Джек Уильямсон – Болеутолитель. Темное (страница 93)

— Будь ты проклята! — прошептал он лоснящейся волчице, которая, он знал, не отставая, бежит за ним. Вряд ли теперь меня поймаешь! Барби посмеивался, торжествуя, над ее ухмылкой, над людьми шерифа Паркера и над мягкой клеткой психиатрической клиники. Он взглянул в мутное зеркало и победно улыбнулся в адрес Сына Ночи. Нет, этим тайным преследователям никогда его не поймать! Он сильнее нажал на педаль газа и увидел впереди размытый дождем поворот.

Будь проклята, Эйприл! — Он почувствовал скольжение колес, но не пытался остановиться. — Вряд ли ты сможешь заставить меня снова перевоплотиться!

Быстро скользя, автомобиль съезжал с мокрой мостовой. Барби отпустил крутящийся руль. Машина ударилась о какой-то камень у края асфальта и, кружась, падала в темную бездну.

Барби счастливо расслабился в ожидании катастрофы.

— Прощай, — выдохнул он белому оборотню.

Глава 20

СЫН НОЧИ

Боль была не такой сильной, как предполагал Барби. Тишина при безумно длительном падении крутящейся машины, наконец, прервалась, когда автомобиль ударился о гранитный утес. Смятый, раздробленный металл отвратительно кричал, как бы передразнивая агонию человека. Его тело было разодрано и скомкано. Барби казалось, что пытка нескончаема, но последний удар он почти не почувствовал.

Промелькнули секунды полной тишины и темноты, и он пришел в себя. Над ним все еще крутилось, шурша и щелкая, переднее колесо, слышался плеск и ощущался запах бензина. Испугавшись возможного взрыва, он стал медленно выбираться из-под тяжелых обломков «седана».

С облегчением осознав, что кости целы, Барби смог подняться. Как ни удивительно, на помятом и ноющем теле крови не было. Он содрогался от ледяных укусов ветра с дождем, но кое-как потащился к мостовой. И тут над ним завыла белая волчица.

Он попытался удалиться от нее с ее торжествующим воем, но его пронзила болезненная дрожь. Он споткнулся о сырой камень и никак не мог встать. Беспомощно держась за валун, с которого капала вода, Барби глядел снизу вверх на лоснящуюся волчицу.

— Так, Барби! — Она остановилась на краю дороги в том месте, где машина сорвалась вниз, и насмешливо смотрела на него зеленоватыми глазами. Голос принадлежал Эйприл Белл, и в нем сквозило участие. — Значит, ты пытался удрать?

Он бросил в нее горсть гальки.

— Будь проклята! — всхлипнул он. — Неужели ты не дашь мне даже умереть?

Не обращая внимания на его рассерженный возглас и не достигший цели бросок, она грациозно спрыгнула на камень косогора. Он пытался приподняться, держась за бугристый валун, но сознание помрачилось. Потом Барби почувствовал ласковое прикосновение ее лап, приятный аромат ее влажного меха, прильнувшего к нему, и тепло языка, лизавшего его лицо.

— Убирайся! — Он с трудом сел и слабо оттолкнул ее. — Какого черта тебе от меня надо?

— Только помочь, раз ты нуждаешься во мне, Барби. — Она села перед ним, и улыбка обнажила ее белые клыки. — Я следовала за тобой, чтобы ухватить связь с вероятностью и помочь тебе освободиться. Я знаю, что это неприятно и болезненно, но тебе скоро будет лучше.

— О! — с горечью пробормотал он. — Неужели?

Расслабившись, он облокотился на неровную поверхность скалы и смотрел на нее. Она подняла стройную переднюю лапу, ее зеленоватые глаза светились дружелюбием. Она была прекрасна, как в образе рыжеволосой девушки, так и в виде грациозной волчицы с белоснежным мехом. И все же он попятился от нее.

— Иди к дьяволу! Неужели ты не дашь мне умереть?

— Нет, Барби, — она отрицательно покачала головой, — теперь ты никогда не умрешь.

— Как! — вздрогнул он. — Почему?

— Потому что, Барби. — Ее острые уши вдруг поднялись, она мгновенно настороженно повернулась. — Когда-нибудь я скажу тебе, — промурлыкала она тихо, — а сейчас я чувствую, что формируется еще одна связь с вероятностью, которую надо использовать. Она касается твоего друга Сэма Квейна, но он уже не сможет тебе навредить, я вернусь.

Ее быстрый холодный поцелуй поразил его. Волчица взбежала вверх, на дорогу, оставив его лежать. Ее дразнящие глаза преследовали ошеломленного, растерянного Барби. Ему стало не по себе. Даже в смерти ему было отказано. Он не мог понять многое. Ему бы хотелось, чтобы Эйприл Белл рассказала подробнее о теории комплекса свободного разума и связи поступков и разума через контроль вероятности. Возможно, она напрягла контроль вероятности, чтобы спасти его, как они оба напрягли его другим путем, чтобы вызвать смерть Рекса Читтума. Единственное, что он понял, — его самоубийство не удалось.

Барби долго лежал, дрожа под мелким дождем, слишком несчастный, чтобы думать, ожидая появления белой волчицы. Но она не пришла. Наконец, он почувствовал, что силы к нему возвращаются. Стоны грузовика, ползущего в гору, заставили его подняться в надежде получить защиту от дождя.

