Джек Макфол – Первый лорд мафии (страница 68)

Следственная комиссия штага Нью-Йорк обнаружила, что две известные брокерские фирмы под прикрытием мафиозо выпустили в продажу акции фиктивных компаний. Одна из сделок обошлась вкладчикам в 2 250 000 долларов. Мошенники, работающие с недвижимостью на Манхэттене, так ловко заметали следы своих афер, что одна из ведущих инвестиционных компаний на Уолл-стрит перестала давать клиентам рекомендации по поводу инвестиций в недвижимость.

«Мы не можем быть уверенными в том, кто является подлинным владельцем акций». — сказал представитель компании журналисту из Таймс.

Позаимствовав термин у Президента Линдона Б. Джонсона, который назвал Картель «самодостаточной отраслью национальной промышленности», необходимо отметить, что пи одна другая индустрия не зависела так сильно от изменений в карьере одного человека.

Большую часть жизни Джей Ти занимался незаконной деятельностью. В юности он, возможно, был вором, почти наверняка — сутенером, потом — владельцем борделя, боссом банды и бутлегером. В пятьдесят один год он наконец открыл двери в законный бизнес. Став владельцем «Прендергаст энд Дэйвис», компании по оптовой продаже спиртных напитков, он впервые стал покупать и продавать продукцию, не запрещенную законом. Даже такой уравновешенный человек, как Старый Лис, испытал возбуждение и азарт при виде нового и нераспаханного поля деятельности. Он стал вполне законным бизнесменом. В своем преступном прошлом он гордился тем, что мог усовершенствовать все, к чему бы ни прикасался. Взять хотя бы убогую «Саратогу» с девчонками за один доллар. Хозяин публичного дома не успокоился до тех пор, пока бордель не стал достойным конкурентом других заведении Леви. Он добился своего, одев своих, старых проституток маленькими девочками. Расширив поле деятельности, Торрио оставил свой след в мире бизнеса. Он привлек к делу друзей и коллег.

Когда случай в лице Джей Ти привел банального гангстера на вершину и показал ему широкие просторы, расстилающиеся внизу, бандит смотрел на пейзаж глазами провинциала. Изначально бутлегер ограничивался торговлей контрабандным спиртным в родном районе. По мере того, как росла его прибыль, рабочая сила и политическое влияние, он набирался смелости и становился городским оператором. С помощью насилия он накладывал свою лапу на торговые и промышленные фирмы, однако кругозор среднестатистического бандитского лидера все еще оставался ограниченным.

Его фантазия не простиралась на легальный бизнес. Если бандит и выходил за пределы родного города, то завязывал связи в спорте, знакомых и привычных нелегальных областях. Так, бандиты из Нью-Йорка и Чикаго были партнерами по организации лошадиных скачек и собачьих бегов во Флориде. Боссы Детройта и Манхэттена дербанили прибыль игорных казино Флориды. Можно предположить, что эти связи в конце концов привели бы к объединению в других областях, где можно было чем-нибудь поживиться. Однако предоставленные сами себе, бандиты очень медленно пришли бы к идее сотрудничества и не смогли бы так эффективно организовать тотальную осаду делового мира. Дальновидный Торрио ввел коренные преобразования. Ловко оперируя фактами и цифрами, Торрио убедил бандитов, что сотрудничество в торговле продуктами и алкоголем, одеждой и автомобилями может быть более эффективным и доходным, чем доля в тотализаторе.

Торгово-Промышленная Палата Преступности, созданная по его проекту, раскрыла свое существование солнечным ноябрьским днем 1957 года. Шестьдесят два гоп-бандита из 19 штатов застыли на месте от изумления, когда переговоры на высшем уровне Коза Ностры, проходившие в сельском поместье в Апалачине, штат Нью-Йорк, были прерваны налетом полиции.

Хозяин усадьбы, Джозеф Барбара, как и его гости, использовал законный бизнес в двух целях: для получения прибыли и для прикрытия предприятий Коза Ностры. Деловой справочник «Кто есть Кто» описал бы состав участников следующим образом: 19 крупных производителей из швейной промышленности, 17 владельцев ресторанов, 11 импортеров продуктов питания, 10 бизнесменов из строительной индустрии и 5 операторов фирм, занимающихся перевозками.

