Джек Фэруэдер – Добровольный узник. История человека, отправившегося в Аушвиц (страница 53)
На третий день восстания Новаковский отдал приказ Витольду и еще десятку человек атаковать главное почтовое отделение, располагавшееся на пересечении улиц Желязная и Иерусалимские аллеи. Улица Иерусалимские аллеи, одна из главных улиц Варшавы, вела к мосту через Вислу. Захватив почтовое отделение, повстанцы смогут обстреливать немецкие подразделения, которые рвутся к их осажденному штабу или сражаются с русскими у Вислы. Железнодорожная ветка на Краков тоже проходила здесь.
Витольд со своей группой оперативно занял здание почтамта и приготовился атаковать отель на противоположной стороне Иерусалимских аллей, чтобы иметь возможность полностью перекрыть улицу. Когда группа Витольда собралась перебежать на другую сторону, по улице Желязной засвистели пули. Повстанцы услышали лязг гусениц немецких танков и увидели приближавшуюся колонну. Впереди головного танка немцы гнали толпу испуганных мирных жителей, устроив из них живой щит. Немцы обстреляли почту — ответного огня не было. Что могли сделать повстанцы? Витольд и его люди выжидали, пока танки пройдут, а затем бросились через Иерусалимские аллеи, ворвались в отель и обнаружили, что немцы сбежали через черный ход. Один из бойцов Витольда залез на крышу и поднял польский флаг. Из расположенных дальше по улице зданий сразу же начали стрелять[807].
Группа Витольда захватывала дома один за другим, продвигаясь вдоль Иерусалимских аллей вслед за немецкими танками к центру города. Немцы забаррикадировали вход в здание военного института картографии. Люди Витольда, отчаянно крича, устремились на баррикаду из мешков с песком, и немцы покинули здание. На заднем дворе стояли две машины с оружием и боеприпасами[808].
Флаг, поднятый бойцом Витольда над захваченным отелем.
В расположенном неподалеку здании районной администрации люди Витольда столкнулись с ожесточенным сопротивлением немцев. Нацисты засели на третьем этаже здания. Повстанцы попробовали преодолеть лестничный марш — навстречу полетела ручная граната: двое бойцов были убиты, еще трое ранены. Люди Витольда были вынуждены вернуться в здание института, забрав с собой тела погибших товарищей[809].
После небольшой передышки они услышали грохот танков, доносившийся со стороны Вислы. Витольд видел, как под градом самодельных бомб танки неотвратимо приближаются к их позиции. Строить баррикаду было некогда, но Витольд обнаружил помещение, заполненное бочками с чистящим средством «Сидол». Химикат не был взрывоопасным, однако немцы могли этого и не знать. Витольд с Яном поставили бочки в линию, перекрыв улицу. Три немецких танка остановились на безопасном от препятствия расстоянии. Немцы обстреляли заграждение из бочек, развернулись и ушли[810].
Витольд отстоял свои позиции, но чувствовал, что самые напряженные бои впереди. Немцы укрепили здание госпиталя рядом с парком и могли вести оттуда прямой огонь по позициям Витольда. Водоснабжение в городе было отключено, и Витольд с товарищами таскал солоноватую воду из скважины с противоположной стороны улицы. Им не хватало еды, они страдали от жажды, и у них заканчивались боеприпасы. Ночью Витольд и его люди выкопали во дворе института картографии две могилы, завернули своих погибших товарищей в портьеры и похоронили, положив в могилы написанные от руки записки[811].
В другой части города подпольщикам ценой огромных потерь удалось закрепиться на большом пространстве. Погибли две тысячи бойцов, десятая часть их войска. Немецкий гарнизон потерял лишь пятьсот человек. Советские части пока не подошли. Однако моральный дух повстанцев был по-прежнему высок. Открывались полевые кухни, чтобы кормить мирных жителей и бойцов Сопротивления. В центре города на улице Новый Свет в одном из кафе шли концерты Шопена, а в театре Палладиум — лекции и спектакли. «Подъем у всех фантастический», — передал Коморовский в радиосообщении в Лондон[812].
На четвертый день прилетели «мессершмитты», искавшие советские войска. Они ничего не обнаружили. Следом показалась эскадрилья немецких бомбардировщиков и сбросила на Старый город несколько тонн зажигательных бомб. Черный дым пополз по Иерусалимским аллеям.
Витольд воспользовался моментом, чтобы напасть на немцев, скрывавшихся в здании районной администрации. В лестничный проем полетела еще одна граната. Был убит сержант, двое бойцов получили ранения. Повстанцы оттащили пострадавших на свою базу в институте, и вдруг раздался крик: «Танки!»[813]
На баррикаду из бочек шли танки. Они обстреливали все здания подряд. Колонну танков сопровождали пехотинцы. По институту картографии был нанесен прямой удар, и огненный шар пронесся через первый этаж, чудом никого не задев. Ян пробился сквозь огонь и обнаружил, что немецкие танки грохочут мимо снесенной баррикады. Витольд понимал, что одна и та же хитрость с очищающей жидкостью не могла сработать дважды[814].
