Джек Макфол – Первый лорд мафии (страница 66)
Торрио был аскетом в Содоме и однолюбом в Гоморре. Аль в беседах с друзьями всегда с сожалением вздыхал, что Джей Ти не умеет веселиться.
Сколько людей, столько и мнений. Статистика, возможно, ничего и никогда не доказывает. Однако факты налицо: ученик умер в 48 лет, учитель в 65 оставался здоровым и деятельным.
В 1953 году Торрио по непонятным причинам уехал из Бруклина. Они с Анной переселились в Цинциннати и сняли квартиру на Саут Диксон Серкл, 1603 в красивом районе Колледж Хилл.
К ним пришли посетители. Почтовая служба США должна была постоянно извещать Иммиграционную службу об изменении местожительства Торрио. Как и в Ливенуорте 14 лег назад, он попал под новую юрисдикцию. Свод законов предписывал, чтобы агенты постучались в дверь Торрио.
Инспекторы не сказали ему ничего нового, а их поднадзорный не испытал внезапного желания облегчить душу.
Тем не менее, за этим визитом последовало знаменательное событие Иммиграционная служба, последний упрямый воин в деле «Государство против Джона Торрио», наконец, сдалась. На досье Торрио поставили печать: «Дело закрыто». Это не было победой или поражением в суде, просто конец разбирательства. Окончательное досье получилось внушительно толстым. На него было потрачено много времени и человеческих сил с того момента, как 23 года назад сотрудник Иммиграционной службы, подчиняясь указанию Президента Герберта Гувера о преследовании бутлегеров, прочитал газетную статью о визите некоего Джона Торрио, наставника знаменитого Аль Капоне, во Флориду.
Инспектор из Колледж Хилл спросил Торрио: «Чем вы здесь занимаетесь?»
«У меня небольшой бизнес, связанный с недвижимостью. Покупаю, продаю».
Не такой подробный отчет, как хотелось бы. Впрочем, Торрио никогда не был велеречивым, но краткий ответ всегда лучше, чем ничего. Ведь эта фраза это все, что нам известно о временном пребывании Торрио в Цинциннати.
Он провел там 20 месяцев, потом так же незаметно вернулся в Бруклин. Они с Анной поселились в квартире на Третьей Авеню, 9902.
Полицейское управление Цинциннати ничего не знало о пребывании Торрио в городе. Запрос, который я послал туда через 13 лет после визита Иммиграционной службы, заинтересовал начальника полиции Гая Йорка.
Он проверил архивы отдела идентификации, регистратуры, подшивки «Цинциннати Инквайарер» и «Пост-Таймс». Но ни в одном из источников не нашел упоминания о Торрио, несмотря на то что Джей Ти не делал секрета из своего пребывания. Его имя и адрес были указаны в телефонном справочнике за 1953 и 1954 год.
— Должно быть, мистер Торрио вел незаметную жизнь в Цинциннати, — прокомментировал начальник полиции Йорк, посылая мне результаты своего усердного исследования.
Пожилые жители Бруклина, которые собирались в Проспект Парке поиграть в шашки и шахматы или погреть старые кости на солнце, не имели возможности познакомиться с Торрио. После продуктивного рабочего дня он находил себе более приятное занятие — он наслаждался чтением, музыкой, общением с Анной. Он посещал аукционы недвижимости, ездил ио Бруклину, Манхэттену и Джерси, оценивая объекты, выставленные на продажу. Джонни быстро переходил с этажа на этаж в своих многоквартирных домах, проверяя, насколько эффективно технический персонал справляется со своей задачей. Эффективность была всегда его главным требованием. Ребята с Джеймс Стрит могли бы это подтвердить.
Джей Ти аккуратно следил за своей внешностью. Раз в неделю он посещал парикмахерскую на Пьеррепонт Авеню, 146. Служащие знали, как он предпочитает стричь свои редеющие серебристые волосы и то, что не стоит развлекать его своей болтовней.
Несложная процедура всегда была неизменной: подстричь и побрить. Парикмахер, выполняя свою работу утром, 16 апреля 1957 года, неожиданно очнулся от ленивых размышлений. Он услышал крик, потом сдавленный стон и наконец долгий глубокий вздох. Отступив назад и выронив ножницы, посмотрел на клиента — его голова, откинувшись назад, лежала неподвижно, маленькое тело конвульсивно содрогалось под белой простыней.
Скорая помощь увезла Джей Ти в Камберлэнд Хоспитэл. Ему установили диагноз — инфаркт и быстро поместили в кислородную палатку в палате 46. В приемном отделении установили его личность по документам, найденным в бумажнике, и позвонили в квартиру на Третьей Авеню. Анна сняла трубку.
Она провела пять безмолвных часов у кислородной палатки. Джон находился в коме до 3:45 дня, когда врачи обнаружили, что он мертв.
По медицинскому свидетельству, Джон Торрио, агент по недвижимости, скончался в возрасте 75 лет и трех месяцев от инфаркта миокарда. Сложно представить себе более респектабельную справку о переходе в мир иной.
