Джек Кетчам – Старая любовь (страница 14)
Они несколько минут поболтали о жизни и работе, а затем Дора перешла к делу.
- Я хочу, чтобы ты выкупила мою долю. Что ты об этом думаешь?
На другом конце повисла долгая пауза, и Дора задумалась, хорошо это или плохо, что Барбара в данный момент немного навеселе.
- Ну, я помню, мы об этом говорили, что, может, когда-нибудь, но...
- Думаю, сейчас самое время, Барб. Я хочу попробовать что-то новое для разнообразия. И переехать в другое место. Знаешь, солнце, хорошая погода и все такое.
Она почти чувствовала, как Барбара постепенно осознает это.
- Ладно, кто он?
- Что?
Барбара рассмеялась.
- Слушай, почему бы тебе не подъехать ко мне на такси и не рассказать о нем. У меня тут Лайза, Нэд, Джорджи и все остальные, и мы с удовольствием послушаем...
- Да нет у меня никого, Барб. Честно. Просто я думаю, что пришло время, вот и все.
Еще одна пауза.
- Ладно-ладно, нет, так нет. Раз ты так говоришь. Приезжай завтра, и мы поговорим об этом. Это как-то неожиданно. Мне нужно подумать. Хорошо?
- Завтра подойдет. Увидимся около девяти.
- В девять. Пока.
- Поздравь Нэда с днем рождения от меня, ладно?
- Обязательно, дорогая. Пока.
Она повесила трубку, посидела, выпила водки, затем еще, снова немного посидела и набрала номер.
И она сразу же услышала это в его голосе, но притворилась, что ничего не заметила.
- Привет, Джим. Это я. Просто хотела сообщить, что благополучно добралась, и поблагодарить вас...
Она слушала его.
- О, нет. О Господи, Джим. Она что? Как она могла поскользнуться...? Боже мой.
Она слушала дальше.
- А дети? Что с детьми, они...?
Джимми, по его словам, уже ехал домой из лагеря. Мальчик пока не знал почему. Он не хотел ничего говорить по телефону. Линда в своей спальне, явно в смятении. С ней ее лучшая подруга Бет. Он сам поднимется к ним через некоторое время.
- Слушай, я сейчас же вернусь. Мне нужно завтра закончить кое-какие дела, а потом я сяду на ближайший рейс. Вам нельзя сейчас оставаться одним. Я прилечу завтра, хорошо? Завтра днем. Я знаю. Я хочу. Послушай меня. Я хочу, Джим. Карен была...
И кем же
- Карен была очень добра ко мне. Боже мой, Джим, мне так жаль. Правда. Увидимся завтра вечером, хорошо? А ты пока береги себя, договорились? И передай Линде и Джимми... просто передай им от меня привет. Передай им, что я их люблю, хорошо? Ты сможешь немного поспать? Постарайся поспать, ладно?
Он сможет. Он постарается.
- Хорошо. До свидания, Джим. До свидания.
И она снова удивилась слезе, скатившейся по ее щеке, а потом и вовсе была поражена рыданиями, которые с перерывами продолжались всю ночь.
Глава 19
Дора, Мэттью и Линда
В скорбящих, безусловно, недостатка не было. У Карен, очевидно, было много друзей, хотя из ближайших родственников осталась лишь ее овдовевшая мать. Дора окинула взглядом сцену у могилы. Джим, застывший и бледный под ярким калифорнийским солнцем, одной рукой держал за руку Джимми, а другой обнимал за талию Линду. Его отец, мистер Уиборн, заметно облысел и обзавелся приличным брюшком с тех пор, как она видела его в последний раз; он стоял позади них, легко положив руки на плечи Джимми. Миссис Уиборн, чьи волосы стали красивого шелковисто-белого цвета и к которой время отнеслось куда милосерднее, чем к ее мужу, заботилась о хрупкой, убитой горем старушке - матери Карен.
Пастор читал из Экклезиаста.
- А уж как оборвется серебряный шнур, да расколется золотая чаша, и разобьется у источника кувшин, и сломается ворот над колодцем - стало быть, прах возвращается в землю, из которой он вышел, а дух вернется к Богу, к Тому, Кто дал его... Давайте помолимся.
