Джек Кэнфилд – Куриный бульон для души. Выход есть! 101 история о том, как преодолеть любые трудности (страница 18)
– Как обычно проходят ваши уроки?
Я с жаром начала ей рассказывать о своих самодельных играх и куклах.
– Знаете, это именно то, что нужно моему сыну! – воскликнула она. – Ему всего восемь лет, а он ненавидит школу. И плохо учится. Я уже не знаю, что и делать.
Мы целый час разговаривали об образовании, о детях с особенностями, но больше всего – о ее сыне и о том, как она переживала из-за его плохих оценок. Мы очень хорошо поладили. Мне даже показалось, что мы знакомы всю жизнь. Под конец разговора редактор рассказала мне, что планирует выпустить весной большой материал о методиках преподавания для детей с особенностями.
– Хотите дать интервью для этого номера? – спросила она.
– Очень хочу!
Мы встретились с ней, и после этого моя жизнь навсегда изменилась. Интервью прошло в том же духе, что и наш телефонный разговор, если не лучше! Посреди интервью редактор выпалила:
– Мэри, вы должны написать об этом книгу! Если напишете, мы будем ее рекламировать!
– Книгу? Я? Книгу?
Через несколько месяцев вышла моя книга «Веселая учеба», посвященная обучающим играм для учителей и родителей. Журнал действительно продвигал ее, и в моей жизни началась череда удач. На книгу обратили внимание в прессе. Так я получила новую работу: Федерация женщин-учителей Онтарио предложила мне проводить мастер-классы для педагогов о том, как привить детям любовь к учебе. Я объехала все уголки этой большой и живописной провинции: на самолетах, автомобилях, автобусах и поездах. А через два года я выпустила продолжение своей книги – «Кит в кадке».
Вы спросите, как же моя прежняя работа? Та, из-за которой я болела? В самом деле? Ну что ж, слушайте: как только я уволилась, все простуды и вирусы тут же прошли.
И я ни разу не оглянулась назад.
Если одна дверь закрывается – обязательно откроется другая
Я вырос в чудесном месте рядом с Вулф-Лейк, штат Мичиган. Мы жили у озера, в окружении лесов, ручьев и дикой природы. Здесь же находилась недавно открывшаяся киностудия
Никогда не забуду, как однажды отец сказал мне:
– На велосипеде по этой дороге ездить безопасно. Главное – оставайся на своей полосе.
Однако как-то ночью я ехал на велосипеде по той дороге и меня «насмерть» сбил неосторожный водитель. Но… поскольку фильм, в котором я снимался, был черно-белым, кровь у меня во рту, носу и ушах на самом деле была шоколадным сиропом. Это была очередная крохотная роль, на которую я – как обычно – вызвался сам.
Я никогда даже не сомневался, что пойду по стопам отца и стану работать в кинопроизводстве. Съемки для меня всегда были сродни волшебству, и я часто прокрадывался в студию, чтобы понаблюдать за работой своими глазами. Там я и узнал все о персонажах, сценах, юморе, диалогах, сценариях и режиссуре. Я до сих пор помню, как отец раздавал указания операторам и осветителям, репетировал с актерами, кричал «Мотор!» и «Снято!».
После окончания школы я начал на полную ставку работать в кино, совмещая это с учебой в колледже. Мне было совсем несложно, ведь я вырос на студии и хорошо понимал, как там все устроено. Затем меня призвали в армию, после чего я снова вернулся к кинопроизводству. Был один год, когда я провел чуть ли не больше времени на съемках в других странах, чем у себя дома. Работа позволила мне попутешествовать по миру, познакомиться с другими культурами и увидеть множество экзотических мест.
К сожалению, в таком окружении я вырос человеком, который не очень любит читать. Самое интересное, что отец за свою жизнь написал более семидесяти книг, а я не прочитал ни одной из них. Из всех братьев и сестер именно у меня было меньше всего шансов стать – как наш папа – писателем. И я даже не мог себе представить, что кинопроизводство и писательство в будущем сойдутся вместе.
Когда я стал работать на другой студии, кроме драм и документальных фильмов, я занимался еще и производством коммерческих видеороликов и телерекламы. А затем случилось то, что очень сильно повлияло на мою дальнейшую жизнь, – 11 сентября 2001 года.
Всего через пару дней после трагедии мои клиенты стали повально отказываться от проектов. Это были коммерческие ролики и реклама для ТВ.
– Давайте пока подождем, посмотрим, как все сложится, – сказал мне один из клиентов. – Потерпим месяц или два.
