Джек Холбрук Вэнс – Золото и железо. Кларджес (ЛП) (страница 72)
«Не знаю, — пожал плечами Кудеяр. — Никогда раньше ее не видел… А, вот и авгуры! Подойдите, послушайте».
На платформе стояла полногрудая красавица. «…В любом случае, — говорила она, — закономерность плохо поддается определению, даже если она существует. Активные слои населения превосходно подготовлены промыванием мозгов, их мироощущение трудно изменить наверняка. Но действительность невозможно скрыть, она обнажается в паллиаториях. Иногда пациентов выписывают, но человек подобен веревке — если достаточное усилие прилагается достаточно долго, веревка рвется. Покидая паллиаторий, так называемые «исцеленные пациенты» возвращаются в среду жесткой конкуренции, они снова сталкиваются с теми напряжениями, которые сломили их раньше, и результат неизбежен — они возвращаются в паллиаторий.
Решение проблемы состоит не в том, чтобы соединять обрывки веревки, а в том, чтобы не подвергать ее чрезмерному напряжению. Но напряжение только возрастает, нет никаких признаков его ослабления. Поэтому, как было согласовано на предыдущем собрании, мы должны быть готовы ко всему. Передаю слово Моркасу Марру — он выступит с дальнейшими рекомендациями».
Пышная красавица спустилась с возвышения. Аймиш подтолкнул Кудеяра локтем: «Я где-то видел эту женщину… Это же Йоланда Бенн!» Канцлер был явно потрясен: «Йоланда Бенн, подумать только!»
На платформу взошел Моркас Марр, невысокий жилистый человек с неподвижным лицом. Он говорил монотонно и сухо, сверяясь с заметками в блокноте: «Рекомендации временного координационного комитета таковы. С тем, чтобы упростить административные функции, мы сохраним существующую структуру распределения полномочий по округам. У меня здесь, — он приподнял блокнот, — подготовлен список назначений на окружные должности, он будет скоро оглашен. Само собой, это лишь временно предлагаемые кандидатуры, но с учетом настроений, преобладающих в Пределе, мы решили, что лучше всего сформировать эффективную организацию в кратчайшие сроки».
Аймиш прошептал Кудеяру на ухо: «О чем он говорит, черт побери?»
«Слушайте!»
«Каждый руководитель будет нести ответственность за организационную работу в своем округе, назначать состав исполнительных групп, устанавливать расписание учений и практической подготовки. Теперь я зачитаю список назначений, — он снова поднял блокнот. — Исполнительный председатель координационного совета: Джейкоб Найл».
Слушатели стали переглядываться и шептаться; рядом с возвышением Кудеяр заметил Найла. Подле него стояла высокая женщина с продолговатым, нервно подергивающимся лицом: Пладж Каддиган.
Моркас Марр закончил оглашение списка кандидатур и обратился к аудитории: «У кого-нибудь есть вопросы?»
«Конечно, у меня есть вопросы!» — раздался громкий голос рядом с Кудеяром. Кудеяр смущенно усмехнулся: голос принадлежал канцлеру Аймишу.
«Я хотел бы знать, в чем заключается конечная цель вашего многолюдного сговора!» — потребовал ответа Аймиш.
«Мы приветствуем ваше любопытство, кто бы вы ни были. Мы надеемся предохранить себя и цивилизацию Предела от очевидно надвигающегося катаклизма».
«От какого такого катаклизма?» — не понял Аймиш.
«Как еще можно назвать абсолютную анархию? — Марр отвернулся от канцлера. — Кто-нибудь еще желает задать вопрос?»
«Господин Марр! — Джейкоб Найл выступил вперед. — Кажется, я узнал голос выдающегося общественного деятеля». Найл говорил насмешливо: «Присутствует не кто иной, как канцлер, председатель Пританеона, Клод Аймиш. Может быть, нам удастся убедить его присоединиться к нашему движению».
Аймиш нисколько не растерялся: «Я мог бы примкнуть к вашему движению, если бы знал, куда оно движется».
«Ага! — воскликнул Найл. — Никто не может ответить на ваш вопрос, потому что никто не знает, в чем именно заключается наша цель. Мы отказываемся дать определение нашей позиции. И это придает нам силу и влияние. Каждый из нас — страстный активист, потому что каждый считает, что целью нашего движения является его личная цель. Нас объединяет только общий вопрос: к чему мы придем? Чем все это кончится?»
Аймиш разозлился: «Вместо того, чтобы пугать людей катаклизмами и обсуждать вопрос о том, чем все это кончится, вы могли бы спросить себя: что можно было бы сделать для решения проблем, возникших в Пределе?»
Наступило кратковременное молчание, завершившееся взрывом воодушевленных возражений. Кудеяр потихоньку отошел от канцлера и присоединился к Пладж Каддиган и Джейкобу Найлу.
«Вы якшаетесь с важными персонами», — заметила Пладж.
«Дражайшая Пладж! — отозвался Кудеяр. — Теперь я сам — важная персона. Я — представьте себе! — вице-канцлер Пританеона!»
Джейкоб Найл явно забавлялся происходящим: «Почему же вы двое, официальные правительственные руководители, решили проводить время в нашей сомнительной компании?»
«Мы надеемся продвинуться, разоблачив авгуров и пифий как крамольную подпольную организацию заговорщиков».
