Джек Уильямсон – Рождение новой республики (страница 17)

Глава XII. Миссия на Землю

Час спустя, как Доэн и обещал, команда в двести человек оказалась на борту «Орла», маскировочное покрытие было удалено, и мы взлетели в иссиня-черное небо из фантастического желтого леса.

Стремительно иссиня-черное небо становилось все более черным, и облака туманной космической пыли бледно засияли среди разгорающихся звезд. Солнце, извергающее фонтаны огня, стало большим и странно ослепительно-белым. Я надел черные очки и долго рассматривал эту огромную сферу белого света, усеянную более красными веснушками пятен, со змеями протуберанцев в сиянии короны.

Доэн вел корабль на полной тяге, в надежде проскочить мимо патруля Металлов. Позади нас полыхал факел атомного пламени, а перегрузка, после пониженной силы тяжести Луны, была почти невыносимой. Гарднер и я находились на мостике с Доэном и его первым помощником — остальные были в машинном отделении или в каютах. Доэн и Гарднер склонились над пультом, Брис, наш помощник, делал записи в вахтенном журнале, а я возбужденно шагал по палубе, останавливаясь, чтобы поглядеть сначала в один иллюминатор, затем в другой.

Доэн внезапно пробормотал что-то и начал манипулировать дисками телеграфа. Он позвал Бриса, отдал ему быструю команду, и офицер принялся стремительно вводить данные в навигационный компьютер. Я почувствовал отклонение судна, и наша скорость, казалось, увеличилась.

Гарднер подозвал меня.

— Смотрите — сказал он.

Я уставился на диск матового стекла, который был, очевидно, экраном одного из телескопических перископов. Я увидел две яркие точки, две звезды, которых не было на звездной карте.

— Это — два военных космолета! Мы видим солнечный свет, отраженный от их корпусов. Их обнаружил противометеоритный радар, — встревоженно сказал Гарднер.

— Индикатор показывает, что они приближаются к нам, на относительной скорости почти тысяча миль в час, — добавил Доэн небрежно. Он казался безмятежным, склоняясь над изумительным множеством инструментов так спокойно, как если бы никакая опасность не нависала над нами.

— Как далеко они от нас? — я был встревожен.

— Триста пятьдесят одна миля. И если это крейсеры Фон Торена, а больше быть некому, то их максимальное ускорение будет несколько выше нашего. У нас есть несколько часов.

Отойдя от пульта, я вновь стал мерить шагами палубу. Мостик был странным местом, темным, несмотря на лампы, горящие над пультом. Узкие сверкающие лучи солнечного света, в нескольких местах заливавшие палубу, едва освещали остальную часть отсека. Напряжение и бездеятельность рвали на части мой ум.

Доэн показал мне небольшие датчики, которые указали расстояние до судов преследования, и иногда я подходил, чтобы посмотреть на них. Расстояние медленно, но неуклонно уменьшалось. Через два часа нас разделяло только сто миль, хотя Луна из фантастической, бурной равнины уже стала яркой пятнистой сферой, которая, казалось, висела очень близко к нам.

Брис, помощник, коснулся моей руки:

— Я собираюсь вниз, к команде. Не составите компанию?

Я согласился. Нужно было сбить напряжение монотонного ожидания и бездеятельности. Мы спустились вниз через круглый люк на орудийную палубу «Орла» — большое помещение, стенами которого была наружная оболочка корабля. Она ощетинилась двадцатью четырьмя мощными дезинтеграторами. Они пребывали в полной готовности, отполированные до блеска. Каждое орудие обслуживала команда из трех человек. Любопытно было наблюдать, людьми перед лицом опасности. Некоторые деловито полировали свои орудия, как будто это было самым важным делом во Вселенной. Другие стояли, насвистывая, беседуя или куря, словно на воскресном пикнике. Двое или трое читали в изолированных углах, а один молодой человек, казалось, писал кому-то письмо. Но больше всего внимания привлекла, казалось, азартная игра: половина команды сгрудилась кольцом в центре палубы, делая ставки на очки, выпадающие при бросках кубиков из слоновой кости.

Брис призвал всех к вниманию, а потом сообщил, что Сам Большой Бен на борту, что его судьба, так же как вероятная судьба Луны, зависит от их храбрости и дисциплины. Они ответили приветствием и затем хором затянули:

«Босс Уорни, вольный капитан космических просторов…»

Их сильные голоса, гремевшие в этой старой пиратской песне, несли заразительный дух молодости и храброго энтузиазма. Потом они разбежались к орудиям, готовясь к бою. Спустившись вниз, мы вошли во чрево судна, прошли через электростанцию — обширное, мрачное место в центре сферы, переполненное огромными и сложными пульсирующими и трещащими машинами. Автоматически вращающееся колесо, в котором разместились каюты команды, вращалось вокруг нас. Тут и там грязные инженеры возились около огромных жужжащих генераторов или пристально наблюдали за показаниями приборов, и измазанные маслом механики сновали, как черные пауки в сети черного металла. Они, казалось, были настроены решительно и оптимистично, поскольку многие из них пели или насвистывали под нос во время работы. Через этот отсек мы проползли вниз по длинной лестнице к следующей орудийной палубе, где было установлено двадцать четыре мощных дезинтегратора и где размещались семьдесят пять канониров. Ниже этой палубы находились атомные двигатели, мчавшие нас сквозь пустоту. Брис повторил свою речь, канониры разбежались по местам, и мы возвратились на мостик. Расстояние между нами и преследователями составляло уже только семьдесят пять миль.

