Джек Уильямсон – Болеутолитель. Темное (страница 75)

Эти слова подействовали на Барби подобно проблеску злобного взгляда из темноты. Сейчас он не мог бы произнести ни слова. Он молча отступил на влажную поляну.

— Человек, которого он считает другом, — произнесла, задыхаясь, Ровена.

Низенькая сестра посмотрела на часы и кивнула другой.

— Мы гуляли достаточно долго, миссис Мондрик, — заметила доброжелательно высокая девушка. — Пора возвращаться в клинику. Вы сейчас устали и должны немного вздремнуть. Если вы все еще захотите разговаривать с мистером Квейном после обеда, я думаю, доктор Гленн разрешит вам позвонить ему по телефону.

— Нет, — всхлипнула слепая, — это не годится.

— Почему? — молвила сестра. — Надеюсь, у него есть телефон.

— Как и у всех наших врагов, — прохрипела слепая, — Все эти монстры, претендующие быть людьми! Они подслушивают, когда я говорю, и перехватывают мои письма. Тэрка научили чуять врагов, но теперь его нет. Мой дорогой Марк тоже умер. Не осталось ни одного существа, кому я могла бы доверять. Кроме Сэма…

— Вы можете доверять нам, — доброжелательно сказала высокая девушка. — Но теперь мы должны вернуться.

— Хорошо, — согласилась Ровена спокойно и послушно повернулась. — Я пойду. — Но как только сестры расслабились, она оттолкнула их и бросилась бежать.

— Однако, миссис Мондрик! Вы не должны делать этого! — Пораженные сестры побежали за ней, но та мчалась с неистовой проворностью. В течение нескольких секунд она выигрывала во времени, и Барби подумал, что она могла бы добежать до деревьев над рекой. В тот момент он почти забыл об ее слепоте. Но не пробежав и дюжины ярдов, она споткнулась о машину для поливки газонов и тяжело упала лицом вниз.

Сестры осторожно подняли Ровену и мягко, но настойчиво держа ее за руки, повернули обратно к зданию. Барби хотел убежать, однако понял, что его бы увидели. Помешательство Ровены настолько перекликалось с его собственными грезами, что внезапно представшая перед ним трезвая ясность ее ума явилась, как потрясение. — Хелло, мистер! — высокая сестра пристально посмотрела на него, продолжая надежно удерживать угловатый локоть Ровены. — Чем мы можем быть вам полезны?

— Я только что оставил свою машину, — Барби кивнул в сторону стоянки позади. — Я ищу доктора Гленна.

— Идите обратно через ограду, пожалуйста, сэр. Высокая сестра настороженно улыбнулась. — Вокруг здания есть дорожка к парадному подъезду. Обратитесь к девушке у конторки.

Барби почти не слышал. Он наблюдал за Ровеной Мондрик. С первыми звуками его голоса она как бы окоченела и теперь тихо стояла между двух сестер, скованная замораживающим страхом. Очевидно, черные очки потерялись во время ее падения, так как ее пустые глазные впадины были не прикрыты и отвратительны, превращая ее белое охваченное ужасом лицо в страшную маску.

— Это Вилл Барби. — Ему уже не хотелось говорить с ней. Он подслушал достаточно, чтобы понять; все, что бы она ни сказала, только утащило бы его еще глубже в темную паутину чудовищного сомнения. Сочувственно проникнувшись ее ужасом, он, однако, не мог остановить собственную речь, произносимую хриплым, режущим ухо голосом.

— Скажите мне, Ровена, против чего именно вы хотите предостеречь Сэма Квейна?

Она стояла напротив него, высокая и худая, в своем черном одеянии, пятясь от него, почти как если бы эти страшные рубцы были глазами, увидевшими нечто кошмарное. Она так сильно дрожала, что обе сестры опять зажали ее худые руки. Бледные губы раскрылись как будто для крика, но она не произнесла ни звука.

— Почему этот черный леопард напал на вас в Нигерии? — Казалось, вопрос вырвался сам собой, помимо воли. — И что это был за леопард?

Ее белые губы сжались.

— Что на самом деле искал доктор Мондрик там и в Алашани? — Барби знал, что она не ответит, но не мог остановиться. — Что он и Сэм привезли в том деревянном ящике? Кому нужно было убить их?

Съежившись, Ровена отшатнулась от него и затрясла своей безобразной головой.

— Прекратите это, мистер, — резко упрекнула его высокая сестра, — не волнуйте нашу пациентку. Если вы действительно хотите видеть доктора Гленна, идите кругом, к подъезду.

Обе сестры с дрожащей женщиной между ними поспешно пошли обратно.

— Кто эти таинственные враги? — Барби не мог противиться желанию бежать за ней и не был в состоянии справиться со своей хрипотой.

— Кто эти убийцы в темноте? Кто собирается навредить Сэму Квейну?

— Разве вы сами не знаете, Вилл Барби? — Ее тусклый дрожащий голос казался ему таким же отвратительным, как ее лицо.

— Разве вы сами не знаете, — повторила женщина.

Ужас охватил Барби и лишил его голоса.

