Джек Кетчам – Старая любовь (страница 16)
Он задумался.
- Ты хочешь сказать, что она ведет себя так же, как мама.
- Именно.
- Ты действительно так думаешь?
- Да.
Она видела, как в нем что-то происходит, как он борется с собой. Наконец он помотал головой.
- Нет, - сказал он. - Нет. Это неправда! Мама не стала бы просто так... давать нам вещи!
Он вскочил с кровати. Повернулся к ней. Злой и готовый заплакать.
- Мама всегда... мама раньше всегда...!
И в этот момент она по-настоящему ее почувствовала. Одинокую тоску маленького ребенка. Может, впервые в жизни.
Она протянула к нему руки.
- Эй, малыш... Иди сюда...
- Ты неправа! Ты ничего не знаешь! Ты неправа, черт возьми!
Он распахнул дверь, выбежал в коридор и оставил ее одну. Ее сердце колотилось в груди, болело за него, да и за себя тоже, если честно, - за огромную пустую дыру в их жизнях. Она услышала, как хлопнула дверь его комнаты. Это был ясный знак: не ходи за мной. Она и не собиралась.
Но на самом деле она злилась не на Бет и Сьюзи. Она злилась на себя. И почему-то на Дору.
Глава 22
Джим, Дора и Мэттью
Это стало приятной паузой в работе с кипой бумаг на его столе, да и она никогда раньше не приходила к нему в офис. Так что ему оставалось только гадать, в чем дело. И когда Джун впустила ее и закрыла дверь, то он, увидев ее, стоящую напряженно и неподвижно, понял, что дело серьезное. Его улыбка не вызвала ответной улыбки, как и предложение кофе.
- Нет, спасибо, я только на минутку, - сказала она. – Мы можем поговорить наедине?
- Конечно.
Он сказал Джун, чтобы она ни с кем его не соединяла.
- Итак, - произнес он. - Присаживайся, Дора. Расслабься.
Он сел, а она нет. Вместо этого она прошла мимо его стола к панорамному окну за его спиной, так что ему пришлось развернуться в кресле, чтобы ее видеть. Она хмурилась, глядя в окно.
- У меня возникли некоторые проблемы, - сказала она. - Думаю, мне нужно на время уехать домой. Возможно, надолго.
Он ждал продолжения, но его не последовало.
- Не понимаю. Почему? То есть, я имею в виду, почему сейчас?
- Ну, во-первых, из-за бизнеса.
- Я думал, бизнесом занимается твоя партнерша. Как ее зовут?
- Барбара. Да, конечно, она занимается, но... Боже, Джим. Дело не в этом. Не совсем.
- Ну а в чем тогда?
Но он уже довольно хорошо представлял, в чем дело. Он испытывал странную смесь чувств. Облегчение от того, что тайное наконец-то станет явным. Страх перед тем, как ему себя вести, когда она раскроет карты.
- Дело в нас. В тебе и во мне. Черт возьми. Дело в том, что я хочу тебя, и мне не по себе от этого желания. Иногда мне ужасно от того, что я тебя хочу.
Она повернулась к нему.
- Мы тогда в моей комнате сказали, что это должен быть последний раз. Помнишь? Из-за Карен. Но теперь все по-другому, не так ли? Потому что... Боже мой! Я не знаю, как это сказать! Потому что Карен больше нет, и я не знаю, что с этим делать. Я чувствую вину, и мне страшно, и мы становимся все ближе и ближе, и я почти чувствую твой вкус в комнате, когда ты проходишь мимо. Господи, Джим! Я ужасная? Злая? Ты меня хочешь?
Он знал ответ на этот вопрос, но ни за что не мог ей это сказать.
- Хочешь? - тихо спросила она.
Она подождала, подняла руку к верхней пуговице блузки, потом к следующей и еще к третьей, и он подумал:
Она стояла перед ним обнаженная до пояса и смотрела, как его лицо, казалось, внезапно треснуло, а затем он бросился к ней, прижимая ее к подоконнику, его твердый член уже упирался в нее, а губы были на ее губах. Его руки лихорадочно скользили по ее спине, а затем по грудям, и когда она расстегивала ему ширинку и освобождала его, он сдернул с нее трусики и вошел в нее.
