципион распахал место, где он стоял, и засеял солью. Даже сбитые нами корабли Металлов были уничтожены, я предполагаю, для того чтобы воспрепятствовать им попасть в наши руки.

Тогда пять больших судов поднялись ввысь и поплыли в направлении Нового Бостона.

Мы вошли в большой туннель, который пронизывал стену кратера, и вышли в белую, заснеженную пустыню снаружи. В живых оставалось менее сотни из нескольких тысяч тех, кто населял тайную столицу Луны. «Лунные телята» Дженкинса исчезли. Мы должны были уехать на атомном автомобиле. Сеть дорог Луны, такая роскошная в прошлом, была разрушена и завалена обломками. Теперь дороги стали едва ли более проходимы, чем дикая пустыня; а машины были плохой заменой аборигенов, перемещающихся гигантскими прыжками.

Казалось бесспорным, ввиду последних слов Бенедикта, что катастрофа ожидает и Огненный Пик. Я проклинал предателя, когда думал о матери, отце и Валенсии — о моей небольшой семье, оказавшейся под ударом беспощадного флота Металлов.

Дюжина машин ожидала нас в шлюзовой камере туннеля — мерцающие серебром цилиндры, со сложным механизмом, приводимым в движение атомным двигателем. Мы сели в них и выехали в пустыню, залитую ярким светом Земли. Замечательные механизмы они были способны пересечь дикие горы Луны. Но при нынешних условиях, когда дороги были разрушены или забаррикадированы, они не были и в половину настолько надежны, как «лунные телята».

Уоррингтон должен был возвратиться к его войскам в Теофил. Гарднер отправился с ним. Уэндом и Вонг Коу были командированы с партией агентов и офицерами всех разрядов к Холлу в Колон. Большинство правительственных чиновников, которые убежали, включая Гринвилла и Майерса, отправились с Уоррингтоном. Солдаты в космических скафандрах были разделены между всеми государственными деятелями равными группами для обеспечения охраны. Блестящие, громоздкие машины сформировали два небольших поезда.

Дженкинсу и мне поручили добраться до Огненного Пика, если возможно, вовремя, чтобы донести предупреждение о предательстве. У нас был самый легкий и самый быстрый из атомных автомобилей, небольшое транспортное средство, построенное из алюминиевого сплава, способное сделать двести миль в час на гладком шоссе, хотя мы могли выжать едва ли одну десятую этой скорости в пустыне. Я нес депеши Доэну. Мы должны были попытаться поднять наш флот в небо раньше, чем флот врага замурует его в пещере своей бомбардировкой.

Приблизительно за двенадцать часов до восхода мы двинулись в путь. Небеса безучастно пылали звездной славой, ослепительные разноцветные огни сияли над холодной пустыней. Посреди небосвода плыла большим ярким диском зеленовато-синего цвета Земля, с туманными очертаниями континентов и белыми спиралями циклонов. Было странно осознавать, что с этой прекрасной планеты на суровую Луну, веками служившую родине человечества верой и правдой, явились жестокие и безжалостные каратели. Иней лежал на скалах и мертвом лесе; пепельный свет Земли заливал пейзаж призрачным блеском…