Найл расхохотался: «Если вам потребуется помощь в этом патриотическом начинании, обращайтесь ко мне».
Их прервали гневные возгласы: Аймишу удалось вызвать всеобщее негодование окружающих. Вечер оправдывал ожидания Кудеяра.
«Нет, только послушайте этого осла!» — пробормотал Найл.
«Если вы — не преступные заговорщики, зачем вы формируете подрывную организацию?» — ревел канцлер Аймиш.
Ему отвечали десятки голосов, но Аймиш не обращал на них внимания: «Вы можете быть уверены только в одном. Я намерен сообщить палачам о вашей антиобщественной деятельности и положить конец вашей крамоле раз и навсегда!»
«Ха! — с презрением возвысил голос Моркас Марр. — Доносите на нас, сколько угодно! Кто к вам прислушается? У вас нет никакого влияния — даже такого влияния, какое есть у меня. Вы — не больше чем крикливый прожорливый желудок со зловонным дыханием!»
Аймиш размахивал руками, не в силах найти подходящие слова, заикался и задыхался. Кудеяр взял его под локоть: «Пойдемте отсюда».
Полностью растерявшись от возмущения, Аймиш позволил увести себя прочь. В «Помадоре», на четвертом ярусе фантастического Сада Цирцеи, они присели, чтобы успокоиться, и заказали прохладительные напитки.
Потрясенный своим унизительным отступлением, Аймиш не говорил ни слова. Кудеяр тактично молчал. Уже наступила полночь; перед ними переливалась всеми цветами радуги светящаяся палитра Карневала в час пик — воздух вибрировал от праздничного шума.
Опорожнив бокал, Аймиш выдавил: «Пойдем, прогуляемся».
Они прошлись по нескольким бульварам. Кудеяр предложил канцлеру развлечься, но тот угрюмо отказался.
Бесцельная прогулка привела их на эспланаду. В таверне «Аргонавт» они выпили еще пару коктейлей. Аймиш почувствовал себя не очень хорошо и решил, что ему пора было возвращаться домой. Они направились по набережной к стоянке аэромобилей.
Карневал казался расплывчатым, нереальным. В речной воде перемигивались искаженные отражения цветных огней, в туманном полумраке двигались сутулые фигуры — пьяные праздношатающиеся, безымянные, как обрывки рекламных листовок, плывущие вниз по течению темного Чанта — но среди них попадались и бербары, подобно извращенцам испытывавшие наслаждение, совершая анонимные акты насилия. Когда Аймиш и Кудеяр прошли мимо глухого переулка, на набережную выскользнула шайка бербаров. Подкравшись сзади, бербары внезапно набросились на них и принялись колотить руками и ногами.
Аймиш взвыл, упал на колени и попытался отползти в сторону на четвереньках. Кудеяр пошатнулся, оглушенный ударом по голове. Остановленный пинками в ребра, Аймиш распластался на земле. Кулаки, вооруженные кистенями, сыпались на Кудеяра металлическим градом. Кудеяр не оставался в долгу, нанося ответные удары в носы и в глаза. Нападающие на мгновение отступили, но тут же снова набросились на него. Кудеяр упал, его пунцовая маска со звоном откатилась в сторону.
Послышался испуганный шепот: «Это Кудеяр! Гэйвин Кудеяр!»
Кудеяр выхватил нож из потайного кармана, широкой дугой сверкнуло лезвие. Раздался вопль — он располосовал кому-то ногу. Вскочив на ноги, Кудеяр ринулся на врагов, делая частые рубящие и колющие выпады. Бербары отступили, повернулись и убежали.
Кудеяр помог подняться кряхтевшему от боли канцлеру. Прихрамывая, они продолжили путь по набережной в растрепанных, разорванных костюмах. На стоянке они поспешно взобрались в аэротакси и, пролетев над рекой, вернулись в Трианвуд. 4
Несколько дней канцлер Аймиш пребывал в отвратительном настроении и односложно отказывался что-либо обсуждать. Кудеяр старался выполнять свои функции настолько неприметно, насколько это было возможно.
Пасмурным утром в конце ноября, когда за рекой, над Разводьем, висели темные хвосты дождя, Аймиш зашел в кабинет Кудеяра и осторожно присел на стул. Его ушибленные ребра все еще болели, лицо пестрело синяками. Кроме того, ему был явно нанесен психологический ущерб: он похудел, вокруг его рта образовались морщины.
Пытаясь выразить непривычные мысли, Аймиш с трудом находил слова. Кудеяр терпеливо слушал.
«Как вам известно, Гэйвин, я — своего рода анахронизм. Золотому Веку не нужен волевой лидер. Тем не менее… — Аймиш замолчал и задумался. — Мы высоко ценим безопасность, возможность опереться на тех, кто способен нас выручить в чрезвычайной ситуации. Поэтому и была учреждена в свое время должность канцлера». Аймиш подошел к окну и стоял, глядя на грозовые тучи: «Странные вещи происходят в Кларджесе — и, по-видимому, никого это не беспокоит. Я надеюсь что-нибудь сделать по этому поводу. Так что… — канцлер повернулся лицом к Кудеяру. — позвоните Каспару Джарвису, генеральному директору палачей, и попросите его прибыть в мое управление в одиннадцать часов».