Джек тени – Шипы кровавой розы (страница 7)

И вот тут их ждал второй сюрприз. Щиты фаланги раздвинулись, пропуская стрелков, которые быстро построились в три шеренги. Подпустив кавалерию поближе, раздался зал. Именно в этот момент, когда атака начала захлебываться, а враг понёс серьёзные потери, Урсула отдала свой приказ.

— В атаку! За Железного Вождя!

Её орки, которые до этого смирно сидели в окопах, с яростным рёвом выскочили из укрытий и бросились в контратаку. То, что началось потом, трудно было назвать боем. Орки, дорвавшиеся, наконец, до рукопашной, с дикой яростью врезались в смешавшиеся ряды тёмных эльфов. Тяжёлые двуручные топоры и мечи обрушивались на врага, круша доспехи, ломая кости, отсекая конечности. Я видел, как один из орков, огромный, как медведь, ударом плеча повалил ездового ящера, а затем схватил руками эльфа и просто сломал ему хребет о колено.

Урсула была в самом центре этой свалки. Размахивая своими топорами, она прорубала себе дорогу сквозь вражеские ряды. Вокруг даже успело образоваться пустое пространство, никто не решался подойти к этой фурии. Она смеялась, и этот смех, смешанный с криками умирающих, звучал по-настоящему жутко. Фаланга, подняв с земли щиты медленно пошла в атаку, поглощая пространство битвы.

Я стоял на своём командном пункте, как капитан агонизирующего в бою корабля, который вдруг пошёл на абордаж. Бой кипел прямо у подножия моего тягача. Я видел всё в мельчайших деталях: блеск стали в свете пожаров, искажённые ненавистью лица, кровь, которая заливала землю.

— Справа! — крикнул один из моих телохранителей.

Я резко обернулся, группа из пары десятков эльфов, обойдя основной бой, прорвалась к нашему командному пункту. Они двигались быстро и слаженно, как стая волков.

Мои телохранители, отборные гвардейцы, тут же открыли огонь. Но эльфы, используя тела убитых как прикрытие, продолжали приближаться. Один из них, ловкий, как кошка, взобрался на соседнюю повозку и, оттолкнувшись от неё, прыгнул прямо на наш тягач. Эльф приземлился в паре метров от меня, его тонкий, как игла, клинок блеснул в свете огня. Но в тот же миг между нами выросла тень. Это был один из моих охранников, молодой парень, которого я даже по имени не знал. Он принял удар на щит, самого бойца откинуло на пару метров, похоже, это был далеко не простой темный. Но мне этого хватило с лихвой, заодно опробовал новинку. Вскинув руки, достал из-за спины два обреза и последовательно выстрелил четыре раза. Образовался всего один покойник, зато еще четверо заработали серьезные ранения. Стремительность наката из тени была сбита, я и несколько офицеров отступили за щиты гвардейцев, а еще через несколько секунд ближайший пулеметный расчет сменил сектор обстрела, отсекая новую волну диверсантов. Штаб отбили почти без потерь…

Бой продолжался около часа. Тёмные эльфы, несмотря на свою элитную подготовку, не выдержали. Зажатые между огнём с танков и яростью орков, они дрогнули и начали отступать. Очень быстро отступление превратилось в паническое бегство.

— Добить! — прорычала Урсула, готовая гнать их до самого Крейгхолла.

— Отставить! — крикнул ей. — Всем вернуться в лагерь!

Она с недоумением посмотрела на меня.

— Но, Железный, мы можем их всех перебить!

— У нас слишком много раненых, Урсула! — я указал на лагерь, который представлял собой удручающее зрелище. — Мы отбили атаку, и этого достаточно. Сейчас главное позаботиться о своих.

Она нехотя подчинилась, бойцы, тяжело дыша, возвращались на свои позиции, собирая раненых и добивая тех из врагов, кто ещё подавал признаки жизни. Когда всё стихло, я спустился с командного пункта. Картина, которая предстала передо мной, была ужасной. Земля была усеяна трупами, нашими и чужими. Десятки горящих палаток освещали это поле смерти. Воздух был тяжёлым от запаха горелого мяса и крови. Полевые медики, которых у нас было не так уж и много, метались между ранеными, пытаясь оказать первую помощь.

Я подошёл к молодому гвардейцу, который спас мне жизнь. Он лежал с открытыми глазами, в которых застыло удивление. Я опустился на колено и закрыл ему глаза.

— Как тебя звать, сынок? — тихо спросил у него, парень успел получить серьезное ранение.

— Кнут, ваша светлость, — хрипло ответил боец.

— Спасибо, я твой должник — пожал ему руку.

— Это моя работа, ваша светлость — слабо улыбнувшись, ответил гвардеец.

— Как у всех нас — кивнул ему в ответ, поднимаясь.

Рядом со мной остановилась Лира. Её лицо было бледным, а на щеке темнел длинный порез.

— Мы отбились, — тихо сказала лисица.

— Да, — кивнул я, поднимаясь. — Но какой ценой.

