Джек тени – Шипы кровавой розы (страница 40)

Сначала раздался одинокий, отчаянный удар колокола на самой дальней, восточной сторожевой башне.

— Тревога! Враг! — крики неслись со всех сторон.

Я бросился к краю стены, пытаясь разглядеть, что же там, на горизонте. Но я ничего не видел. Лишь горы, море и серое небо… И дым?

А потом я услышал этот звук.

Это был не грохот эльфийской магии и лязг доспехов. Это был звук, которого в этом мире до недавнего времени не было от слова совсем. Низкий рокочущий гул десятков работающих двигателей.

Глава 17

Проклятая степь. Бесконечная, унылая, выжженная дотла не только солнцем, но и войной. Лорд-капитан Вэрион из клана Чёрного Шипа уже которую неделю вёл свой отряд по этой мёртвой земле, и с каждым днём ненависть в его душе разрасталась, как ядовитый плющ, обвивая сердце холодными, колючими побегами. Он ненавидел эту пыль, что скрипела на зубах и забивалась в лёгкие. Ненавидел это блёклое, безразличное небо, на котором не было ни единого облачка, чтобы укрыться от безжалостных лучей. Но больше всего он ненавидел это унизительное чувство беспомощности, которое грызло его изнутри, как стая голодных крыс.

Семь долгих, унизительных дней его отряд, один из самых мощных и боеспособных, что остался у Леди Мортаны в этом регионе после катастрофы у Крейгхолла, рыскал по этим бескрайним просторам, как стая гончих, потерявших след. Пять сотен рыцарей на бронированных лошадях, элита, способная одним ударом расколоть любой строй. Полторы тысячи лёгких всадников, глаза и уши армии. И три десятка боевых магов, чья сила позволял сжечь орочий стан за пять минут. И вся эта мощь, вся эта ярость оказалась бесполезна.

Задача, поставленная перед ним лично Леди Мортаной, была проста и унизительна в своей простоте: выяснить, насколько далеко простирается контроль этих варваров из Каменного Круга. Перехватывать их обозы, вырезать патрули, сеять хаос и страх. Показать им, что даже после падения Крейгхолла, Дом Кровавой Розы не сломлен. Но вместо славных побед и богатой добычи, они находили лишь пустую гулкую степь.

За всю неделю им повстречалось лишь три патруля. Три жалких кучки варваров, которые, едва завидев их авангард, тут же обращались в бегство, растворяясь в мареве горизонта, как призраки. Его лучшие всадники своих лошадей, но тщетно. Варвары знали эту степь, как свои пять пальцев. Каждую балку, каждую лощину, где можно было укрыться. Они были частью этой проклятой земли, а воины Вэриона лишь чужаками на ней.

— Мой лорд, — рядом с Вэрионом возник его заместитель Лиандр. Его лицо, как и у всех в отряде, было покрыто толстым слоем пыли, отчего казалось высеченным из серого камня. — Снова ничего. Дозорные вернулись ни с чем. В радиусе двадцати лиг ни одной живой души, кроме сусликов.

Вэрион молча сжал кулаки, перчатка из тонкой кожи ящера протестующе скрипнула. Ярость, глухая и бессильная, поднялась к горлу. Он был воином, а не пастухом. Его место было на поле боя, в гуще схватки, где лязг клинков и крики умирающих, это лучшая музыка для ушей. А вместо этого он гонялся за сусликами и вдыхал пыль, поднятую копытами его же собственных всадников.

— Они издеваются над нами, — прошипел темный, скорее для себя, чем для Лиандра.

— Они осторожны, мой лорд, — осторожно возразил заместитель. — Точно знают, что мы здесь, поэтому не рискуют высовываться.

— Осторожны? — Вэрион резко обернулся, и Лиандр невольно отшатнулся, увидев холодный огонь в глазах своего командира. — Они смеются над нами! Сидят в своём Каменном Круге, в этой грязной дыре, и потешаются над тем, как элита армии Леди Мортаны бесцельно нарезает круги по этой пустыне!

Он сплюнул на землю. Позор Крейгхолла горел в его душе незаживающей раной. Он не был там, его отряд в это время был занят в восточных землях. Но весть о падении неприступной цитадели, гибели лорда Каэлана и потере Обсидианового Сердца, всё это докатилось до них, как удар грома. И этот удар смёл с их лиц высокомерие, оставив лишь стыд и жажду мести. Каждая семья, каждый клан в империи Мортаны так или иначе пострадал от этого поражения. И клан Чёрного Шипа не был исключением. Его младший брат, служивший в гвардии Каэлана, остался лежать на той проклятой площади. И теперь на Вэрионе лежал долг, требовалось смыть этот позор кровью варваров. Но как смыть позор, если враг не принимает бой? Как отомстить, если он прячется, как трусливый шакал⁉

— Мы меняем маршрут, — твёрдо сказал Вэрион, принимая решение. — Хватит гоняться за призраками. Мы пойдём по пути, которым шёл этот Железный Вождь, к Крейгхоллу.