Прошел ещё час. Наше судно мчалось к Земле на пределе его скорости. Теперь военные корабли Металлов были на расстоянии сорока миль. «Час или чуть больше, — подумал я, — и их весьма превосходящее вооружение вычеркнет нас из существования». Но я не знал Пола Доэна! Я уставился в небольшой круглый диск экрана, наблюдая два огня, которые были преследующими нас космолетами. Теперь они стали очень яркими. Внезапно Доэн наклонился к клавиатуре, нажал группу кнопок в определенном сложном порядке. Я почувствовал, как «Орёл» накренился, услышал звук, подобный выстрелу старомодного орудия. Несколько минут спустя снаряды взорвались позади нас. Образовалась белая туманность, облако светящегося газа, скрывшее преследователей.

Эти снаряды стали бомбами космического экрана Зикера. Они формировали облака электрически заряженных частиц в космосе, светящиеся частично отраженным светом Солнца, частично благодаря собственной радиоактивности. Они — важная уловка в стратегии космического боя. Когда формирующиеся облака стали достаточно большими, чтобы защитить нас от телескопов преследователей и лучей их радаров, Доэн отключил ускорение; и мы поплыли в пустоте по инерции, ожидая.

Наступила невесомость. Мы плавали в воздухе, пользуясь для перемещения поручнями, а ходили при помощи магнитных ботинок. Мы ждали врага.

Корабли Металлов выскочили из облака и промчались мимо нас. «Орел» был готов к бою. Орудия верхней орудийной палубы поймали в прицел один из кораблей, орудия нижней — другой. Жители Земли, должно быть, оказались застигнутыми врасплох, предполагая, что Доэн удирает, под защитой экрана. Наши лучи повредили им обшивку и вывели из строя двигатели.

Я не сомневаюсь, что Пол одержал бы полную победу, если бы он остался, добивать противника, но он был полон решимости не воевать, а лететь дальше. Прежде чем поврежденные суда снова смогли развернуться, он ввел наше судно в люминесцентное облако. И мгновение спустя мы были вне его, с другой стороны, и вновь неслись к Земле. Возможно, корабли наших врагов были слишком сильно повреждены, чтобы следовать за нами, или они искали нас в облаке, пока мы не оказались вне диапазона их датчиков. Они не преследовали нас больше.

День прошел, и наши лучи не показывали признака преследователей.

В долгие дни, которые последовали, пока мы пересекали пустоту между Луной и Землей, я провел много времени, карабкаясь по лестницам и лазая по палубам судна от мостика до двигательного отсека. Я изучал механизмы корабля и подружился с несколькими членами команды — веселыми, жизнерадостными парнями, отличавшимися искренней верой в силу талисманов, которые они носили, чтобы избежать тысячи опасностей космоса. У одного была чешуйка «лунного теленка, блестящий рубиновый диск. Он носил ее на платиновой цепочке и клялся, что никакой вред не может быть причинен ему, пока эта «хреновина» с ним. Другой имел веру в чудодейственную силу фрагмента метеорита, который застрял в его койке, когда камень врезался в корабль, на котором он тогда служил. А высокий молодой канадец в красном свитере из шерсти считал, что причина его удивительного везения, волшебный свитер. Теперь он делился с товарищами удачей, выдавая им в качестве оберегов по ниточке. И все клялись искренне, что ни один человек не будет ранен и избежит тысячу опасностей, если станет носить при себе нить от этого свитера.

Гарднер использовал свободное время, чтобы работать над монографией по электромагнитной вибрации, и я помогал ему в этом, взяв на себя функции машинистки и редактора. Он был одним из немногих серьезных ученых, наделенных приветливым добродушием и неизменной жизнерадостностью. Доставляло удовольствие просто быть рядом с ним. И, пока мы мчались сквозь космос, я все чаще вспоминал девушку, которая называла себя Мэри Джонс. Я задавался вопросом, кем она в действительности была, куда исчезла. Я задавался вопросом, могла ли она быть столь красивой, как я ее помнил, и мечтал о новой встрече с ней. Именно тогда я наконец осознал, что люблю ее, однако у меня не было шансов встретить ее. Но я всегда предполагал, что она улетела на Землю. И у меня был оптимизм влюбленного.