А складывалось все не очень хорошо. Люди в маркетинге, с которыми я работал много лет, теряли работу. Бюджеты на рекламу урезались, компании закрывались или переезжали в другие города. И в конце концов ко мне перестали обращаться за производством видео. Что же делать человеку, чья карьера, которую он строил всю жизнь, так резко оборвалась?
И вдруг мой внутренний голос шепнул мне: «Детские книги». Сначала я его не послушался, однако он не умолкал. Но как это делать, ведь я ничего не знал о написании книг! Моя работа всегда была связана с видеопроизводством. Однако я решил прислушаться к своему внутреннему голосу и вступил на новый для себя путь. Я понял, что моя работа в прошлом дала мне уникальные способности, которые идеально подходят для новой стези.
Сам того не понимая, я всю жизнь учился создавать сюжеты, персонажей, места действия и многое другое. Эти знания навсегда отпечатались в моей голове, но просто сначала они были заперты в подсознании. А теперь они пригодились мне, когда я решил начать писать.
Следующие три года я сочинял рукопись за рукописью. У меня не было ни агента, ни издательства, ни контрактов. Более того, я даже не рассчитывал на то, что когда-то это все появится и мои книги будут издаваться. Но поверьте: я просто не мог остановиться, потому что идеи для историй буквально сыпались на меня одна за другой. Это был невероятный процесс.
Я всегда начинал с названия. Вскоре за ним появлялись персонажи, место действия, сюжет и другие детали. Затем я сам себе рассказывал историю, записывал ее на диктофон и делал расшифровку. После этого я начинал очень быстро писать, сам не зная, что случится в моей истории дальше или какой персонаж в ней появится. Для меня писать книгу было почти так же, как смотреть фильм: история разворачивалась передо мной как на экране.
В конечном итоге я сочинил 35 приключенческих и детективных историй для читателей от восьми лет и старше. Десять рукописей уже изданы, и еще на десять у меня заключены контракты.
Мои повести и рассказы были опубликованы несколькими издательствами, со мной работает замечательный агент, и у меня до сих пор не иссякли идеи для новых историй. Кроме этого, я пишу для нескольких антологий, веду две ежемесячные колонки в журналах для детей, сочиняю короткие рассказы и статьи для различных изданий.
Много лет назад я бы и не подумал, что моя жизнь так сложится.
Чему же мой опыт может научить других? Можно ли пережить подобные жизненные перевороты и обернуть их в свою пользу? Не могу судить за всех, но подумайте сами: в детстве я ненавидел читать, хотя жил в доме сценариста с кучей опубликованных книг. Прежняя карьера вела меня в совершенно противоположном направлении. Я даже не думал о том, чтобы писать книги. Тем не менее сейчас я – самый настоящий автор множества изданных детских книг. Только представьте, чего могли бы добиться вы. Если одна дверь закрывается – или в моем случае захлопывается намертво, – обязательно откроется другая, которая позволит выбраться из, казалось бы, невозможной и отчаянной ситуации.
Второй шанс
– Что я сделала не так? – закричала я.
Хирург говорил со мной тихим голосом, перечисляя статистику и вероятности выживания, но я его не слушала. Страх заглушал слова. Я не могла в это поверить! Происходящее казалось мне нереальным. Доктор выдал плохие новости и повесил трубку – гудок телефона был единственным звуком, прорезавшим тишину. Паника сковала мое тело. Мне было сорок лет, и я была в прекрасной физической форме: каждый день бегала по пять километров, тренировалась в спортзале, ела тофу еще до того, как в мире узнали, что это такое. Каковы были шансы, что у меня будет рак груди?
Оказывается, один из восьми!
Мне было, ради чего жить. С моим мужем – Марком – мы были вместе уже двадцать лет, он был мне любовником и лучшим другом. А еще двое сыновей, девяти и четырнадцати лет, которых я мечтала довести до взрослой жизни. Они как раз сидели в соседней комнате, когда звонил доктор.
Джон, мой младший сын, очень испугался и тут же нарисовал мне открытку с двумя обнимающимися зайчиками. Текст на ней был простой, зато от самого сердца: «Мама, я люблю тебя, хоть у тебя и рак!» Слова «мама» и «рак» в одном предложении накрыли меня волной ужаса. Что же с ними будет, если меня не станет? Я повесила открытку на холодильник как напоминание о том, за что я должна бороться.
Следующие несколько недель были мешаниной из анализов, биопсий и дополнительных консультаций. В какой-то момент со мной в одном кабинете было одновременно три доктора – и у всех троих были плохие новости. Мы переключились с лампэктомии[15] на двустороннюю мастэктомию[16] за считаные секунды.