Джек Холбрук Вэнс – Золото и железо. Кларджес (ЛП) (страница 70)
Кудеяр поспешно возразил: «Нет-нет! Я не хотел бы отнимать у вас больше времени, чем это необходимо. Кроме того, когда я один, мне легче сосредоточиться».
Аймиш уступил: «Как хотите». Он объяснил, как пройти в гардеробную.
«Я скоро вернусь», — пообещал Кудеяр. 2
Кудеяр прошел по коридору и остановился у двери, указанной канцлером. Вокруг никого не было. Отодвинув дверь, Кудеяр проскользнул внутрь.
Образ жизни Аймиша — как он сам охотно признавал — никак нельзя было назвать аскетическим. Стены были выложены черным мрамором, инкрустированным малахитом и киноварью, пол выстлан глянцевым белым пеноматериалом. Под порывами ветра развевались и трепетали шелковые портьеры открытых высоких окон. Вдоль левой стены выстроились зеркальные серванты из вощеного дерева с перламутровыми вставными панелями. Дверь в противоположной стене вела в параллельное помещение, где хранилась одежда.
Поколебавшись какую-то долю секунды, Кудеяр зашел туда.
Он очутился в лесу стоек, муляжей, платяных шкафов и стеллажей. Вокруг висели всевозможные плащи, мантии, туники, портупеи и накидки, бриджи и брюки. На полках выстроились сотни пар ботинок, туфель, сапог и сандалий. Можно было насчитать не менее двадцати униформ различного покроя и стиля, не говоря уже о карнавальных костюмах и спортивной одежде… Глаза Кудеяра рыскали по всему этому нагромождению в поисках расшитого золотом алого сюртука, замеченного им на канцлере, когда тот выходил из лимузина, направляясь в Актуарий.
Перемещаясь вдоль прохода, он слегка раздвигал висевшие на плечиках пиджаки и мундиры, заглядывая между ними. Искомый сюртук висел в предпоследнем отделении. Кудеяр вытащил его — и тут же замер. В конце прохода стоял Рольф Эйвершем. Секретарь медленно приближался, поблескивая глазами.
«Никак не мог понять, почему вас интересует гардероб канцлера, пока не увидел предмет ваших поисков», — произнес Эйвершем, указывая кивком на алый сюртук.
«Судя по всему, — отозвался Кудеяр, — вы понимаете, в чем заключается моя цель».
«Я понимаю, что вы держите в руках сюртук, в котором канцлер инспектировал Актуарий. Не могли бы вы передать мне этот предмет одежды?»
«Могу ли я поинтересоваться, из каких побуждений вы за мной следите?»
«Из любопытства».
Кудеяр отступил за конец стойки, засунул пальцы под манжету сюртука и нащупал микрофильмы, но не успел их вынуть — Эйвершем торопливо подошел к нему сзади и потянул к себе сюртук. Кудеяр резко повернулся, чтобы вырвать сюртук из руки секретаря, но тот бросился вперед и крепко держался за плечики. Кудеяр ударил Эйвершема локтем в лицо — тот попытался пнуть Кудеяра в пах. Кудеяр схватил его за ногу и изо всех сил дернул ее вверх. Пытаясь сохранить равновесие, Эйвершему пришлось скакать на другой ноге спиной вперед. Наклонившись назад и размахивая руками, секретарь хотел за что-нибудь схватиться, но Кудеяр стремительно толкал его к открытому высокому окну. Эйвершем сорвал портьеру из драгоценного шинарского шелка и с хриплым возгласом перевалился спиной через подоконник. Потрясенный Кудеяр стоял и смотрел на пустой светлый прямоугольник окна. Снизу послышались дребезг, еще один хриплый вопль, а затем — странный ритмичный металлический перестук.
Подскочив к окну, Кудеяр посмотрел вниз — на тело Рольфа Эйвершема, проткнутое остриями чугунной ограды. Судорожно дергающиеся ноги секретаря пинали слегка покосившееся от удара звено ограды; вскоре Эйвершем затих, и перестук прекратился.
Кудеяр вернулся к упавшему на пол сюртуку, яростно развернул манжету и вынул микрофильмы, после чего повесил сюртук обратно на стойку.
Уже через несколько секунд запыхавшийся Кудеяр ворвался в кабинет канцлера. Аймиш поспешно выключил экран, на котором обнаженные мужчины и женщины кривлялись и кувыркались, изображая какую-то порнографическую комедию: «Что такое? Что случилось?»
«Я был прав! — заявил Кудеяр. — Эйвершем напал на меня в гардеробной! Он слышал весь наш разговор!»
«Но… но… — Аймиш поднялся из кресла. — Где он?»
Кудеяр объяснил, где находился секретарь. 3
Пухлые щеки канцлера Аймиша побледнели до оттенка скисшего молока и мелко дрожали. Он диктовал отчет начальнику отряда палачей округа Трианвуд:
«Он не справлялся со своими обязанностями. Кроме того, я обнаружил, что он постоянно за мной шпионит. Я его уволил и нанял на его место моего друга, Гэйвина Кудеяра. Эйвершем ворвался ко мне в гардеробную и напал на меня. К счастью, Гэйвин Кудеяр оказался неподалеку. Последовала драка, во время которой Эйвершем выпал из окна. Таким образом, это был несчастный случай, вызванный поведением погибшего».