В похоронном бюро Вальтера Кука на Снайдер Авеню, 20 было мало места и стульев, но больше и не понадобилось. Сюда пришло лишь несколько соседей с Третьей Авеню, которые знали усопшего в лицо. Им было известно, что Торрио с женой не искали себе друзей. Однако они решили, что вдова не должна сидеть одна и пришли на церемонию из добрососедских чувств.
Маленький кортеж, продвигаясь по улицам по направлению к кладбищу Грин-Вуд, не мешал уличному движению. Он сильно отличался от пышных демонстраций влиятельности и претензий на исключительность, за которыми Джей Ти в свое время наблюдал с лукавым прищуром. Похороны Бриллиантового Джима собрали армию из 5000 скорбящих. Вслед за гробом Дина О’Бэниона ехали 24 грузовика, набитых цветами, которые перекрыли движение транспорта в Чикаго. Джим и Дин любили пускать пыль в глаза.
Скользкий Джонни остался верен себе даже после кончины. Старый Лис Торрио уже три недели покоился в могиле, прежде чем газеты узнали о его смерти. Журналисту из отдела новостей, который негласно проверял завещания, передаваемые в суд для официального утверждения, имя Торрио ничего не говорило. Однако с усопшим была связана такая сумма денег, что он заслуживал краткого отчета в газетах Нью-Йорка.
Его состояние было оценено в размере 200 000 долларов. Эта сумма вызвала понимающие усмешки среди инспекторов Службы внутренних доходов, которые участвовали в деле о подоходном налоге. Они поняли, что Торрио не утратил своего мастерства в обращении с бухгалтерскими книгами.
Агенты министерства финансов и другие представители закона могли бы многое рассказать журналистам, составляющим некролог, — молодым людям, не знакомым с историей усопшего. Для них не было удиви тельным, что Джей Ти прожил семьдесят пять лет. Они могли бы объяснить, что Джон Торрио всегда смотрел в оба, прежде чем переходить улицу. Сначала налево, потом направо, а потом еще и вокруг.
Глава 25. Джей Ти был бы счастлив
Элмер Ири разочаровал прессу. Враг Народа Номер Один, по иронии судьбы осужденный за неуплату подоходного налога, был наконец-то направлен в федеральную исправительную тюрьму. Журналисты собрались выслушать триумфальное заявление от начальника следственной группы, который загнал наводящего на всю нацию страх бандита в ловушку.
— По-моему, — коротко сказал Ири, — Аль Капоне — это просто толстяк в горчичном костюме.
Всего один раз знаменитый глава отдела расследований Министерства финансов ограничился в своем отзыве о преступнике несколькими презрительными словами.
Имя Торрио всплыло в разговоре Ири с Уильямом Д. Слокамом, с которым он писал книгу о преследовании мафии «Налоговые аферисты», ставшую бестселлером.
«Джон Торрио, — сказал Элмер, — убил много людей. Он был жестким бандитом. Одновременно — самым умным и лучшим из преступников. Под „лучшим“ я подразумеваю его талант, а не моральные качества».
«Я вспоминаю один случай на Пенн Стэйшн. Ко мне подошел мужчина и сказал: „Здравствуйте, мистер Ири. Как дела?“ Это был Торрио, который только что отсидел срок в Ливенуорте за неуплату подоходного налога. Мы обменялись приветствиями и дружески поболтали, — Ири прищурился. — С его стороны было очень мило подойти и поздороваться со мной».
Ири потратил три года своей жизни на то, чтобы добраться до Торрио. Джей Ти по достоинству ценил его упорство. Торрио не был угрюмым отморозком, таящим злобу против своих преследователей, и мог объективно отдавать дань холодному профессионализму других.
Старый Лис, должно быть, вполне искренне восхищался Элмером Ири и другими достойными людьми, работающими против него на правительство. У него были все качества типично американской знаменитости, персонажа Горацио Альгера[62]. Торрио был умен, находчив и изобретателен. Применив свои качества к организации преступлений, он стал, по словам Вирджила Петерсона, «гением организационных решений». Если бы Джон, будучи столь одаренным по своей природе, выбрал другую дорогу, то легко бы стал почетным гостем на любом светском рауте, где его бы приветствовали как человека, преодолевшего тяжелые препятствия жизни и сделавшим себя Личностью.
Выбор пути был сделан мальчишкой из Нижнего Ист Сайда. Или обстоятельствами его судьбы. Исследуя причины преступности, криминологи долгое время пытались общаться и завоевать доверие несовершеннолетних бандитов и прислушаться к их доводам. Ребята были бедны и необразованны, поэтому единственным способом получить желаемое для них было воровство и грабеж. Крики жертв, яростные вопли бандитов и звуки выстрелов в Бауэри восьмидесятых годов девятнадцатого века эхом отразились в трущобах Чикаго в 1910 году. Единственными людьми, добившимися успеха, которых знали дети итальянских и ирландских гетто, были воры с соседней улицы. Так малолетние преступники объяснили свой выбор чикагскому криминологу Джону Ландеско.