Мы потеряли двести человек убитыми и в полтора раз больше ранеными. Полевой госпиталь был переполнен, несколько повозок с провизией и боеприпасами сгорели.

— Это непростая кавалерия, — продолжила Лира, глядя на усеянное трупами поле.

— Думаешь о том же? Слишком жирно для первого ночного наскока? — тихо спросил у лисицы.

— Судя по всему, больше было не кому — также тихо ответила Лира. — Те шустрые мальчишки-призраки перебили в округе до хрена отрядов, поэтому прибыл этот. Просто не кем было прикрыться, вот и ломанулись, пытаясь нас задержать, только сил не рассчитали, не знали с кем воюют. Ни одного знакомого знамени.

— Займись глубокой разведкой — сказал, обращаясь к Лире. — Завтра утром мы похороним наших павших. И займемся строительством.

Глава 4

Рассвет над ущельем был обманчиво прекрасен. Холодное, чистое небо на востоке медленно наливалось розовым, обещая ясный день. Но здесь, внизу, в нашей наспех созданной крепости из повозок и земляных брустверов, воздух был густым и спертым. Я стоял на крыше тягача, который чудом уцелел во время бомбардировки, и молча смотрел на то, что ещё вчера было нашим лагерем.

Картина напоминала иллюстрацию из какого-нибудь апокалиптического трактата. Догорающие остовы палаток и повозок, чёрные воронки от взрывов, усеянное телами поле боя. Вчерашний хаос сменился тихой, методичной работой смерти. По всему лагерю двигались похоронные команды, собирая павших, своих и чужих, мы не могли позволить себе эпидемию. Да и оставлять за собой горы гниющих трупов было как-то… не по-человечески, что ли.

Самым страшным местом был полевой госпиталь, развёрнутый в нескольких больших шатрах. Оттуда доносились тихие, сдавленные стоны, которые были куда страшнее громких криков. Я заставил себя пойти туда, это был мой долг.

Внутри царил организованный ад. Лекари с лицами серыми от усталости, метались между рядами раненых, лежавших на носилках, на разостланных на земле плащах, просто на земле, запах был невыносимым. Главный лекарь, пожилой гном по имени Гимли, бывший шахтёрский врач, как раз заканчивал ампутацию. Он работал быстро, без лишних движений, его руки, привыкшие орудовали пилой и скальпелем с удивительной точностью. Рядом двое дюжих орков держали пациента, который, к счастью, был без сознания.

— Гимли, — тихо позвал я, стараясь не мешать.

Гном, не оборачиваясь, закончил операцию, бросил окровавленную пилу в таз и только потом повернулся ко мне. Его борода была спутана и испачкана кровью, а под глазами залегли глубокие тени.

— Железный, — он кивнул, вытирая руки грязной тряпкой. — Если ты пришёл спросить за раненых, то точная цифра уже есть. Триста восемьдесят раненых, из них почти сотня тяжёлых. Я делаю что могу, но у меня не хватает ни рук, ни медикаментов. Ещё одна такая ночка, и половина из этих парней отправится на тот свет.

Он говорил это спокойно, как будто зачитывал отчёт о добыче руды.

— Что тебе нужно в первую очередь? — спросил, заставляя себя смотреть на ряды раненых.

— Чистая ткань для перевязок, — не задумываясь, ответил гном. — И много спирта, мы потеряли почти все запасы, когда горели повозки. И ещё мне нужны люди, которые просто будут таскать воду, выносить дерьмо и держать этих бедолаг, когда я буду их резать. Мои санитары валятся с ног.

— Будет, — коротко кивнул ему. — Я выделю тебе хоть три сотни, хоть пять. И распоряжусь насчёт спирта, у Лиры в загашнике всегда что-то есть.

Я прошёл дальше по рядам. Видел знакомые лица, парней, с которыми ещё вчера делил флягу воды у костра. Сейчас они лежали с остекленевшими от боли глазами. Я остановился у носилок, на которых лежал Кнут, тот самый молодой гвардеец, что спас меня вчера. Парень был бледен, но в сознании, его плечо было наспех перевязано, и повязка уже пропиталась кровью.

— Как ты, боец? — спросил, присев рядом с ним.

— Жить буду, ваша светлость, — хрипло улыбнулся он. — Лекарь сказал, кость не задета. Рука, правда, теперь будет как узорчатая, но ничего, шрамы украшают мужчину.

— Правильно говоришь, — похлопал его по здоровому плечу. — Отлеживайся, ты ещё понадобишься мне.

Выйдя из госпиталя, я глубоко вдохнул свежий утренний воздух, пытаясь избавиться от запаха смерти, который, казалось, преследовал меня. Навстречу шла Урсула, орчанка была мрачнее тучи, её доспехи были забрызганы кровью.

— Железный! — она подошла ко мне, её кулаки были сжаты так, что побелели костяшки. — Мы должны были их догнать! Мы должны были вырезать их всех до единого!

— И потерять ещё двести человек? — спокойно спросил у неё. — Урсула, мы отбили атаку, это главное. Мы не могли позволить себе погоню, у нас слишком много раненых.