Она присоединилась к скорбящим, читающим "Отче наш", но не склонила голову, как большинство. Она продолжала смотреть на Джима. Он тоже произносил молитву, но его плечи дрожали. Линда взглянула на него. Он повернулся к ней с легкой грустной улыбкой, и дрожь медленно утихла.
Взгляд Мэттью был прикован к Доре. Когда все собрались, он обнаружил, что стоит слишком близко к ней - прямо за ней и справа - и к тому времени, как он осознал ее присутствие, отойти было бы неловко. Она, конечно, выглядела потрясающе, одетая в элегантный черный шелк.
Похоже, она наблюдала за Джимом с выражением серьезной озабоченности.
Он слегка расслабился. Озабоченность выглядела вполне искренней. Но он все равно не обязательно должен был нравиться этой женщине.
- ...и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо Твое есть Царство и сила и слава вовеки...
Он проследил за ее взглядом и увидел, что Линда прижалась головой к груди Джима и заплакала.
Ей всегда казалось странным, что на поминальном обеде люди едят с таким же удовольствием, как и в обычные дни. Возможно, это потому, что похороны эмоционально истощают, и тело нуждается в восполнении потраченной энергии? Или, может, это просто утверждение жизни.
Какова бы ни была причина, мясные нарезки исчезали первыми, и когда она ставила на стол новую тарелку с ветчиной, сыром, ростбифом и нарезанной индейкой, она увидела Линду и Джимми, стоящих напротив нее. Она заметила, что тарелка Джимми была полна, а порция Линды казалась лишь символическим жестом в ответ на голод. Она улыбнулась им. Джимми улыбнулся в ответ. Линда - нет.
Линда буквально испепеляла ее взглядом.
Она наблюдала, как девушка медленно направилась в гостиную, чтобы присоединиться к отцу, Мэттью и каким-то деловым партнерам у входной двери. Пренебрежение было ощутимым. Она почувствовала, что щеки заливает краска, и повернулась, чтобы вернуться на кухню с пустыми тарелками, продолжая заниматься своей главной задачей, но мистер и миссис Уиборн, казалось, появились перед ней из ниоткуда с напитками в руках. Она помнила, что он предпочитает скотч, а она - хлебную водку с содовой.
- Это так мило с твоей стороны, дорогая, - сказала женщина. Дора подумала, что ожерелье из одной нитки жемчуга было очень изящным. - Я действительно очень рада, что... даже при этих ужасных обстоятельствах... мы наконец-то снова тебя увидели.
- Я тоже рада вас видеть, миссис Уиборн.
- Знаешь, мы всегда надеялись, Роберт и я... Я имею в виду, вы когда-то были так близки, ты и Джеймс...
- Я в курсе.
Ни одна живая душа не называла его Джеймсом. Даже отец.
- Это, конечно, глупо, потому что вы были так молоды, но мы даже думали...
- Я тоже, миссис Уиборн. Наверное, мы все так думали. Но мы ведь были детьми.
Ее улыбка была неловкой.
- Конечно. Да, конечно, вы были детьми. И Карен так хорошо подходила Джеймсу, правда? Так хорошо.
- Да. Так и было. Мне очень жаль.
И после этого им обеим сказать было больше нечего.
- Спасибо тебе, дорогая. Спасибо, что ты здесь.
Мистер Уиборн кивнул в знак согласия. Она подумала, что он никогда не был многословным. Она полагала, что инвестиционному банкиру в этом не было необходимости.
- Это меньшее, что я могла сделать, - сказала она и направилась на кухню.
Может, было бы легче, если бы Бет и Сьюзи были рядом, если бы ей было с кем поговорить - она могла бы отвлечься. Но Бет и Сьюзи чувствовали себя неловко в этой ситуации, и она не могла их винить, ей бы тоже было неловко, если бы любая из их матерей так по-дурацки погибла. Отец был занят разговором с мужчинами с работы, а Джимми не мог ей помочь. Джимми был ребенком.
Так что она стояла там с этой дурацкой тарелкой в руке. Мускатная дыня, нарезанный ананас и пара мясистых ягод клубники.