Джек тени – Шипы кровавой розы (страница 38)

Её слова, холодные и логичные, как ледяной компресс, легли мне на разгорячённый мозг. И я понял, что она права. В этом не было никакой логики. Это было бы слишком просто для Мортаны. Эта старая стерва любила сложные, многоходовые комбинации, но даже для неё это было бы верхом идиотизма.

— Эта арка в столице… она, скорее всего, неактивна, — продолжила Лира, видя, что я начинаю приходить в себя. — Возможно, это резервный портал, или для него нужен другой ключ, или он просто сломан. Но факт в том, что они им не пользуются. Иначе бы мы об этом уже знали. И знали бы самым неприятным образом.

Я молча опустился на стул. Паника отступала, уступая место трезвому расчёту. Я снова и снова прокручивал в голове её слова, и не мог найти в них изъяна. Она была права, черт побери.

— Плюс к этому, — снова подала голос Урсула, — даже если мы сейчас бросим всё и побежим в столицу, что это изменит? Мы не успеем. Если они решат ударить, то ударят раньше, чем мы пройдём хотя бы половину пути. А оставлять здесь минимальный гарнизон… — она покачала головой. — Это значит просто подарить им эту крепость обратно. Ты же знаешь, они вернутся. Рано или поздно, но они придут за Крейгхоллом. И этот несчастный гарнизон просто вырежут под ноль.

Урсула тоже была права. Бросить Крейгхолл сейчас, после всего, что мы пережили, после всех потерь… это было бы преступлением. Эта крепость наш плацдарм на побережье, ключ к морю. И отдать его без боя было бы верхом глупости. Я сидел, обхватив голову руками. Мой первоначальный панический план теперь казался мне верхом идиотизма. Эти две женщины, одна из которых едва держалась на ногах, а вторая сидела с пробитым плечом, оказались куда разумнее меня.

— Но что нам тогда делать? — спросил, поднимая на них глаза. — Сидеть здесь и ждать, пока они не починят свой портал в столице?

— Нет, — Лира покачала головой, и в её глазах снова блеснул знакомый огонёк. — Мы останемся здесь. Закрепимся, превратим эту крепость в нашу собственную неприступную цитадель. Наладим оборону, восстановим силы. И только потом… — она сделала паузу, и её улыбка стала по-настоящему зловещей. — Мы сами воспользуемся подарком темных.

Я проснулся от того, что в комнате было слишком тихо. Не было слышно ни пьяных криков с площади, ни стонов раненых из лазарета, ни даже отдалённого гула моря, лишь мерное тяжёлое сопение Урсулы. Лиры рядом не было, куда ушуршала лисица, даже представить не мог.

Я сел, голова была тяжёлой, как будто налитой свинцом. Вчерашний разговор с девушками, осознание того, какую глупость я чуть не совершил, всё это навалилось на меня снова. Но паники уже не было. Они были правы, бежать сейчас, значит потерять всё. Мы должны были остаться.

Я встал, стараясь не шуметь, и подошёл к окну. Рассвет только-только начинал окрашивать небо в бледно-серые тона. Город, умытый ночным дождём, выглядел чище, но от этого не менее зловеще. Я оделся и, стараясь не разбудить Урсулу, вышел из комнаты.

То, что я увидел, заставило меня остановиться. Коридоры цитадели, ещё вчера бывшие тёмными и полными зловещих теней, теперь были залиты светом. На стенах, через каждые десять метров, горели магические фонари, разгоняя мрак. На каждом повороте, у каждой лестницы стояли патрули. Не два-три сонных гвардейца, а полноценные блокпосты. Пять-шесть бойцов, вооружённых до зубов, в полной боевой готовности. Орк с огромным щитом, два гвардейца с короткими копьями и пара стрелков, державших наготове свои винтовки. Они проверяли каждого, кто проходил мимо, даже меня.

— Ваша светлость, — командир патруля, молодой лейтенант, которого я помнил ещё по Каменному Щиту, вытянулся в струнку, но его взгляд оставался настороженным. Никто не хотел повторения ночного налета. Я молча кивнул и пошёл дальше. Покушение на мою жизнь не прошло даром. Уровень паранойи в крепости подскочил до запредельных высот, и это было правильно.

Когда спустился на первый этаж, меня уже ждали. Трое огромных орков из личной гвардии Урсулы, закованные в чёрную, как ночь, броню, с ног до головы, вооружённые топорами и широкими щитами. И пятёрка лучших стрелков Асаи. Они молча окружили меня, образовав живую коробку. Я почувствовал себя не то вождём, не то ценным экспонатом в музее, который ведут под конвоем.

— Приказ госпожи Лиры, — виновато сказал старший из орков, увидев мой взгляд — Ни на шаг от вас не отходить. А вы ее знаете, ваша светлость…

— Да ко уж спорит — вздохнув, махнул рукой, и мы двинулись вперед.

Хотелось еще съязвить, но тут же заметил, как в тенях арок, на верхних галереях, мелькнули знакомые силуэты. Лисички Лиры, как минимум пятеро, двигались параллельно с нами, контролируя всё вокруг. И я понял, что спорить бесполезно. После вчерашнего, хорошо если меня не запрут в комнате.

