Джек Уильямсон – Болеутолитель. Темное (страница 91)

Сжав зубы, Барби молча кивнул.

— Теперь я хочу, чтобы ты вернулся в Кларендон. Мне нужно, чтобы ты вступил в контакт с теми, кого мы соберем в свой собственный тайный легион. А я должен остаться здесь.

Он посмотрел на драгоценный ящик, а Барби едва слышно спросил:

— С кем?

— Мы должны выбирать людей с такой же осторожностью, как Сын Ночи подбирает свою группу ведунов. Они должны быть богатыми, иметь политическое влияние или быть учеными. Они не должны быть слабаками — эта работа достаточно жестока, чтобы убить лучших из живущих на свете. — Его сверкающие глаза вновь устремились на Барби. — И надо, чтобы они не были ведунами!

Барби вздохнул.

— Имеешь ли в виду кого-нибудь конкретно? — Он попытался сосредоточиться. — Как насчет доктора Арчи Гленна. Он ученый, материалист, догматик. У него есть деньги и репутация.

Сэм Квейн задумчиво покачал головой.

— Это как раз тот тип, которому нельзя доверять. Человек, который смеется над ведунами, вероятно, потому, что сам из этого рода. Нет, Гленн просто запер бы нас в палате для беспокойных больных вместе с бедной миссис Мондрик.

Барби замер, стараясь расслабиться и радуясь, что Квейн не слышал о смерти слепой вдовы.

— Нам нужен другой. Первый в моем списке кандидатов — твой шеф.

— Престон Трой? — удивился Барби, мысленно отвлекшись от Ровены Мондрик. — У Троя действительно миллионы, — признался он, — и большой политический вес, но он не святой. В его руках весь город, включая университет. Все грязные дела Вальравена свершались по его замыслу, и большая часть добычи скопилась у него. Последние десять лет жена не пускает его в свою постель. Он содержит почти половину красивых женщин в Кларендоне.

— Включая некую? — на лице Квейна промелькнула усмешка. — Это ничего не значит, — продолжал он серьезно. — Доктор Мондрик предполагал, что большинство святых на одну восьмую ликантропусы, и их святость — просто искупление полученного в наследство порочного начала. Надеюсь, ты свяжешься сегодня с Престоном Троем.

Барби хотел было отказаться. Ведь он только что избежал полиции, а теперь преследования не миновать. Престон Трой, без сомнения, будет рад сам задержать его и получить эксклюзивное интервью для «Стар». Больное воображение Барби нарисовало ему черный газетный заголовок: «Стар» схватила убийцу — «виновника наезда».

— Что-нибудь не так? — спросил Квейн.

— Ровно ничего. — Барби вскочил. Слишком поздно было признаваться в том, что его преследуют за якобы задавленную вдову Мондрика. Ему придется вернуться в Кларендон. «Возможно, — думал он с надеждой, — что Нора Квейн не сообщила полиции о машине Фонда. Может быть, мне удастся добраться до Престона Троя и даже заполучить этого жестокого реалиста и промышленного короля для странного дела Сэма Квейна». Он попытался замаскировать страх улыбкой. Цепенея от внутреннего холода, стоя под закоптелым потолком пещеры, Барби протянул руку.

— Нас двое, — прошептал он, — против Сына Ночи!

— Мы найдем и других, мы должны это сделать, — устало выпрямился Квейн. — Ибо сам ад и все сказания о замученных демонами людях — это только народная память о господстве ведунов. — Квейн увидел протянутую для пожатия руку Барби и махнул в ответ своим отвратительным револьвером.

— Прости, Барби. Но ты сначала должен мне доказать. Лучше давай — отправляйся!

Глава 19

НА САРДИС-ХИЛЛ

Стараясь не думать о том, что сулит ему затопленная дорога, немыслимое презрение Престона Троя и предстоящий шепот из темноты, Барби ушел от Сэма Квейна, скорчившегося со своим револьвером около деревянного ящика из Азии. Каким усталым и слабым казался борец за человечество против нечеловеческих преследователей!

Дождь превратился в ледяной туман, но холодный желтый поток все еще лил со скал через узкую щель в горах, служившую лестницей в пещеру. Он карабкался по ней вниз, насквозь промокший, дрожащий и все же чувствовал облегчение, покинув Сэма Квейна и зловещий ящик.

К тому времени, когда он, шлепая по ледяной воде, дошел до машины Фонда, сумерки сгустились. Машина легко завелась, и дорога оказалась в лучшем виде, чем он предполагал. Когда Барби пересекал каньон Биар, послышался грохот катившихся валунов, но автомобиль благополучно пробрался через пенящуюся воду.

Пришлось включить свет перед выездом на шоссе, но никто ничего не шептал из темноты. Впереди на дороге не было лоснящейся волчицы, а сзади не выли полицейские сирены. Было восемь, когда он припарковался на дороге рядом с огромным особняком Троя на Тройан Холл.

Барби хорошо знал дорогу к дому, так как бывал здесь по повод у политических статей. Он вошел через боковой подъезд. Столовая, к счастью, была темной. Он поднялся по лестнице на второй этаж и постучал в дверь рабочего кабинета Троя.

