Джек Уильямсон – Болеутолитель. Темное (страница 85)

Не преследует ли доисторическое проклятие недавнюю экспедицию Фонда, вернувшуюся в Кларендон из Азии, где исследователи эксгумировали останки, которые они нашли в древних могильниках. Выжившие члены этой частной исследовательской группы отрицают все слухи о том, что на месте предполагаемого возникновения человечества, теперь представляющего безлюдную пустыню Алашань, извлечено нечто сенсационное. Тем не менее, смерть Спивака стала третьей в ряду погибших ученых Фонда. Доктор Ламарк Мондрик, основатель организации и руководитель экспедиции, скончался в понедельник вечером в городском аэропорту в момент выхода исследователей из зафрахтованного ими самолета. Младший член экспедиции Рекс Читтум погиб рано утром в четверг, когда его автомобиль съехал с дороги на Сардис-Хилл в сорока милях к западу от Кларендона.

Сэмюэль Квейн, еще один сотрудник Фонда, вызван для допроса в связи со смертью Спивака по требованию начальника полиции Оскара Шей и шерифа Т. Е. Паркера. Они надеются, что показания Квейна прольют свет на странную закономерность всех этих «несчастных случаев».

Высмеивая «теорию проклятий», Шей и Паркер намекают, что зеленый деревянный ящик, который исследователи привезли из Азии, скорее всего содержит более зловещее объяснение этих фатальных событий.

Квейн был наедине со Спиваком в комнате башни, из которой, по мнению Шея и Паркера, он упал или был выброшен, после чего погиб!..

Газета выпала из холодных пальцев Барби. Вероятно, совершено убийство, — он вздрогнул, вспомнив дьявольские предположения Гленна, но затем отрицательно покачал головой. Сэм Квейн не может быть убийцей — это немыслимо, и все же убийца существует. Гибель Ровены Мондрик — четвертая смерть. Слишком много для простого совпадения. За пределами паутины, сотканной из абсурда, противоречий и загадок, представлялся безжалостный мозг, ловко устраивающий эти «несчастные случаи». Сын Ночи? Если только это имя что-то значит.

Кто он? Барби отбросил пока эту мысль. Поеживаясь в первых лучах холодной зари, он вновь поспешил вперед по тихим улочкам к дому Сэма Квейна, стараясь выглядеть так, как будто нет ничего естественнее утренней прогулки в развевающемся красном халате.

Холодный осенний воздух казался живительным. Окружающий мир предстал перед ним вполне реальным и убедительным. Впереди прогрохотал молочный фургончик. На порог дома быстро вышла за утренней газетой женщина в ярко-желтой шали. Полный мужчина с черным пакетом для завтрака, по-видимому, каменщик, ждавший на улице автобус, дружески улыбнулся, когда Барби поравнялся с ним. Барби на ходу, по возможности непринужденно, кивнул рабочему. По коже под халатом побежали мурашки. Барби не мог побороть озноб, который одолевал его больше, чем раньше, на морозном воздухе. Ибо спокойствие города, казалось, было не более чем иллюзией. Атмосфера мирного сна скрывала ужасные тайны, слишком невероятные, чтобы здравомыслящий человек мог в них разобраться. Даже веселый каменщик с пакетом для завтрака мог — только мог — оказаться чудовищем — Сыном Ночи.

Сердце Барби замерло, когда утреннюю тишину прорезала сирена полицейской машины, которая появилась из-за угла и подъезжала к нему. Колени у него задрожали, дыхание сперло, но он постарался изобразить неопределенную усмешку и продолжал слепо двигаться вперед. Он ожидал услышать холодный официальный окрик, но машина не остановилась.

Он спешил, хотя ноги, обутые в мягкие войлочные шлепанцы, болели и онемели от холода. Вероятно, полиция уже передавала по радио призывы задержать его, а покинутый автомобиль уже найден и эта тихо крадущаяся машина отправилась на его поиски. Все скоро раскрутится.

Барби прошел вперед два квартала, но полицейская машина еще не вернулась. Едва дыша, на последнем перед Пайн-стрит углу он замер, потому что увидел черный «седан», припаркованный у маленького белого дома Сэма Квейна. Горло сжало судорогой — он подумал, что полиция поджидает его здесь. Все же через мгновение он немного успокоился, увидев на дверце название — Фонд исследований. В своем отчаянии он почти забыл о мрачных проблемах Сэма, а ведь его, Квейна, тоже искали. Должно быть, Сэм приехал сюда, чтобы вместе с семьей ожидать представителей закона.

Дыхание вернулось к Барби. Проблеск надежды заставил его стряхнуть оцепенение, и он торопливо захромал наверх к двери. Конечно же, теперь, в этот общий для них час беды, Сэм не откажется говорить с ним, возможно, вместе они разорвут чудовищную паутину, опутавшую их обоих.

Нора сразу же открыла дверь. Ее круглое лицо в веснушках поражало бледностью. Заплаканное и опухшее, оно говорило о бессонной ночи. Барби быстро проскользнул мимо нее, стремясь укрыться, пока не вернулась та крадущаяся машина, и стараясь не показать своего состояния. Он с надеждой осмотрел опрятную маленькую гостиную, но следов присутствия Сэма не было.

