Джек Хан – Когда пламя говорит (страница 9)

– Живой, – констатировал. – И голодный.

– На соль не кидай, – сказала Лея. – Жрать будет до дырки.

Келл пришёл, серьга дергалась, как нерв.

– Прекрасно, – сказал он. – Вот он – «образец». Сейчас Гальтен завернёт бумажечку – и мы отправим его в столицу. Пусть там умные нюхают да штампуют.

Лея повернулась к нему целиком, впервые за всё утро.

– Если отправите так – он вернётся. По пути. По следу. По крови тех, кто понесёт. Это – не камень. Это – дорога. Её надо глушить – солью и воском, железным обручем, и везти в тишине. И не птицей, не гонцом – санями, без остановок, без песен и без «слава-победа».

– А как же кляузы и печати? – проворчал Гальтен, но слабее обычного.

– Печать – поставим на воск, – сказал Ротгар, не глядя на Келла. – И железный обруч сверху – мой старый венец для тиглей. И мешок соли под щит – чтобы не «ел» пол.

Келл вздохнул, как человек, который выбрал между дурным и худшим:

– Делайте. Но гонца я всё равно дам. И двоих в охрану. И если эта штука… – он мотнул подбородком на щит – …начнёт «петь» – выкинем её в ров.

– Поздно будет, – заметила Лея.

– Значит, не поздно, – отрезал Келл и ушёл.

Вторая цена

Остались у караулки: Кайран, Лея, Ротгар, Драг. Щит – между ними, «жужжит».

– Первая – была ночью, – сказала Лея. – Вторая – сейчас. Если у кого из твоих начнёт «сеть» лезть выше раны, если слух пойдёт «изнутри» – не веди в столицу. Не веди в пещеру, не на исповедь. Позови меня. Я сделаю быстро.

Кайран уставился на неё, как на нож.

– Ты просишь… – он не договорил. – Это – мои люди.

– Поэтому просить надо у тебя, – ровно. – И потому – заранее. После будет поздно, лейтенант.

Ротгар долго молчал, глядя на свои бинты.

– Я скажу, – неожиданно сказал он. – Если увижу, что «сеть» пошла. Я позову её. И тебя, – он кивнул Кайрану. – Вместе. Но не столицу. Это – не их болезнь.

Драг кивнул один раз, как ударил бы.

Кайран сжал ремень «возвращалки» в ладони до белых костяшек. Цена. Он уже согласился однажды. В груди стало тяжелее, но яснее.

– Скажу сам, – тихо. – Если… – он сглотнул. – Если понадобится.

Лея не улыбнулась. Но гладкая плоскость её лица треснула на миг – как лёд под ногтем.

– Спасибо, – сказала она. – Надеюсь, не понадобится.

К полудню щит остыл. «Жужжание» ушло вглубь воска. Брам набил швы ещё одним слоем. Железный обруч сел плотно. Гальтен приложил печать – воск принял её без привычного «пых», как если бы под ним не было воздуха.

– Пойдёт, – сказал Ротгар. – На санях, только тихо.

Снаружи завыла ворона – не птица, сигнал: дозор на южной тропе. Влетел связной, мягко скользя по каменному полу – сапоги мокрые, лицо серое.

– Лейтенант… – сказал он и осёкся, увидев щит. – У нас… в ров кто-то упал.

– Из наших? – Кайран уже шёл.

– Говорит, сам. Сказал, «здесь тихо». И шагнул.

– Кто?! – Драг сорвался.

Связной сглотнул:

– Ферр.

Ротгар выругался так, как ругаются только старики. Лея сжала ремень до скрипа.

– Началось, – сказала она тихо. – Изнутри.

Кайран остановился на миг у щита, как у иконы. Провёл пальцем по железному обручу, ощутил холод. В голове – счёт. Не молитва – привычка.

– Щепка – со мной. Немой – держишь ворота. Ротгар – в лазарет. Лея… – он встретился с её взглядом. – Если скажу – делаешь быстро.

– Сделаю, – ответила она.