Лиандр удивлённо вскинул брови.

— Но, мой лорд, это опасно. Мы не знаем, какие силы он оставил для охраны своих коммуникаций.

— Вот и узнаем! — рявкнул Вэрион. — Хватит играть в прятки! Этот варвар не мог перебросить всю свою армию по воздуху. У него должны быть обозы, подкрепления. Он должен снабжать свой гарнизон в Крейгхолле. И мы найдём эту артерию, что намертво рассечь!

В его голосе было столько уверенности и стали, что Лиандр не посмел больше возражать. Заместитель лишь молча поклонился и поспешил передать приказ.

Отряд, до этого двигавшийся на север, развернулся на юго-запад. Они шли по едва заметным следам, оставленным многотысячной армией варваров. Искорёженная земля, втоптанная в пыль трава, редкие обломки повозок, скелеты павших животных. Это был путь, политый потом и кровью. И Вэрион, вдыхая этот застарелый запах войны, чувствовал, как в нём просыпается азарт охотника. Он был уверен, что на этот раз удача будет на его стороне. Здесь, на этой дороге, он найдёт достойную добычу. Он должен был её найти!

Они шли ещё сутки. Степь, казалось, никогда не кончится, но потом ландшафт начал меняться. Появились холмы, редкие рощицы чахлых деревьев. А на второй день пути, когда солнце уже начало клониться к закату, случилось то, чего Вэрион так долго ждал.

К нему, во главе отряда, прискакал взмыленный дозорный. Его конь тяжело дышал, а на лице всадника было написано возбуждение и тревога.

— Мой лорд! Там… впереди… — задыхаясь, проговорил он. — В десяти лигах отсюда. Движется что-то… странное.

— Что значит, странное? — нахмурился Вэрион. — Обоз? Отряд?

— Я… я не знаю, как это описать, мой лорд, — дозорный сглотнул. — Это не похоже ни на что, что я видел раньше. Оно огромное, движется медленно и… дымит.

Вэрион почувствовал, как сердце учащённо забилось. Дымит? Это было что-то новое.

— Веди, — коротко приказал он и, пришпорив своего коня, помчался вперёд, в сопровождении своей личной гвардии.

Они поднялись на вершину высокого холма, с которого открывался вид на всю долину. И то, что Вэрион увидел там, внизу, заставило его замереть, забыв как дышать.

Дозорный не соврал. Это действительно не было похоже ни на что, виденное им ранее. Зрелище, развернувшееся в долине, было одновременно и уродливым, и завораживающим. По выжженной степи, поднимая тучи пыли, ползло нечто, напоминавшее гигантскую, многоногую гусеницу. Вэрион, приставив к глазам подзорную трубу, пытался разглядеть детали, и чем дольше он смотрел, тем сильнее в нём крепла уверенность, что его звёздный час, наконец, настал.

Это был караван. Но какой караван! Никаких привычных повозок, запряжённых волами или лошадьми. Вместо них по степи двигались огромные, угловатые ящики на колёсах, сцепленные между собой толстыми, как рука, цепями, по пять-шесть штук в ряд. А впереди каждой такой сцепки, натужно ревя и изрыгая из высокой трубы клубы чёрного, жирного дыма, ползло нечто, что Вэрион не мог назвать иначе, как «железный зверь». Это были уродливые, неуклюжие машины, полностью сделанные из металла, с огромными колёсами, которые безжалостно мяли землю. Они двигались медленно, со скоростью пешехода, но в их неотвратимом, монотонном движении было что-то гипнотизирующее и зловещее.

Таких сцепок в караване было пять. Пять длинных, извивающихся цепей из огромных повозок, которые медленно, но верно, ползли на юго-запад, в сторону Крейгхолла. А между ними, ощетинившись копьями и щитами, шли пешие воины. Вэрион разглядел среди них и людей, и орков. Орки, как всегда, шли впереди, их мощные фигуры в тяжёлых доспехах казались несокрушимой стеной. Люди же, в основном, шли по бокам, прикрывая фланги. Всадников в караване почти не было, лишь несколько десятков конных разъездов, которые, как назойливые мухи, кружили вокруг этого железного монстра, выполняя роль дозорных.

— Что это за дьявольщина, мой лорд? — прошептал Лиандр, который стоял рядом. В его голосе слышался суеверный ужас. — Магия?

— Нет, — покачал головой Вэрион, не отрываясь от окуляра. — Это не магия, это механизмы, который так любит Железный Вождь.

Он уже слышал донесения о странном оружии Железного Вождя. О его «громовых палках», которые изрыгали огонь и смерть, о его «паровых машинах», которые, как говорили, могли двигать горы. Но видеть это своими глазами было совсем другим. В этом было что-то неправильное, противоестественное. Война, это искусство, благородное противостояние силы, доблести и магии. А это… это было настоящее убожество без всякого всякого изящества.

Но сейчас Вэриона волновала не эстетика. Он, как опытный командир, мгновенно оценил ситуацию. И оценка эта была более чем обнадёживающей.