— Лучше прекратите это, мистер, — предупредила высокая сестра. — Если у вас есть здесь дела, идите к подъезду, если дел нет, сойдите с дороги.

Обе быстро удалились, поддерживая с двух сторон спотыкающуюся и хромающую женщину. Барби повернул обратно к отверстию в изгороди, стараясь не думать над тем, что имела в виду Ровена. Была еще слабая надежда, что доктор Гленн сможет ему помочь.

В почтительной тишине прохладной приемной стройная и таинственная жрица древнего Египта грациозно отвернулась от распределительной доски и приветствовала его в своем храме задумчивой легкой улыбкой. Барби все еще трясло; он не мог позабыть безобразное лицо Ровены и стряхнуть с себя смутный ужас перед психическими болезнями и психиатрической клиникой,

— Доброе утро, мистер Барби, проворковала жрица. Чем я могу вам помочь сегодня! Барби с трудом откашлялся и почти беззвучно прошептал, что хотел бы видеть доктора Гленна.

— Он все еще очень занят, — промурлыкала она безмятежно. — Если вы пришли справиться о миссис Мондрик, то, по-моему, она великолепно поддается лечению, однако, боюсь, вы не сможете ее увидеть. Доктор Гленн не хочет, чтобы ее пока навещали.

— Не знаю, насколько успешно она поддается лечению, но я все же хочу видеть доктора Гленна. — Он судорожно глотнул. — Это нужно мне самому.

Жрица улыбнулась мечтательно и нежно. — Но, может быть, вам подойдет доктор Банзел? Он, знаете ли, прекрасный диагност. Или доктор Дилти — главный невропатолог? Любой, я уверена…

Барби покачал головой. — Скажите Гленну, что я здесь, прервал он ее тихо. — Скажите ему, что я помог белой волчице убить собаку миссис Мондрик. Думаю, он найдет для меня время.

Экзотическая девушка грациозно повернулась. Ее быстрые пальцы цвета слоновой кости забегали по пульту, и она что-то зашептала в микрофон, расположенный у шеи. Темные блестящие глаза без удивления посмотрели на Барби.

— Доктор Гленн сейчас же примет вас, мистер Барби, — сказала она минорно-мелодичным голосом. — Подождите минутку, вас проводит сестра Гренлиц.

Сестра Гренлиц была здоровенной блондинкой в очках, с лошадиным лицом. Она вызывающе кивнула, как будто намеревалась дать горькое лекарство и заставить его признать, что оно ему нравится. Барби последовал за ней вниз по тихому длинному коридору в маленький кабинет. Ее голос звучал, как рупор, когда она задавала Барби вопросы — что-то о плате, о перенесенных им болезнях, о приеме спиртного. Она записала ответы на картонном бланке, который заставила его подписать, хотя он не стремился прочитать текст. После этого дверь сразу же отворилась. Сестра встала и мягко прогудела:

— Доктор Гленн примет вас немедленно.

Знаменитый психиатр был крупным красивым мужчиной, с волнистыми черными волосами и сонными глазами газели. Сердечно улыбаясь, он протянул загорелую, хорошо ухоженную руку.

Барби уставился на него, охваченный странным чувством, что он когда-то был близко знаком с этим человеком. Очевидно, он встречал Гленна, когда работал над материалом для «Стар» о его лекциях. «Должно быть, так», — сказал он сам себе, и все же не мог полностью отбросить ощущение чего-то более древнего и интимного.

— Доброе утро, мистер Барби. — Голос врача был глубоким и необычайно успокаивающим. — Проходите, пожалуйста.

Кабинет Гленна отличался дорогой простотой, свежестью и привлекательностью. В помещении было лишь несколько вещей, на которых хотелось остановить взгляд: два больших кожаных кресла, кушетка с чистым белым полотенцем на подушке, и цветы в вазе. Увесистые тома медицинских книг и экземпляры «Психоаналитического обзора» заполняли книжный шкаф. Окно, не полностью прикрытое венецианскими шторами, открывало вид на лес, речку и отрезок шоссе в месте поворота.

Барби почувствовал себя неуютно и молча сел. Гленн беззаботно опустился в другое кресло и ногтем большого пальца стал открывать пачку сигарет. Он выглядел безмятежным и убедительно компетентным. «Странно, — подумал Барби, — почему у меня не было ощущения узнавания, когда я брал у него интервью во время тех лекций?» Это ощущение быстро переросло в доверчивое расположение.

— Курите? — спросил Гленн. — Что вас беспокоит?

Набравшись храбрости, Барби выпалил:

— Колдовские силы!

Казалось, Гленна это не удивило и не подавило. Он просто ждал.

— Или я заколдован, — с отчаянием заявил Барби, — или я теряю рассудок.

Гленн выпустил белое облачко дыма.

— Полагаю, вы именно это и расскажите мне.

— Все началось вечером в понедельник у выхода из аэропорта, — начал Барби. Сначала было трудно подбирать слова, но потом рассказывать стало легче.

— Я ждал экспедицию Мондрика на аэродроме, и в это время ко мне подошла рыжая девушка.