Глава 6 – Изнутри

В ров бежали, спотыкаясь о каменные зубцы. Снег на кромке был слежавшийся, чёрный, как хлебный подгорел. Внизу, у ледяной воды, Ферр стоял по колено в жиже, лицом к стене, будто слушал кирпич. Руки по швам. Голос – ровный, стеклянный:

– Здесь… тихо.

– Канат, – бросил Кайран. Щепка уже сдёргивал бухту, Немой прыгнул первым, врезался в грязь и тут же стал коленом между Ферром и стеной. Лея спустилась почти без звука; соль с её ладони падала на мокрый камень, не шипела – исчезала, как вода в песок.

– Не смотри туда, – сказала она Ферру, но он уже не был здесь. Сетка на голени взошла выше – тонкие чёрные линии, как прожилки на листе, добежали до колена и лезли к паху.

Ротгар опустился рядом, не обращая внимания на воду: развязал мешочек, выжал на рану уксус, перемешанный с солью. Ферр не дёрнулся. Только пальцы у него вдруг разжались и опять сжались – раз-два, раз-два – ровно. Ритм.

– Переруби, – спокойно сказала Лея, и протянула Кайрану узкий железный шип, блестящий от огня. – Выше колена. Если сейчас – ещё успеем. Потом – пойдёт в живот.

Кайран поймал себя на том, что считает: раз… два… три… и сбился, словно кто-то толкнул изнутри. В пахнуло жареным железом и мокрой шерстью. Он посмотрел Ферру в лицо – там уже не было ни боли, ни просьбы. Пустая гладь.

– Делай, – сказал он.

Лея не смотрела наверх, не искала разрешения в чужих глазах. Просто сделала. Железо зашипело, снег брызнул грязью, Ферр вздохнул – не человеком, а мехами. Сетка дернулась и отступила на ладонь вниз. На мгновение в воздухе показалось, что кто-то поёт без звука, и звук этот – не для ушей, а для костей.

– Держи, – Ротгар прижал давящую повязку. – Дыши, парень. По-лохматому, без счёта, как после бега.

Ферр моргнул. Непослушные губы шевельнулись.

– Здесь… громко, – выдавил он. – Вытащите меня отсюда.

Его подняли. Верёвка натянулась, скрипнула по камню. Вверху Драг, ругаясь, вытаскивал сразу троих. Когда Ферра положили на настил, он схватил воздух ртом, как рыба, и попробовал повернуть голову в сторону рва. Лея прижала ему лоб ладонью.

– Смотри на меня, – сказала. – На меня, понял? Ни в ров, ни в камень. Здесь – громко. Здесь – живы.

Он моргнул ещё раз – уже человека. Голова откинулась на деревянную щепу. Он вырубился.

В караулке пахло уксусом, смолой и кровью. Ротгар работал молча: прижёг края, закрепил повязку, насыпал соль не на рану – вокруг, тонким кружком, как нити на ткани. Щепка стоял в дверях, обметая сапоги ветошью, и время от времени оглядывался: слышу ли я, или мне кажется?

– Жить будет, – сказал наконец маг. – Если не начнёт слушать этажом выше. – Он постучал костяшкой по собственной грудной клетке. – Там уже я не мастер.

– Если пойдёт – зовите, – напомнила Лея, глядя на Кайрана. Не давила. Просто закрепляла.

– Знаю, – ответил он. Голос был низкий, хриплый, как у печи.

Келл ввалился шумно, серьга качнулась, как маятник.

– Вот вас и прорвало, – процедил он. – Один уже в ров. Завтра – двое, послезавтра – десять. Прекрасно. Щит – готов?

– Готов, – Ротгар не повернул головы. – Обручен. Воск. Солёная подушка. Гонец – трезвый? Коням – корм? Саням – мехы на полозья?

– Всё будет, – буркнул Келл. – И поедут сейчас. Пока дорога не «запела».

– Поедут, – согласился Кайран. – Но не по дороге. По льду. Без остановок, без песен, без «ура». И ещё: не брать с собой лишнего железа. Только обруч и подковы.

– Куда же я его деться, лишнее железо? – проворчал Брам из угла. – Себе в зубы вставлю?