Через некоторое время начальник палачей удалился. Аймиш устало вернулся в кабинет, где его ждал Кудеяр. «Дело сделано, — сообщил канцлер, пристально глядя на Кудеяра. — Надеюсь, что вы правы».
«Другого способа не было, — пожал плечами Кудеяр. — Любое другое изложение событий могло повлечь за собой кучу неприятностей, настоящий скандал».
Аймиш покачал головой, все еще ошеломленный неожиданной катастрофой.
«Кстати, раз уж мы затронули этот вопрос. — напомнил Кудеяр. — Когда мне следует приступить к выполнению функций секретаря?»
Канцлер удивился: «Вы действительно намерены занять место Рольфа?»
«Работать в Актуарии мне не особенно нравится. Кроме того, я хотел бы сделать все, что в моих силах, чтобы вам помочь».
«Перескакивать с одной работы на другую не рекомендуется — это плохо отражается на крутизне подъема».
«Меня это не слишком беспокоит», — отозвался Кудеяр.
Аймиш развел руками: «Быть секретарем канцлера — все равно, что быть секретарем пустого места. Вы хотите занять пустое место поменьше рядом с пустым местом побольше?»
«Я всегда хотел, чтобы у меня был какой-нибудь цветистый титул. Будучи вашим секретарем, я стану «его превосходительством вице-канцлером». Не забывайте также, что вы сообщили палачам о том, что назначили меня на должность уволенного Эйвершема».
Аймиш поджал губы: «Это не проблема. Вы можете отказаться от должности».
«Боюсь, что такой отказ не будет способствовать популярности вашего управления. В конце концов, как вы сегодня окончательно убедились, необходимо учитывать угрозу со стороны авгуров…»
Аймиш направился к своему креслу, упал в него и набычился, устремив на Кудеяра обвиняющий взгляд: «Какой кошмарный кавардак!»
«Я сделаю все возможное для того, чтобы все это никак не отразилось на вашей репутации», — Кудеяр откинулся на спинку стула. Прошло несколько тягостных секунд — канцлер и Кудеяр молча смотрели друг на друга.
«Пожалуй, мне пора убрать из кабинета секретаря личные вещи Эйвершема», — произнес в конце концов Кудеяр.
XVI
Прошел месяц, в Кларджесе наступила осень. Древесная листва окрасилась в красные и желтые тона, рассветы стали серыми, а порывы ветра стали намекать на необходимость одеваться потеплее.
В Кларджесе праздновали одно из важнейших ежегодных торжеств. Горожане высыпали на улицы и бродили кто куда. На площади Эстергази человек, охваченный внезапным возбуждением, вскочил на скамью и разразился продолжительной речью, потрясая кулаками в сторону Актуария. Прохожие останавливались, чтобы послушать, и через некоторое время вокруг него стала собираться толпа — гнев оратора оказался заразительным. Мимо проходили два палача-стажера в черных униформах; безумец на скамье принялся осыпáть их проклятиями. Слушатели стали поглядывать на палачей; палачи решили убраться подобру-поздорову, но при этом совершили ошибку — они ускорили шаги. Толпа взревела и погналась за ними. Палачи бегали быстро — им удалось спастись. Тем временем оратор, переполненный эмоциями, спустился со скамьи и встал на колени, закрыв лицо руками.
Утратив средоточие внимания, толпа лишилась стихийной слаженности побуждений и распалась на растерянные группы. На какой-то момент, однако, эти люди познали помешательство массового бунта и действовали сообща против существующего правопорядка. В новостях при описании этого события использовался заголовок «Извращенцы больше не прячутся?»
Кудеяр провел этот день в своей квартире в переулке Фариота, куда теперь вселился Винсент Роднэйв. Роднэйв похудел и смотрел на мир с выражением загнанного зверя.
Когда Кудеяр зашел в квартиру, Роднэйв обработал уже половину биотелеметрических микрофильмов. На стене висела крупномасштабная схема, утыканная булавками с ярко-красными головками — каждая булавка соответствовала местонахождению кельи, в которой тот или иной амарант содержал своих суррогатов. Кудеяр рассмотрел схему с мрачным удовлетворением.
«Скорее всего, эта карта, — сказал он Роднэйву, — опаснейший документ во всем мире».
«Я это понимаю», — отозвался Винсент Роднэйв. Он указал на окно: «В переулке постоянно ошивается палач. За квартирой внимательно наблюдают. Что, если они решат сюда ворваться?»
Кудеяр нахмурился, свернул схему в трубку и засунул ее за пазуху: «Продолжайте вычислять координаты. Если на этой неделе я смогу освободиться…»
«Освободиться? Вы где-то работаете?»
Кудеяр беззвучно рассмеялся: «Я работаю за трех человек. Эйвершем манкировал своими обязанностями. А я стараюсь быть незаменимым».
«Каким образом?»
«Прежде всего, укрепляя положение самого Аймиша. Он сдался, смирившись с тем, что останется аспирантом, пока за ним не придут палачи. Теперь он надеется, что проникнет в филу кандидатов. Мы посещаем всевозможные учреждения. Он напоминает о своем влиянии всеми возможными способами. Он выступает с речами, он защищает несправедливо обойденных продвижением по службе, он дает интервью представителями прессы и в целом ведет себя, как важная персона». Помолчав несколько секунд, Кудеяр задумчиво прибавил: «Кто знает? Может случиться и так, что Аймиш всех нас удивит». 2