Джек Уильямсон – Болеутолитель. Темное (страница 46)
— Да, я уверен, — Барби почувствовал облегчение, увидев в ней запоздалое проявление сочувствия. — Но это не сломало Ровену. Она редкий человек. Никакой жалости к себе. У нее великолепное чувство юмора, просто забываешь, что она слепая.
ВИЛЛ взял девушку за руку, снова ощутив мягкое прикосновение пушистого белого меха. Черный котенок из кожаной сумочки поглядел на него голубыми глазищами.
— Пойдемте, — предложил он, — вам понравится Ровена.
Эйприл Белл уперлась.
— Нет, Барби, — отчаянно зашептала она, — пожалуйста, не надо…
Но он уже повысил голос:
— Ровена! Это Вилл Барби. Редактор послал меня написать об экспедиции вашего мужа, и, если позволите, я бы хотел представить вам новую знакомую — очаровательную рыженькую мисс Эйприл Белл.
Слепая радостно обернулась на его голос. Хотя Ровене было под шестьдесят, она сохранила юную легкость движений. Ее густые вьющиеся волосы были совершенно белыми, еще когда Барби только познакомился с ней. Лицо, раскрасневшееся от волнения и холода, было свежим, как у девушки. Барби настолько привык к ее матовым черным очкам, что уже не замечал их,
— О, добрый день, Вилл! — Ее мелодичный голос звучал тепло и радостно. — Приятно познакомиться с вашими друзьями, — переложив поводок в левую руку, она протянула правую. — Здравствуйте, мисс Белл!
— Здравствуйте, — очень вежливо ответила девушка, но не двинулась, чтобы пожать протянутую руку. — Очень приятно.
Чувствуя неловкость перед Ровеной, Барби потянул Эйприл Белл за меховой рукав. Она резко отступила. Взглянув на нее, он
увидел, что девушка совершенно побледнела, только губы краснели на белом лице. Глаза ее, суженные и потемневшие, неотрывно смотрели на тяжелые серебряные браслеты Ровены. Надо было как-то разрядить обстановку.
— Старайтесь не сказать лишнего, — предупредил Барби Ромку с натянутой улыбкой. — Мисс Белл работает в «Колл» и застенографирует все слово в слово.
К его облегчению, слепая улыбнулась, словно не заметив необъяснимой грубости Эйприл Белл. Склонив голову, она вслушивалась в гудящее небо, потом спросила:
— Они еще не сели?
— Пока нет, — ответил Барби, — но диспетчер сказал, что они уже заходят на посадку.
— Не успокоюсь, пока они не сядут, — нервно сказала Ровена. — Я так волновалась все время, с тех пор как Марк уехал. Он не здоров, но все равно так рискует.
Ее тонкие руки сжались и так отчаянно стиснули поводок собаки, что пальцы побелели.
— Некоторые секреты должны оставаться в земле! — тихо сказала она. — Я пыталась уговорить Марка не возвращаться в Алашань. Я боюсь того, что он может там найти.
Эйприл Белл слушала, затаив дыхание.
— Вы? — выдохнула она. — Боитесь? — Ее шариковая ручка дрогнула над записной книжкой — А что же, как вы ожидаете, должен найти ваш знаменитый муж?
— Ничего, — резко ответила слепая, словно встревожившись, — ничего особенного.
— Скажите! — потребовала девушка. — Вы вполне можете говорить, потому что я уже, как мне кажется, догадалась!
Низкий голос Эйприл вдруг сорвался на визг, и она отскочила назад. Поводок овчарки выскользнул из рук слепой, и огромный пес без звука накинулся на перепуганную девушку. Барби изо всех сил ударил его ногой, но он рванулся дальше, зловеще обнажив клыки.
Барби наклонился, пытаясь схватить волочащийся поводок. Девушка инстинктивно вскинула руки. Ее раскрытая сумочка из змеиной кожи случайно оказалась прижатой к горлу и спасла Эйприл Белл, от кровожадных челюстей. Все еще не издавая ни звука, пес повторил угрожающий бросок, но Барби успел поймать ремень.
— Тэрк! — закричала Ровена. — Тэрк, к ноге!
Послушно, без лая или рычания, огромный пес направился к слепой. Барби вложил поводок в ее судорожно сжавшуюся руку, и она притянула овчарку к себе.
— Спасибо, Вилл, — тихо сказала слепая. — Надеюсь, Тэрк не укусил вашу мисс Белл? Пожалуйста, извинитесь перед ней за меня.
Но она не стала ругать собаку. Огромный коричневый пес стоял, прижавшись к ее черной юбке, и, словно готовясь к новому броску, наблюдал за Эйприл Белл мрачными желтоватыми глазами. Бледная потрясенная девушка направилась к зданию аэропорта.
— Эта невыносимая собака. — Из толпы встречающих к Ровене приблизилась маленькая женщина с желтоватым худым лицом и заворчала в нос. — Вы помните, миссис Мондрик, я просила вас не брать его с собой. Он уже не слушается, он кого-нибудь укусит!
Слепая коротко погладила овчарку по голове, провела тонкой рукой по кожаному ошейнику, ощупывая серебряные заклепки. «Ровена, — подумал Барби, — всегда любила серебро».
