Джек Кетчам – Пассажир (страница 3)

Там лежала плоская поллитровка кентуккийского бурбона. А за ней револьвер 22-го калибра.

Когда Рэй Шорт откинулся на спинку стула и ловко вытащил бумажник из мешковатых джинсов проходившего мимо парня из тех, что после нескольких рюмок субботним вечером чувствуют себя ковбоями, Эмиль Ротерт допивал пятую бутылку пива и был достаточно пьян, чтобы не сильно злиться на Рэя за то, что тот размахивал бумажником перед всеми сидящими за столом, словно каким-то чертовым трофеем, улыбаясь и ища одобрения у Эмиля, да и у Билли, как он полагал. Хотя бармен мог бы его увидеть, или любой из пятерых парней за стойкой, или четверых в дальнем конце у бильярдных столов. Не сильно, но все же злился.

Впрочем, надо отдать ему должное: Рэй хорошо владел руками.

- Убери эту чертову штуку, - сказал Эмиль.

- Да. Господи, Рэй, неужели ты хочешь, чтобы все заподозрили, что ты спер бумажник?

Ротерт вздохнул и покачал головой. Иногда Билли забавлял его, а иногда нет. Иногда он думал, что Билли Риппер - пришелец, только-только научившийся выглядеть человеком.

Улыбка Рэя погасла.

- С вами, ребята, совсем не весело.

- Мы пьяны, Рэй. Чего ты от нас хочешь?

Он допил свое пиво.

- Возьму еще. Я угощаю.

Ротерт смотрел, как он идет к стойке. Слева сидел парень в помятом сером костюме и пил, похоже, виски. Парень смотрел прямо вперед, на ряды бутылок, но Эмиль все же надеялся, что у Рэя хватит ума не расплачиваться из украденного бумажника.

Он услышал, как тот сказал бармену "Еще три", и бармен что-то ответил, видимо "Три чего?", потому что Рэй сказал "Пива", а затем бармен, должно быть, спросил его "Какого именно?", потому что Рэй обернулся с выражением раздраженного недоумения как раз, когда вошла девушка. Он увидел, как ее лицо - чертовски красивое - привлекло Рэя, a она действительно была красивой, и, как ему показалось, слишком молодой, чтобы одной заходить в такое место, возможно, даже несовершеннолетней, с длинными светлыми волосами, в коротких шортах и майке, обтягивающей сиськи. И все же она была здесь, одна, и шла мимо его столика вглубь заведения, словно была его хозяйкой.

Вилли Нельсон прекратил петь "Голубые Гавайи", и в заведении воцарилась тишина, так что он мог слышать бармена и Рэя.

- ...у нас есть "Бад", "Шлиц", "Миллер", "Миллер лайт". Есть "Хайнекен", "Хайнекен лайт", "Курз", "Туборг", "Бекс" и я могу нассать в бутылку, если ничего из этого вас не заинтересует.

- А? - Рэй все еще не сводил глаз с девушки.

- Забудьте.

Бармен начал отходить, и Рэй наконец взял себя в руки.

- "Бад". Пусть будет "Бад". Три "Бада".

А потом Элвис запел "Голубые Гавайи", и бармен открыл пиво и поставил его на стойку. Рэй достал украденный бумажник и начал отсчитывать купюры. С одной стороны у меня безрассудный дурак, - подумал Эмиль, - а с другой - полный идиот.

Рэй передал им пиво и сел.

- Вы это видите?

- Видим, - сказал Эмиль.

- Думаю, тебе стоит к ней подойти, - сказал Билли. - Купи ей выпить. Поговори с ней. Мне кажется, что она похожа на человека, который это оценит.

- Я думаю об этом, - Рэй отпил из бутылки.

Билли улыбнулся. Это было неприятное зрелище.

- Мне всегда нравились такие девушки. Понимаете? Такие, которые могут существовать сами по себе и выполнять функцию, которой можно манипулировать.

Эмиль и Рэй просто смотрели на него.

Эмиль подумал, что иногда этот парень его просто пугает.

Бутылка пребывала между ног Мэрион, и хотя она сделала всего два глотка, Джанет все равно жалела, что не убрала ее. Однако Мэрион вела машину медленно и осторожно, и у Джанет не было реальных причин жаловаться.

- Твои родители все еще живут в городе? - спросила Мэрион.

- Нет. Во Флориде. Отец вышел на пенсию, продал дом. Мать говорит, что она теперь вдова гольфиста. А твои?

- Умерли.

- Мне жаль.

