Джек Уильямсон – Болеутолитель. Темное (страница 51)

Широко раскрытые глаза Сэма пронзительно глянули на него, словно он старался распознать и разоблачить страшного врага. Сэм поежился, натягивая на широкие плечи узкую куртку Барби, но, тем не менее, ответил спокойно и уверенно:

— Мы боялись именно того, что произошло. Мы все знали, что Мондрик болен. В полете нам пришлось пересекать холодный фронт, и еще перемена высот — это же нагрузки на сердце! А он хотел сделать заявление немедленно — может быть, просто чувствовал, что ему недолго осталось.

Барби покачал головой.

— Звучит убедительно — почти. Но приступы астмы далеко не всегда смертельны, а сердечные приступы непредсказуемы. Не могу отделаться от мысли, что вы боитесь чего-то другого. — Он схватил Сэма за руку. — Ты мне не доверяешь, Сэм? Или мы уже не друзья?

— Не говори глупостей, Вилл. — Напряжение уже прорывалось сквозь его напускное спокойствие. — Я знаю, что Мондрик не совсем доверял тебе, он никогда не говорил мне, почему. Он вообще мало кому доверял. Но мыто все равно друзья.

Сэм нервно передернул плечами, покосившись на запертый ящик, Читтума и Спивака, стоящих на страже.

— Мне надо идти, Вилл. Много дел. Надо уладить все насчет похорон и переправить этот ящик и другой груз в Фонд. — Он снял узкую куртку, дрожа. — Спасибо, Вилл, тебе она тоже нужна, а у меня есть, что надеть, в самолете. Извини.

Барби взял куртку, прося:

— Подойди к Норе, она же ждет тебя, с Пат. И старый Бен здесь, встречает Рекса. И Спиваки прилетели из Бруклина к Нику. — В его голосе звучало удивление. — Что с вами, Сэм? Неужели у вас нет времени для своих собственных семей?

У Сэма глаза потемнели, как от боли.

— Мы повидаемся, когда сможем, — он порылся в куче мешков и коробок, выгруженных из самолета, и вытащил потертую кожаную куртку. — Господи, Вилл! Что мы, по-твоему, не люди? Я уже два года не видел жену с ребенком. Но нам надо устроить этот ящик.

Он нервно отвернулся.

— Подожди, Сэм, — Барби снова поймал его руку. — Еще один вопрос. — Он понизил голос, чтобы его не смогли услышать снующие грузчики и сгрудившиеся у «скорой помощи» служащие. — Какое отношение имеет кошка к смерти Мондрика?

Сэм сильно побледнел.

— Я слышал, как он шептал… но я не видел никакой кошки.

— Но почему, Сэм? — не отступал Барби. — Почему какая-то кошка могла бы повлиять?..

Сэм странно, испытующе смотрел на него.

— У него аллергическая астма, — коротко ответил он. — Аллергия на кошек. Он проходил проверку на чувствительность, и это подтвердилось. Он не мог войти в комнату, в которой до того была

кошка. У него сразу начинался приступ, — Сэм замолчал. — А ты видел здесь кошку?

— Да, черного котенка…

Барби почувствовал, что Сэм сразу напрягся, и увидел возвращающуюся из аэропорта Эйприл Белл. Огни играли в ее рыжих волосах, и сама она — быстрая, сильная, грациозная — походила на крадущуюся кошку. Странно, почему ему на ум пришло такое сравнение? Ее темный взгляд остановился на Барби, и она радостно улыбнулась.

— Где? — прошептал Сэм, — где ты видел котенка?

Барби взглянул в раскосые глаза Эйприл Белл и не смог сказать Сэму, что это она принесла котенка. Ее влияние на него было сокрушительным, он не хотел думать, куда это заведет. Барби смутился и поспешно ответил, тоже понизив голос:

— Где-то там, около здания, прямо перед тем, как прилетел самолет. Я не заметил, куда он убежал.

В прищуренных глазах Сэма зажглось подозрение. Он открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, но увидел приближающуюся Эйприл Белл. Барби показалось даже, что он сжался, как боксер, готовящийся встретить опасный удар.

— Это вы, мистер Квейн! — ласково защебетала девушка. — Я хочу задать вам один вопрос — для «Кларендон Колл». Что у вас в этом зеленом ящике? — она с любопытством перевела глаза на обитый железом ящик под охраной двух усталых исследователей. — Бушель алмазов? Чертежи атомной бомбы?

Сэм был в нокдауне.

— Ничего столь захватывающего. Боюсь, что это не заинтересует ваших читателей. Мимо таких вещей вы бы прошли на улице, не заметив. Просто старые косточки, кусочки мусора, выброшенные на свалку еще до того, как началась человеческая история.

Она мягко рассмеялась, но не собиралась отступать.

— Но, пожалуйста, мистер Квейн, если этот ящик ничего собой не представляет, почему тогда…

— Извините, — резко оборвал ее Сэм. Девушка ухватилась за его руку, но он вырвался и ушел, не оборачиваясь, к стоящим у ящика Рексу и Нику.

По пути он сказал что-то офицеру полиции, указывая на встречающих, все еще стоящих у аэропорта. Оставшись рядом с Эйприл

Белл, Барби видел, как они подошли к самолету. Прямой старик пожал руку своему красивому внуку. Толстая мама Спивак рыдала в объятиях худого, очкастого Ника, а папа Спивак обнимал обоих.