— Нет, мисс Уолфорд, — мягко проговорила она. — Тэрк специально надрессирован, чтобы охранять меня, и я всегда буду брать его с собой. Он не бросится на того, кто не будет угрожать мне. — Слепая прислушалась к шуму неба. — Самолет еще не сел?
Барби не заметил, чтобы Эйприл Белл хоть чем-то угрожала Ровене. Озадаченный, он решил пойти за рыжеволосой девушкой. Стоя за стеклянной дверью зала ожидания, та гладила своего котенка, тихонько приговаривая:
— Успокойся, лапочка. Мы не понравились этой злющей собаке, но не надо бояться…
— Простите, мисс Белл, — виновато сказал Барби, — я не думал, что так получится.
— Я сама виновата, Барби, — сокрушенно улыбнулась она. — Мне не надо было подносить Фифи так близко к этой псине, — ее зеленые глаза блеснули. — Спасибо, что оттащили ее.
— Тэрк никогда ни на кого не бросался, — сказал Барби. — Миссис Мондрик просила извинить ее.
— Правда? — Эйприл Белл искоса посмотрела на слепую, но ее зеленые глаза ничего не выразили. — Давайте забудем об этом, — быстро сказала она. — Самолет уже прибывает, и я хочу, чтобы вы рассказали мне о других.
Девушка показала на маленькую группу людей, стоящих рядом с Ровеной Мондрик. Все они с надеждой всматривались в низкие облака, отражающие красноватые огни города.
— О’кей, — Барби и сам был рад забыть этот непонятный инцидент. — Эта востроносая женщина, которая подошла к Ровене, — ее сиделка, мисс Уолфорд. Правда, она сама вечно болеет, так что Ровене приходится ухаживать за ней.
— А другие?
— Видите старика с трубкой — от волнения он никак не может зажечь спичку? Это Бен Читтум. Дед Рекса, у него больше никого нет. Продает газеты в киоске прямо напротив редакции «Стар». Он платил за Рекса в школе, пока Мондрик не назначил ему стипендию.
— А остальные?
— Коротышка в длинном пальто — отец Ника Спивака. Важная черноволосая дама — миссис Спивак. У них ателье в Бруклине, на Флатбушстрит. Ник у них единственный сын. Уже перестал говорить «мамочка» и «папочка», но все равно ужасно привязан к ним. Родители невероятно переживали, когда Ник снова уехал в эту экспедицию. Они написали мне, должно быть, дюжину писем, выспрашивая, не получал ли я каких-нибудь известий. Специально прилетели утром из Нью-Йорка, чтобы встретить его. Думаю, Ник дал им телеграмму.
Остальные — друзья и люди из Фонда. Вон профессор Фишер с кафедры антропологии университета. А рядом — доктор Беннет, который отвечает в Фонде за…
— Кто эта блондинка, — перебила Эйприл Белл, — которая вам улыбается?
— Нора, — мягко сказал Барби, — жена Сэма Квейна.
Он познакомился с Норой одновременно с Сэмом — на встрече первокурсников в первую неделю в Кларендонском университете. И сейчас, через четырнадцать лет, в ее глазах светились те же приветливые искорки. «Почтенная улыбчивая дама, ожидающая возвращения супруга, — подумал Барби, — так же взволнована, как тоненькая девушка на университетском вечере, только что открывшая для себя новый студенческий мир».
Барби повел к ней Эйприл Белл, обходя стороной Ровену Мондрик с ее бдительным стражем. Нора снова взглянула на небо и направилась им навстречу, ведя за руку малышку Пат.
Патриция Квейн только что достигла пятилетнего возраста и гордо осознавала всю значимость этого события. У нее были светлые голубые глаза и льняные волосы, как у матери, но при взгляде на ее упрямое розовое личико нельзя было не вспомнить квадратный подбородок Сэма. Она все время поворачивалась назад и смотрела в темнеющее небо.
— А с папой там, наверху, ничего не случится в такую холодную
ночь?
— Нет, конечно. Сейчас с ним ничего не может случиться, — однако голос у Норы звучал совсем не так беззаботно, как ей хотелось бы. Она с тревогой повернулась к Барби: — Ты думаешь, они еще надолго задержатся, Вилл? Сколько же можно ждать? Я по глупости решила поискать что-нибудь про Алашань в библиотеке у Сэма и с тех пор не сплю по ночам. Два года! Боюсь, Пат уже не узнает отца.
— Я узнаю, мама! — Упрямый голосок малышки напомнил суровую манеру Сэма. — Я узнаю своего папу!
— Вот он! — Барби услышал шорох шасси по дорожке. Мучительное волнение встречающих уже давно передалось ему, и сейчас он наконец почувствовал долгожданное облегчение, и улыбнулся успокоившейся вместе с ним Норе. — Они благополучно приземлились и сейчас подъедут.
Он взял за меховой рукав Эйприл Белл и опасливо взглянул на Ровену Мондрик, — Тэрк опять недобро скалился на девушку с голубоглазым котенком.
— Нора, это мисс Эйприл Белл. Учится писать берущие за душу сенсации для «Колл». Все, что ты скажешь, может быть обращено против тебя.
— Ну, вы скажете, Барби! — очаровательно запротестовала Эйприл. Однако когда глаза обеих женщин встретились, Барби словно огнем обожгло. Так разлетаются искры от вращающегося точильного камня, когда к нему прикасается металлическое лезвие. Ангельски улыбаясь, они пожали друг другу руки.