Мы неспешно вышли на центральную площадь. Картина, которая предстала передо мной, была одновременно и удручающей, и обнадёживающей. Город медленно приходил в себя, переваривал последствия штурма. Трупов уже не было, лишь тёмные бурые пятна крови на мостовой, которые шустро засыпали песком, напоминали о вчерашней бойне. Сотни солдат, разбившись на команды, занимались уборкой. Они разбирали баррикады, таскали обломки, собирали разбросанное оружие. Город-крепость отрыгивал из себя мусор и смерть, готовясь к новой жизни и новым хозяевам.

Я прошёл через всю площадь, направляясь к северной стене, к тому самому месту, где ещё вчера зиял наш триумфальный, и такой теперь проблемный, пролом. И чем ближе подходил, тем сильнее во мне просыпался командующий, и тем больше он хотел пристрелить придушить того нехорошего человека, который отдал приказ на этот акт вандализма.

Зрелище было удручающим. Огромная дыра в циклопической стене, которая строилась явно с помощью магии. Вокруг валялись гигантские обломки камня, искорёженная арматура. Гномы Корина уже успели сделать самое необходимое. Пролом был завален огромными камнями, мешками с песком, обломками осадных машин. Получилась грубая и уродливая, но, на первый взгляд, довольно прочная баррикада. Но я-то понимал, что это лишь временная мера. Заплатка на ране, которая в любой момент может разойтись.

— Головняк, да, командующий?

Я обернулся, рядом, почёсывая свою бороду, стоял Корин. Гном, как и я, с нескрываемой болью смотрел на пролом.

— Не то слово, — покачал головой. — Что скажешь, как специалист?

— Скажу, что тот, кто это придумал почти гений, — хмыкнул гном. — С одной стороны, сработало идеально. С другой… теперь нам с этим жить.

— И как нам с этим жить? — спросил, прекрасно зная ответ.

— Хреново, — честно ответил Корин. — Нужен камень, много камня! Нужен раствор, которого у нас нет. Нужны люди, техника, время. Всего этого у нас в обрез.

— А что, если?.. — я начал было излагать одну из идей, что пришла мне в голову ночью, но гном меня перебил.

— Нет, — он покачал головой, как будто прочитав мои мысли. — Просто завалить камнями и залить жидким стеклом, которое могут сотворить маги, не получится. Это будет не стена, а пародия. Первый же удар тяжёлой катапульты, и она рассыплется. Здесь нужна правильная кладка, перевязка, армирование, всё строго по учебнику!

— И сколько времени это займёт?

Корин надолго задумался, прикидывая что-то в уме.

— Если мы разберём завалы вот на той, юго-западной башне, которую мы, кстати, тоже знатно разнесли своими пушками… Если мы пустим этот камень на материалы… Если я найду здесь известь для раствора… Если маги помогут с подъёмом блоков… то, при круглосуточной работе, месяца за четыре управимся. Может, за три с половиной.

Три-четыре месяца⁈ В условиях, когда враг мог вернуться в любой день, это была вечность.

— А что-то быстрее? — спросил с надеждой.

— Быстрее, значит хуже, — пожал плечами гном. — Можем, конечно, сколотить деревянный каркас, забить его камнями и землёй. Это будет быстрее, недели за три управимся. Но такая «стена» не выдержит серьёзной осады.

Я снова посмотрел на пролом и на пять башен, которые мы сами же и разнесли артиллерией. Работы было непочатый край.

— Хорошо, — принял решение. — Готовь план капитального восстановления. Начинайте с разбора завалов, готовьте камень. Нам нужно выиграть время.

Корин молча кивнул, мы оба понимали, что это лишь отсрочка.

Неделя пролетела, как один длинный, серый, изматывающий день. Радость от победы, сдобренная трофейным вином и чудесным возвращением магии, быстро выветрилась, оставив после себя тяжёлое похмелье из усталости, потерь и глухой тревоги. Крепость, ещё недавно бывшая полем боя, медленно, со скрипом, превращалась в наш новый дом. Уродливый, неуютный, пропахший смертью, но наш.

Дни мои были похожи один на другой, как братья-близнецы. Подъём с первыми лучами солнца, быстрый, почти безвкусный завтрак, и вперёд, в круговерть дел, от которых, казалось, голова скоро лопнет. Я носился по крепости, как заведённый, пытаясь быть в десяти местах одновременно.

Утром на северную стену, к пролому. Там, под руководством Корина, кипела работа. Сотни солдат, от орков до людей, превратились в строителей. Они разбирали завалы, таскали камни, месили раствор. Работа шла медленно и мучительно. Пролом, этот уродливый шрам на лице нашей победы, не хотел затягиваться. Он смотрел на меня, как пустая глазница черепа, насмехаясь над моими потугами. И каждый раз, глядя на эту дыру, я чувствовал, как по спине пробегали мурашки. Это была наша ахиллесова пята, и я знал, что враг, если вернётся, ударит именно сюда.