Разоблачения новых Джекилов-Хайдов, сделанные прессой на основе фактов отдела по организованной преступности Министерства юстиции, потрясли население до глубины души. Президент самой большой в Буффало таксомоторной компании, Джон Монтана, был также членом муниципального совета. Деловые круги Буффало выбрали его «Человеком Года». Джозеф Профачи был известен в Бруклине как самый большой импортер оливкового масла и томатной пасты в стране. Правда, во Флэтбуше не знали, что одновременно он был боссом подпольной лотереи[64] и финансировал банду наркоторговцев.[65]

Синдикат одинаково ловко орудовал обеими руками: шелковой перчаткой на Уолл-Стрит и кастетом там, где требовалось продвинуть свою продукцию. Семье Вито Дженовезе принадлежал патент на моющее средство, которое сеть супермаркетов «Эй энд Пи» отказалось реализовывать. В 1960 году прокурор округа Квинз, Нью-Йорк Сити, Томас Макелл обнародовал список несчастных случаев, которые неизменно сопровождали пятилетнюю деятельность местного филиала Синдиката. Двое управляющих отделениями супермаркетов были убиты. Взрывы, прозвучавшие в 16 магазинах и на складах, нанесли убытки в 50 000 000 долларов.

Крепко спаянные между собой отделы игорного и ростовщического бизнеса приносили немалые доходы в казну Картеля. Комиссия Президента Джонсона указала, что хозяева игорных домов заманивали проигравшихся игроков, среди которых были бизнесмены, в сети ростовщиков. Процентная ставка займов составляла сто или даже тысячу процентов годовых. Если бизнесмен не мог осуществить платежи вовремя, его компания переходила в руки банды.

Генри С. Рут-младший, преподаватель права в Пенсильванском Университете и заместитель директора Комиссии Джонсона, сказал на заседании Сената: «Ростовщики получили контроль над предприятиями от булочной и ночного клуба до кирпичных заводов. Организованная преступность использует ростовщиков в тандеме с игорными притонами. Их должники превращаются в пешки в расширении законного бизнеса Синдиката, который становится фундаментом других предприятий, порождая цепную реакцию».

Судя по заявлениям потерпевших, Картель функционировал как деловое предприятие с эффективной системой управления. Между отдельными его частями существовали связи и прямые контакты.

Точно так же как менеджер по производству посылает инструкции хозяину магазина, ростовщический отдел сообщал информацию отделу по грабежам.

Парикмахер, который в результате проигрыша на игорном столе оказался в лапах ростовщика, рассказал свою историю следственной комиссии штата Нью-Йорк. Он не мог выплатить проценты и под угрозой избиения согласился на сделку. Среди клиентуры куафера было несколько богатых женщин, делящихся с ним распорядком дня и роскошными привычками. Эти данные регулярно поступали в «отдел по мехам и драгоценностям» Синдиката.

Тесные связи внутри банды обнаружились, когда ночной клуб одного из владельцев Манхэттена перешел в руки ростовщика. Бандиты поставили на работу своих девочек-гардеробщиц. Еда, спиртное, белье и уголь покупались у компаний, находящихся под контролем гангстеров. На сцене выступали исполнители, в доходах которых банда имела долю, а также певицы и танцовщицы, в карьере которых бандиты были лично заинтересованы.

Стремление угодить партнерам или, что более вероятно, жажда наживы побудила одного ростовщика из Чикаго набрать группу девочек по вызову. В 1968 году молодая привлекательная вдова рассказала свою историю на заседании Комитета Сената по малому предпринимательству. Эта история подтвердила предположения, что банда разоряла предпринимателей и заставляла их отдавать свои предприятия.

Муж свидетельницы взял в долг 300 долларов у братьев Джо и Дональда Греко, которые работали под прикрытием пиццерии. Мужчина заплатил 1000 долларов процентов, при этом сумма основного долга не уменьшилась. Когда он перестал справляться с выплатами, его жестоко избили. Затем бандиты украли шестилетнего сына супругов и не отдавали его до тех пор, пока отец не собрал 50 долларов. Муж в отчаянии покончил жизнь самоубийством. Через несколько дней после похорон Джо Греко предложил вдове стать проституткой, сделав ей комплимент: «Ты привлекательная женщина и легко сможешь зарабатывать 100 долларов в день».

На основе показаний другого свидетеля Комиссия Джонсона доложила, что банда пользуется услугами адвокатов, бухгалтеров и консультантов по бизнесу. Свидетель уплатил 14 000 долларов процентов по займу в 1900 долларов. Поскольку он не мог удовлетворить денежные притязания ростовщика, ему пришлось расстаться со своей фирмой по оптовой продаже продуктов. На свидетельском месте предприниматель стоял в черном капюшоне, полностью закрывающем лицо. Он рассказал, что ростовщик со словами «этот парень пытался меня надуть» показал ему газетную вырезку с фотографией трупа, который обнаружили в бухте Ямайка Бэй.

Бизнесмен дал показания, что по указанию бандитов получил кредит в 900 долларов от администрации по малому предпринимательству. Он имел право на эту льготу, поскольку Нью-Йорк был объявлен зоной бедствия после огромных убытков, понесенных в результате забастовки в столичном метро. Предприниматель не знал, что ему полагаются эти деньги, но консультант Синдиката, очевидно, превосходно разбирался в таких вопросах.