— О, Вилл! — Облегчение засветилось в ее усталых глазах, под которыми пролегли голубоватые тени. — Я так рада, что ты пришел, это была такая ужасная ночь! — Она увидела его беспредельное изнеможение, и на ее лице мелькнула участливая улыбка. — Ты совсем без сил, Вилл. Пойдем на кухню, я налью тебе чашечку кофе.

— Спасибо, Нора. — Он благодарно кивнул, чувствуя, как у него от холода стучат зубы. Очень хотелось сразу выпить горячий кофе, но было еще одно более неотложное дело. Немного помолчав, с замирающим сердцем он спросил: — Сэм здесь? Мне надо с ним поговорить. — Нора отвела глаза.

— Сэма здесь нет.

— Я увидел автомобиль Фонда и подумал, что Сэм должен быть здесь.

Ее бледные губы упрямо сжались.

— Прости, я не хочу настаивать, — Барби с мольбой протянул к ней дрожащие руки, — я тоже в беде и думаю, мы могли бы помочь друг другу. Пожалуйста… могу я теперь выпить кофе?

Она молча кивнула и проводила его в кухню. Занавески были спущены, и свет до сих пор горел. Он вздрогнул не только из-за пронизывающего его холода, когда они проходили мимо двери кабинета Сэма, где смертоносное содержимое деревянного ящика однажды почти поймало его в ловушку. Теперь его ноздри человека не уловили той сладковатой вони. Он знал, что ящика нет. Натянутое недоверие Норы постепенно таяло и, проходя на цыпочках мимо детской, она притронулась к своим губам. Она чуть не плакала.

— Маленькая Пат еще спит, — прошептала Нора. — Я думала, что она наверняка проснется, когда здесь была полиция, — они торчали здесь несколько часов — старались заставить меня сказать, где Сэм. — Должно быть, увидев его тревожный взгляд, она мягко добавила:

— Не беспокойся, Вилли, я не сказала им, что ты звонил и просил меня предупредить Сэма.

— Благодарю, — он устало ссутулился в своем просторном красном халате, — хотя, наверное, это не имеет значения — есть вещи поважнее, из-за них-то полиция и охотится за мной.

Она не задала никаких вопросов, лишь пригласила его сесть за белый кухонный стол и налила крепкий горячий кофе из стоящего на плите кофейника, потом поставила перед ним сахар и сливки.

— Спасибо, Нора, — совсем тихо прошептал Барби и жадно проглотил ароматный обжигающий горьковато-сладкий напиток. Его глаза затуманились слезами благодарности и страдания. Отчаяние одиночества растаяло, и под влиянием внезапного порыва он выпалил то, чего не собирался говорить.

— Ровена Мондрик умерла!

По потемневшим глазам Норы было видно, насколько она потрясена.

— Она убежала из Гленнхейвена, — заторможенно продолжал Барби. — Ее нашли мертвой на мосту Дир-Крик. Полиция считает, что Ровену задавил я, но я этого не делал. — Неуверенная речь перешла в крик:

— Я точно знаю, что нет!

Нора сидела, ссутулившись, напротив него за маленьким белым столом. Темные усталые глаза долго смотрели на его безумное лицо, и, наконец, она кивнула со слабой печальной улыбкой.

— Ты говоришь, как Сэм, — прошептала она. — Он был так напуган, ничего не понимал и не знал, что делать. — Сумрачный взгляд Норы снова был устремлен на его осунувшееся лицо. — Знаешь, мне кажется, тут есть что-то совершенно ужасное. Я думаю, ты, как и Сэм, невинная жертва. А ты… ты действительно веришь, что можешь помочь Сэму?

— Я думаю, мы можем помочь друг другу, Нора.

Барби попытался помешать кофе в пустой чашке, но бросил ложку и сжал руки, чтобы они не тряслись, когда услыхал завывание сирены. Нора нахмурилась. Она подошла к двери детской, прислушалась, а потом молча налила ему еще кофе.

Гудение замерло где-то на другой улице, и Барби осмелился снова взять ложку.

— Я расскажу тебе о Сэме. — Она попыталась проглотить комок в горле. — Ведь ему действительно очень нужна помощь!

— Я сделаю все, что смогу, — хриплым шепотом заверил Барби. — Где он?

— Не знаю — правда! — Нора покачала головой с взъерошенными светлыми волосами, а ее покрасневшие глаза казались пустыми от безнадежности. — Сэм не доверился мне — вот в чем ужас. — Она запнулась и прошептала: — Боюсь, я никогда больше его не увижу.

— Ты можешь рассказать, что случилось?

Ее пухлые плечи вздрогнули от сдерживаемых рыданий, но молодая женщина тут же гневно выпрямилась.

— Я сразу ему перезвонила после разговора с тобой, сообщила, что полиция, по твоим словам, будет требовать от него объяснений, как был убит Ник. — Она озадаченно посмотрела на Барби. — Его голос звучал как-то странно, когда я ему сказала это. Он поинтересовался, откуда ты все знаешь… А как ты узнал, Вилл? — вдруг резко спросила Нора.