- Ты не уедешь, - сказал он. - Ты останешься, слышишь? Я тебя трахаю. Я тебя трахаю! Ты никуда не уедешь!
Он вышел из нее, затем повернул, и она уперлась растопыренными ладонями в прохладный подоконник, приподняв ягодицы для него. Он задрал ей юбку и снова вошел нее. Она услышала его стон и шлепки его бедер о ее ягодицы, и у нее мелькнуло воспоминание о том, как Оуэн тоже шлепал ее, но это была не кровать Оуэна, а офис, из которого открывался вид на широкий солнечный бульвар внизу.
Она смотрела на людей на улице и на машины на парковке через дорогу, где она впервые увидела его снова спустя двадцать лет, а затем ее взгляд остановился на ее собственном отражении в окне. Она увидела руки Джима, сжимающие ее груди, и блеск пота между ними, а затем взглянула на свое лицо и замерла. Она увидела волю и своего рода триумф на этом лице, но это был не совсем тот человек, которого она знала.
Мэтью прошел мимо нее в коридоре, когда она стояла у лифта. Он помахал ей рукой и слегка улыбнулся, и она ответила ему улыбкой. На этот раз ее улыбка не была дежурной. Но это не сделало его счастливее.
Он по своему опыту знал этот взгляд только что занимавшейся сексом женщины.
Глава 23
Линда
Ее отец сошел с ума. Это было единственное объяснение, которое она смогла придумать. Он, блядь, окончательно чокнулся. Он сообщил им эту новость, усадив их в гостиной. И это явно не подлежало обсуждению. Да пошло оно все к черту. Но она все равно с ним поспорила.
- Ради бога, папа! Она умерла всего пару месяцев назад! Как ты можешь даже думать об этом? Что, черт возьми, скажут люди?
- Эй. Следи за языком, юная леди.
- Что я такого сказала?
- Ты можешь говорить, что хочешь, Лин. В этом нет ничего неприличного. И стыдиться тут нечего. Нелепо с ее стороны продолжать платить за номер в отеле каждую неделю. Это обходится ей в целое состояние. Она моя старая подруга, и мы предоставляем ей нашу свободную спальню, вот и все.
- Она твоя старая любовница, папа. Это немного другое дело, правда? Старая любовница будет жить в нашем доме?
- Лин, она остается, это решено. Хорошо?
Она посмотрела на Джимми. От Джимми не было никакой помощи. Он просто сидел и крутил бейсболку на указательном пальце.
- Не понимаю, как ты можешь так со мной поступать, папа!
Она взлетела по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз, и захлопнула дверь спальни. Черт бы его побрал! Он заплатит за это. Она еще не знала, как, но она
Глава 24
Дора
Она спала все дольше и дольше и думала, что это из-за снов. Ее сны стали настолько яркими, что ей не хотелось просыпаться. Когда-то у нее был психоаналитик, который считал, что сны - это напоминания о чем-то большом или малом, что еще предстоит сделать. Напоминания о чем-то незаконченном. И она считала, что он прав. Казалось, будто она что-то доделывает во сне. Только она не знала, что именно, и ей не хотелось оставлять эту загадку ради реальности утра.
И вот теперь она уснула у бассейна под полуденным солнцем, выпив теплую водку с тоником. Во сне она была в своей нью-йоркской квартире, сидела на диване и смотрела телевизор, а по обе стороны от нее спали пес и кот, которых у нее не было. Кот был маленьким, в смокинге, а пес - золотистым.
Когда открылась входная дверь, золотистый пес мгновенно насторожился. Кот открыл глаза, моргнул и снова уснул. В комнату вошла бледная блондинка в красной толстовке с капюшоном.
- Ты кто такая? - спросила Дора, и женщина очень тихо извинилась и повернулась обратно к двери. Дора повторила: - Ты кто такая? - что, видимо, разозлило незваную гостью, потому что обернувшись снова, она уже не была женщиной - перед Дорой стоял высокий небритый мужчина с угрожающим взглядом.
Он сделал шаг к ней, и тут она проснулась. На этот раз она была благодарна, что смогла оставить сон позади.
Ей нужно было принять душ.
Она поднялась по лестнице и на лестничной площадке услышала смех, доносившийся из комнаты Линды. Мужской и женский. Джим на работе. Джимми играл у друга.