Джек Кетчам – Старая любовь (страница 19)
- Лора? Лора?
А затем посмотрел вверх, за их спины, и они, глядя, как изменилось его лицо, повернулись и увидели женщину, гневно смотревшую на них сверху вниз.
- Что же вы вытворяете? - спросил он, не понимая, почему она такая злая, а женщина сказала:
- Заткнись, ты, хрен моржовый! Просто заткнись!
- Господи, вы ведь могли убить их! - сказала Нелли, а женщина ответила:
- Я же сказала вам заткнуться, вашу мать! - и они заткнулись.
Женщина была просто жуткой. В ее глазах он увидел нечто такое, чего никогда прежде не встречал за всю свою жизнь и даже не мог представить за всю карьеру, и он инстинктивно повернулся к парню, который был моложе и сильнее их, но было очевидно, что тот тоже напуган. Девушка снова застонала и попыталась встать, и парень отвел взгляд от женщины, помог ей, а затем усадил ее, прижав к себе.
- Лора милая, ты в порядке? - спросил он. - Ты цела?
Она слабо и неуверенно кивнула, но Боб заметил, что ее глаза беспокойно бегают. Бобу не нравился ее вид. Он взглянул на Нелли. Нелли ее вид тоже не нравился.
- Вызови скорую, Боб, - сказала она. - Поторопись.
- Вы не такие, как они, - произнесла женщина. Сказала это очень тихо, почти прорычав. Он увидел, как на ее глаза внезапно навернулись слезы. - Вы вовсе не такие, как они! – сказала она, повернулась и побежала обратно к машине, вытирая глаза.
Он услышал, как хлопнула дверь. И к тому времени, как он добрался до двери своего дома, она уже совершала сумасшедший разворот на этом полуслепом участке дороги перед домом Прокторов.
Уезжала на большой скорости. Слишком быстро. Возвращаясь тем же путем, каким приехала.
Глава 29
Все вместе
Это происходит с ней снова. Это уже случилось. И так будет продолжаться всю оставшуюся жизнь. Был только один способ это остановить, и она сейчас напряженно об этом думала.
Она свернула на подъездную дорожку. Выключила зажигание. Потянулась в бардачок и достала пистолет.
Она не помнила, когда его зарядила.
Он услышал, как подъехала машина, увидел ее через окно, бегущую к двери, и сразу же заметил пистолет. Чертова хромота не позволяла ему быстро двигаться, и он подумал:
Она поднялась по лестнице.
Осторожно выстрелила в замок на двери комнаты Линды, распахнула дверь, и Линда была там.
Оператор службы 911 просил ее не класть трубку, оставаться на линии, хотя окно буквально манило ее. И дело было не в том, что она была такой хорошей девочкой, что всегда соглашалась на все, что ей говорили взрослые, видит Бог, и дело было не столько в ее страхе выпасть из окна, сколько в том, что она не хотела слышать человеческие голоса, даже голос совершенно незнакомого человека. Она подумала об отце Линды, живой ли он еще там, внизу, и о том, есть ли еще что-нибудь в комнате, кроме керамической прикроватной лампы, что можно использовать против нее, и именно тогда пистолет снова выстрелил, и замок, вращаясь, упал на пол, так что она решила, что кроме лампы ничего нет.
Дора ненавидела эту девчонку. Презирала. Словно между ними наконец-то рассеялся туман, и теперь она ясно видела то, что раньше лишь угадывала: все те надежды, что таились в ее юности и в ее будущем. Видела себя в том же возрасте, когда месячные, грудь и желание трахаться - нет, заниматься любовью, а не трахаться - были еще почти в новинку. Трахаться всегда хотели мальчишки, и, в конце концов, они тебя имели. И вот эта девочка несется на нее, занеся над головой бело-голубую настольную лампу, и было легко выстрелить в нее и навсегда избавить от всех этих чертовых проблем.
Джимми съежился.
Он, конечно же, съежился в шкафу. Скорчился там, в темноте, под вешалкой с одеждой, притаился среди своих ботинок, кроссовок, теннисной ракетки и удочки, среди коробок с игрушками и играми, для которых он был уже слишком взрослым. Он сжимал в руках бейсбольную биту, но она знала, что он ею не воспользуется.
- Джимми, - спросила она. - Ты знаешь, что я хотела стать тебе мамой?
Он не отвечал и даже не смотрел на нее, только сгорбился среди всех этих мальчишеских вещей, которые до сих пор определяли его личность.
- Твой папа мне не позволил. Линда не позволила. И я думаю... Я не думаю, что и ты бы мне позволил, правда? В конечном итоге нет. Так ведь?
Он зажмурился. Из них троих Джимми был самым мудрым.
Она поднесла пистолет почти вплотную к его глазу и выстрелила.
Глава 30
Старая любовь
- Как ты, Дора?
- Нормально. Что ты здесь делаешь, Мэттью? Господи.
- Хотел посмотреть, как ты это восприняла.
- Что "это"?
- Как ты восприняла новость о том, что Джим умер.
- Мне позвонил мой адвокат.
- Конечно, позвонил. Я знаю Боба Вебера. Он очень хороший адвокат. Могу предположить, если тебе интересно, что ты, скорее всего, избежишь обвинения в предумышленном убийстве. Настолько он хорош.
- Мне и так его не предъявят, тут вопросов нет. Я тогда вообще не соображала, что делаю. Черт возьми, я чуть не сбила двух подростков на велосипедах.
- Угу. Так как ты это воспринимаешь, Дора?
- Не знаю. Он ведь целую неделю продержался. Это кажется... ну, жестоким.
- Жестоким?
- Все должно было произойти быстрее. Все должно было закончиться.
- Закончиться для кого? Для Джима или для тебя?
- Мне это не нужно, Мэттью.
- Я просто спрашиваю. Мне любопытно. Для кого закончиться?
- Думаю, для нас обоих.
- Правда?
- Да, правда.
- Я пытаюсь тебя понять, Дора.
- Зачем? Зачем, черт возьми, ты хочешь меня понять?
- А почему, черт возьми, я не должен? У меня есть на то свои причины. Эти люди были моими друзьями.
- Я это знаю.
- Они впустили тебя в свою жизнь. Мне очень-очень хотелось бы знать, почему.
- Линда - нет. Линда никогда меня не впускала.
- Ладно, Линда - нет. Но Джим и Джимми - да. И Карен.
- Карен. Да, Карен.
- Джим любил тебя.
- Ты так думаешь?
- Да, думаю.
- Думаешь, это был не просто секс?
- Нет. Думаю, он любил тебя. Думаю, он должен был любить тебя, чтобы сделать то, что он сделал.
- Откуда мне знать, - сказала она и отвернулась. - Я никогда ни в кого не была влюблена. Разве что в своего кота. В Лоуренса. Может быть.
Послесловие
(Из книги "A Little Emerald Book of Ephemera")