Оттуда послышался недоуменный вопрос:

— Кого это черт принес?

— Шеф, это Барби, — с опаской прошептал он. — Я должен сейчас же повидаться с вами, потому что я не переехал миссис Мондрик.

— Не переехали? — хриплый голос за дверью звучал недоверчиво. После короткой паузы он добавил: — Входите.

Кабинетом служила огромная комната. Целую стену занимал бар, отделанный бронзовыми перекладинами, украшенный охотничьими трофеями и портретами обнаженных длинноногих женщин. В воздухе витал слабый аромат дыма сигар, кожаной обивки и финансовой значительности. Трой в свое время хвастался, что здесь история творилась в большей мере, чем в особняках правителя.

Первое, что увидел Барби, был белый меховой жакет, висящий на спинке стула. Что-то зеленовато-блестящее остановило его взгляд. Это был зловещий малахитовый глаз маленького волка из нефрита, приколотого к меху. Жакет Эйприл Белл.

Руки Барби сжались, и некоторое время он не мог начать говорить.

— Ну, Барби? — Трой в жилете, со свежей сигарой во рту, стоял рядом с большим письменным столом красного дерева, заваленным бумагами, пепельницами и пустыми стаканами. Его массивное красное лицо выражало осторожное ожидание.

— Итак, ваша машина не переехала миссис Мондрик?

— Нет, шеф, — Барби заставил себя отвести глаза от жакета Эйприл Белл и унять дрожь в голосе.

— Они стараются поймать меня в ловушку, как поймали Сэма Квейна.

— Они? — рыжеватые брови Троя удивленно приподнялись.

— Это целая ужасная история, шеф, только выслушайте меня!

Глаза Троя были невыразительны и холодны.

— Шериф Паркер и городская полиция заинтересовались бы, а также врачи из Гленнхейвена.

— Я не сумасшедший, — Барби почти рыдал, — пожалуйста, шеф, сначала выслушайте меня.

— О’кей, — согласился Трой бесстрастно. — Подождите, — он неторопливо, вразвалку зашел за бар, смешал с содовой два виски и принес их к столу. — Валяйте!

— Я действительно думал, что схожу с ума, — признался Барби, — до тех пор, пока не поговорил с Сэмом Квейном. Теперь я знаю, что околдован…

Он увидел, что выражение лица Троя становится жестким и попытался избавиться от нервозной торопливости. Он изо всех сил стремился быть убедительным, повторяя странный рассказ Сэма о происхождении, истреблении гомо ликантропуса и возрождении ведунов при помощи генов.

Репортер настороженно следил за реакцией шефа, но не мог уяснить ее себе до конца. Толстая сигара была выкурена, на столе забытый фужер оставил след в виде мокрого кольца, но проницательные, сузившиеся глаза Троя не говорили ему ничего. Барби перевел дыхание и сухим низким голосом требовательно закончил:

— Поверьте мне, шеф, — вам придется поверить!

— Итак, доктор Мондрик и другие ученые Фонда были убиты ведунами? — Трой сплел на животе свои толстые пальцы, задумчиво пожевывая потухшую сигару. — И теперь вы хотите, чтобы я помог вам побелить этого Сына Ночи?

Барби с отчаянием кивнул.

Трои уставился на него голубыми невыразительными глазами.

— Быть может, вы и не безумны! — За неподвижной маской красного лица медленно разгоралось возбуждение, и Барби почувствовал, как потихоньку возрождается почти утерянная надежда. — Не исключено, что эти ведуны фабрикуют ложное обвинение против вас и Квейна. Теория Мондрика многое объясняет, даже то, почему одни люди нравятся нам с первого взгляда, а к другим мы чувствуем недоверие — очевидно, ощущаем черную кровь!

— Вы верите мне? Вы поможете…

Трой решительно кивнул массивной лысой головой.

— Я разберусь. Я вернусь с вами в пещеру сегодня ночью, послушаю самого Квейна и, может быть, загляну я этот таинственный ящик. Если доводы Квейна будут столь же убедительны, как ваши, я с вами. Барби, до моего последнего цента и последнего вздоха.

— Спасибо, шеф, — прошептал Барби тихо. — С вашей помощью мы, может быть, имеем шанс.

— Мы уничтожим их, — гудел Трон агрессивно. — Вы были правы, что обратились ко мне, Барби. Со мной так просто не справиться. Дайте мне полчаса, и я буду готов. Я скажу Родоре, что вынужден заняться политическими делами, пусть она одна отправится в гости к Вальравену. Ванная там, если хотите помыться.

То, что отразилось в зеркале ванной комнаты, испугало Барби. Он выглядел таким же истощенным, усталым, небритым и подавленным, как и Квейн. Но было и нечто такое, что заставило его вспомнить смеющиеся скелеты гомо ликантропуса, которые раньше видела громадная змея. Может быть, зеркало было слегка деформированным или слезла амальгама? Он был уверен, что никогда так раньше не выглядел.