- Спасибо. Все в порядке. Так или иначе, мы их не особенно интересовали. Так с кем ты еще видишься?

- Ни с кем. Раньше я иногда звонила Лидии Хилл.

- Лидии Хилл? Высокой блондинке? Той, что всегда носила белые хлопчатобумажные блузки и мини с длинными рукавами? Знаешь, такие, с подтяжками на пуговицах.

Мэрион рассмеялась.

- Конечно, я их помню. Они проходили по бокам груди и делали ее больше. И Лидию Хилл, думаю, я тоже помню. Разве она не была чирлидершей или кем-то в этом роде? Или в комитете по выпускному?

- Лидия? Нет, она была в дискуссионной группе. Мы обе в ней были.

Мэрион отпила из бутылки.

- Хотя ты была популярна. Ты была не просто интеллектуалкой.

Джанет пожала плечами и улыбнулась.

- Наверное.

- Конечно, же. Ты какое-то время встречалась с Уайлдером и с Кенни Как-его-там, большим ирландским богатеньким учеником. Как его фамилия?

- Кофлин.

- Кофлин. Кенни Кофлин. Верно. По отношению ко мне он был настоящим сукиным сыном. Ты знаешь об этом?

- Нет. Я даже не знала, что ты с ним встречалась.

Кенни и Мэрион? Интересно, до или после нас? - подумала она. Кенни был таким же порядочным, как и все остальные.

- Видишь ли, мы с тобой не тусовались в одной компании. Ребята, с которыми общалась я, ожидали, что я буду доступна, и, может, сначала я такой и не была, а потом, может, все-таки такой становилась. И это было очень херово, потому что, как только кому-нибудь дашь, об этом узнают его друзья, так что после этого ты всегда соглашаешься, и к тому времени, когда появляется такой парень, как Кенни, твоя пизда становится похожей на Центральный вокзал, и все это знают. И что же делает Кенни? Он ведет себя так, будто собирается меня спасти. Разве можно в это поверить?

Мэрион снова приложилась к бутылке. Не нравится мне это, - подумала Джанет. Это начинало ее беспокоить. И еще тот факт, что сейчас Мэрион ехала значительно быстрее и уже слегка превысила допустимую скорость. У нее были бы неприятности, останови ее какой-нибудь коп.

Потом Джанет подумала: Откуда здесь взяться копам? Мы же у черта на куличках.

- Во всяком случае, с другими парнями все было честно и открыто, понимаешь? Они, по крайней мере, не устраивают свидания с кино и ужином, чтобы потом оправдать свою никчемную задницу, желая трахнуть меня на заднем сиденье. А потом никогда больше не звонить. Другие парни, по крайней мере, звонят снова. Но не Кенни Кофлин. Вот же ублюдок.

Она использует настоящее время, - подумала Джанет. Как будто она все еще там, в школе. Джанет знала, что некоторые застревают во времени - она видела это раньше. Тот же старый город, та же работа, те же друзья, только постаревшие. Некоторые просто оказывались в ловушке, и, похоже, Мэрион одна из них. Джанет начинала чувствовать себя очень некомфортно из-за всего этого разговора, и ситуация ничуть не улучшилась, когда Мэрион забарабанила по рулю.

- Кто, блядь, такой этот долбаный Кенни Кофлин, чтобы не звонить мне?

Она наблюдала, как Мэрион набрала полную грудь воздуха, задержала дыхание и медленно выдохнула, и, похоже, успокоилась.

- Я имею в виду, ты встречалась с этим парнем?

Джанет кивнула.

- Как он с тобой обращался?

- Хорошо, наверное. На самом деле это длилось не так уж и долго.

В ее взгляде Джанет, казалось, прочла едва скрываемую враждебность. И не по отношению к Кенни, а, как ни странно, по отношению к ней самой. Как будто в этой истории с Кенни Кофлином была виновата Джанет. И такой взгляд сохранялся слишком долго, учитывая, что та вела машину. А потом Мэрион внезапно потянулась к бардачку, и Джанет, не удержавшись, буквально подпрыгнула.

Она посмотрела вниз и увидела там револьвер, а затем Мэрион положила туда бутылку и захлопнула бардачок.

Ее сердце бешено колотилось. Ей стало интересно, заметила ли Мэрион ее чрезмерную реакцию.

На мгновение я подумала... Боже мой...

Но нет, Мэрион поступила правильно - не безумно. Она убрала бутылку. И, возможно, это бутылка говорила все это время. Возможно, здесь вообще не о чем беспокоиться.