Сэм дождался Нору, не отходя от ящика. Он жадно поцеловал ее и взял на руки малышку Пат. Девочка радостно засмеялась, просила папин платок и яростно терла им мокрые от слез щеки. Нора пыталась увести мужа, но он твердо уселся на зеленый ящик и посадил дочь на колени.

Мама Спивак, обхватив обеими руками сына, заревела в голос.

— Может быть, в этом ящике действительно только то, что он сказал, — промурлыкала Эйприл Белл на ухо Барби, — но они все готовы жизнь за него отдать, как сам Мондрик. — Ее длинные глаза мечтательно глянули в темноту. — Было бы занятно, если бы так и случилось?

— Но не особенно весело, — пробормотал Барби.

Что-то снова заставило его вздрогнуть. Может, продуло, пока он стоял без куртки. Барби отодвинулся от девушки, и ему вдруг стало неприятно прикосновение ее пушистого белого меха. Он не мог отделаться от мыслей о котенке. Маловероятно, но не исключено, что эта рыжеволосая красавица — изощренная убийца.

Барби прогнал эту мысль. Он видел немало преступниц в полиции и в суде, но ни одна из них не была так свежа и чиста, как Эйприл Белл. Но умер человек, погиб от распространившихся в воздухе протеинов кошачьего меха. Это подействовало так же безотказно, как если бы его задушили шнурком. А котенка принесла эта высокая соблазнительная рыжая.

Барби еще раз взглянул на сумочку, в которой был котенок, и к своему ужасу обнаружил, что она исчезла. Девушка проследила его взгляд. Ее глаза снова потемнели, а лицо стало белей шубки.

— Моя сумочка! — Эйприл Белл грациозно всплеснула руками. — Я, наверное, забыла ее, когда диктовала статью. Мне ее дала тетя Агата. Я должна ее найти — там наша семейная реликвия, белая нефритовая булавка. Помогите мне поискать, Барби!

Барби пошел за ней к тому месту, откуда отъехала «скорая помощь», а потом к телефонным будкам в зале ожидания. Он, однако, не удивился, когда никакой потерянной сумочки там не оказалось. Эйприл Белл была слишком умна и хладнокровна, чтобы что-то потерять. Наконец, она посмотрела на украшенные бриллиантами часики.

— Наверное, мы напрасно тратим время, Барби, — сказал она без видимого сожаления. — Спасибо за помощь, но, видимо, я сама не заметила, как отдала ее тете Агате вместе с Фифи.

Барби постарался обойтись без выражения сарказма, но в глубине души продолжал считать тетю Агату чистейшим вымыслом. Он помнил, как длинные пальцы девушки жестоко терзали сумочку рядом с задыхающимся Мондриком, но ничего не сказал.

— Спасибо, Барби, — повторила девушка. — Мне нужно еще раз позвонить в редакцию, поэтому извините, если я вас покину.

«Чтобы узнать всю правду, читайте „Стар“», — припомнил девиз своей газеты Барби. У него еще есть время до полуночи, чтобы узнать, что в том ящике и от чего умер старый Мондрик. Улыбка исчезла у него с лица, и он замялся. — Я… можно мне снова встретиться с вами?

Вилл мучительно ждал ответа, глядя на ее роскошную белую шубку. Барби безумно хотелось снова увидеть Эйприл. Его мучили подозрения, что она окажется убийцей, в то же время он надеялся их опровергнуть. На ее чистый белый лоб набежала морщинка, но потом девушка улыбнулась. Он вздохнул.

— Если хотите, Барби. — Голос у нее был бархатный, мечтательный. — Когда?

— Поужинаем — сегодня? — Барби старался не выдать волнения. — Девять для вас не слишком поздно? Сейчас мне еще надо узнать, что Сэм Квейн и компания собираются делать с этим таинственным ящиком, а потом написать статью.

— Не поздно, — пропела Эйприл. — Я люблю ночь, и мне тоже интересен этот ящик.

Ее глаза, вновь потемнев, наблюдали, как в сгустившейся темноте трое усталых исследователей грузили ящик в машину доктора Беннета. Расстроенные, ничего не понимающие родственники молча смотрели на них. Барби тронул меховой рукав Эйприл Белл и вздрогнул от ледяного ветра.

— Значит, в девять? — переспросил он. — Где мы встретимся?

Эйприл Белл вдруг резко рассмеялась, иронично приподняв подведенные брови:

Прямо сегодня, Барби? Нора подумает, что вы потеряли голову!

— Может быть. — Он снова прикоснулся к ее шубке, стараясь унять непонятную дрожь. — Все это для меня неожиданно. Ровена Мондрик мне друг, хотя с ее мужем мы разошлись. Мне его жалко, но я думаю, что Сэм позаботится обо всем. Надеюсь, вы согласитесь поужинать со мной, Эйприл?

«И надеюсь, — подумал он, — что вы расскажете мне, для чего принесли сюда котенка и зачем вам понадобилось придумывать эту тетю Агату и были ли у вас причины желать смерти Мондрика». Он затаил дыхание и ждал.