Он всматривался в ослепляющий туман фар, отчаянно махая рукой, но водитель с мрачным лицом лишь нахмурился. Барби потряс кулаком и закричал. Водитель направил на него машину, как бы собираясь раздавить, а затем проехал мимо.

Тяжелое колесо слегка задело его, а машина продолжала тяжело подниматься в гору. Сзади стало видно, что кузов пуст. Внезапный импульс заставил Барби побежать вслед и в момент торможения, ухватившись за борт, взобраться на грузовик.

В кузове под черным тентом была лишь куча одеял с затхлым запахом, которые, вероятно, использовали для того, чтобы покрывать перевозимую мебель. Барби зарылся в них, сел, скорчившись, на пол и грустно наблюдал за убегающей дорогой.

Позади оставалась окутанная тьмой шоссейная дорога, плыли первые разбросанные в отдалении фермы и одинокие огни автостанций на перекрестках. Впереди был Кларендон. Он понимал, что полиция будет искать его. Теперь они знали от Троя, как выглядела заимствованная им одежда. Но он был слишком подавлен, чтобы думать о плане спасения.

Укрыться было негде. Даже смерть захлопнула перед ним свои двери. В нем остались только животное желание спрятаться от холодного дождя и страх перед возвращением белой волчицы.

Однако зеленых глаз сзади не было. Когда водитель притормозил у светофора и повернул левее к северному шоссе, Барби увидел темные здания университета и понял, что грузовик будет проезжать Гленнхейвен. Внезапно им овладела одна мысль.

Он вернется обратно к доктору Гленну.

Возвращаться не хотелось. Претила перспектива искусственного бегства от проблем в умопомешательство, страшила клетка — убежище в сумасшедшем доме, но белая волчица вскоре появится снова. Он нуждался в успокаивающей броне скептического материализма Гленна. Подождав, когда грузовик опять затормозит на повороте за Гленнхейвеном, он выпрыгнул на мокрую мостовую.

Барби упал лицом вниз и, с трудом поднявшись, уже не замечал холодного дождя, потому что был слишком утомлен. Нужно было найти сухое место для ночлега. Другие проблемы почти забылись, когда он услыхал панический лай собак на противоположной стороне улицы. Это подстегнуло его, так как возвещало о том, что белая волчица должна быть близко.

Пока он шел, спотыкаясь, к арке входа в больничный парк, громко залаяли другие собаки. Большой дом Гленна был еще освещен. Вилл брел по дорожке, подозрительно оглядываясь. Зеленых глаз не было.

На звонок Барби высокий психиатр открыл дверь. На его красивом загорелом лице отразилось лишь легкое удивление.

— Хэлло, Барби, я так и думал, что вы вернетесь.

Барби стоял, покачиваясь, облизывая пересохшие губы.

— А полиция? — беспокойно прошептал он. — Они здесь?

Гленн улыбнулся, оглядывая с учтивым профессиональным сочувствием мокрую одежду и изувеченную фигуру.

— Давайте-ка сейчас не думать о законе, — посоветовал он спокойно. — Вы совсем больны, Барби. Вам следует расслабиться. Мой долг — позаботиться о вас. Сейчас я позвоню шерифу Паркеру в полицию, сообщу, что вы здесь в безопасности, и забудьте о ваших юридических затруднениях до завтра, идет?

— Идет, — неуверенно согласился Барби. — Только… есть одна вещь, которую вы должны знать, — добавил он с отчаянием. — Это не я задавил миссис Мондрик!

Гленн сонно заморгал.

— Я знаю, ее кровь на решетке моего автомобиля, — добавил, горячась, Барби, — но ее убила белая волчица, я видел кровь на ее морде!

Гленн дружески кивнул.

— Мы поговорим об этом подробнее завтра утром, мистер Барби, но что бы ни случилось — на самом деле или в вашем воображении, — я заверяю вас, что глубоко небезразличен к вашей истории.

Вы выглядите очень обеспокоенном, но я применю все средства, которыми располагает психиатрия, чтобы помочь вам.

— Благодарю, — пробормотал Барби, — но вы продолжаете думать, что это я ее убил.

— Есть довольно убедительные доказательства. — Мягко улыбаясь, Гленн осторожно попятился назад. — Вы не должны опять убегать, а завтра утром надо будет перебраться в другую палату.

— В палату для беспокойных больных, — с горечью сказал Барби. — Держу пари, вы все еще не знаете, как Ровена Мондрик вышла оттуда.

Гленн неуверенно пожал плечами.

— Доктор Банзел до сих пор расстраивается по этому поводу, — признался он небрежно, — но сегодня не стоит беспокоиться ни о чем. Вам, похоже, здорово не по себе. Поэтому лучше идите сейчас в свою комнату. Примите горячую ванну и поспите.

— Поспать? — повторил Барби. — Доктор, я боюсь спать потому, что за мной придет та самая белая волчица. Она будет добиваться моего превращения и заставит пойти с ней, чтобы убить Сэма Квейна. Вы не сможете ее увидеть, даже я иногда не могу, но никакие силы не удержат ее снаружи!