На следующий день бойцы Витольда снова атаковали районную администрацию, и атака опять была отбита. Ян и еще несколько человек попытались подойти к зданию со стороны двора. Спустя какое-то время Витольд с ужасом увидел, что несут истекающего кровью Яна: в него попал снайпер. Ян не мог дышать, через час он умер. Два бойца с трудом подняли его крупное тело и положили в неглубокую могилу[815].
Варшава, 5 августа 1944 года
После полудня появились саперы. Они принесли динамит, чтобы попытаться выбить немцев из здания районной администрации. Саперы заложили заряд на первом этаже здания. Прогремел взрыв. Из-под обломков вылезли немцы — около десяти человек, среди них было три эсэсовца. Командир эсэсовцев застрелился. Его тело повстанцы сбросили из окна на улицу. Оставшихся эсэсовцев люди Витольда хотели казнить. Однако в итоге немцев доставили в штаб-квартиру подполья и отправили рыть колодцы и туалеты[816].
Витольд вернулся в разрушенное здание районной администрации и вынес оттуда несколько пистолетов, автомат, винтовку и немного еды. Он разделил продукты между своими товарищами. Саперы рассказали о немецких репрессиях: батальон СС под командованием обергруппенфюрера СС Эриха фон дем Бах-Зелевски прибыл в западный пригород Воля. Эсэсовцы ходили из дома в дом и расстреливали мирных жителей. За несколько часов они убили две тысячи человек. Люди Витольда жаждали мести. Тем не менее пленных немцев по-прежнему отправляли в штаб-квартиру, где они выполняли принудительные работы[817].
Ночью с авиабазы союзников в итальянской Фодже поднялись бомбардировщики с польскими экипажами — четыре «либерейтора» и «галифакс». Когда самолеты подлетели к Варшаве, их осветили немецкие прожектора, и зенитные батареи открыли огонь. Однако орудия были нацелены слишком высоко, и пока шло перенацеливание, самолеты уже сбросили грузы на парашютах. Повстанцы ликовали, несмотря на то, что бо́льшая часть ящиков с оружием упала далеко от их позиций, ближе к еврейскому кладбищу[818].
На шестой день восстания Витольд получил подкрепление: в его распоряжение прибыли восемь подростков, одетых в слишком большие по размеру костюмы пожарных. Самый старший, восемнадцатилетний Ежи Закржевский, был с автоматом. Витольд побрился и спустился вниз, чтобы поприветствовать пополнение.
Ежи отдал честь, щелкнул каблуками и объявил, что ему приказано продолжить атаку на железнодорожный вокзал, а главная задача — захватить церковь.
— Это невозможно, — сказал Витольд. — Вам понадобятся все наши люди[819].
Ежи настаивал, и Витольд сдался. Он отправил с Ежи двух бойцов из своей группы.
Через несколько часов Ежи вернулся и сообщил, что потерь нет, но нет и успехов. Витольд усмехнулся. Когда Витольд впервые попал на войну, он был в таком же возрасте, что и Ежи.
В тот же день группа Витольда атаковала одно из зданий рядом с парком, которое удерживали немцы. Потеряв двоих убитыми и троих ранеными, повстанцы отступили. У бойцов не хватало боеприпасов для новой атаки. «Либерейторы» и «галифаксы» больше не прилетали. Из Воли приходили всё новые сообщения о расправах немцев над поляками. Эсэсовцы выгоняли из домов всех жителей и толпами отправляли к местам казни. За три дня они убили более сорока тысяч человек. Девятого августа командующий силами СС Бах-Зелевски приказал прекратить убийства. После войны он заявил, что сделал это, руководствуясь гуманными соображениями[820].
Люди Витольда держали оборону в здании института картографии несколько дней, открывая ответный огонь только в случае необходимости. Город заволокло серым дымом, видимость сократилась до десяти метров, ночью город погружался в кромешную тьму, было невыносимо жарко. Они очень хотели пить. Витольд и его товарищи попытались вырыть колодец, но вскоре бросили эту затею и продолжили строить баррикады. Ожидая штурма, Витольд и его семь бойцов заняли позиции в здании. Зловеще лязгали гусеницы танков, слышались крики и грохот снарядов, но пока Витольд и его люди оставались невредимыми[821].
Около четырех часов дня 12 августа сквозь дым прорвались три немецких танка. Один танк нацелил пушку на баррикаду и выстрелил. Витольд отшатнулся от окна. Когда он вернулся к окну, к зданию института уже бежали русские, воевавшие на стороне немцев{16}. Витольд открыл стрельбу, это привлекло внимание экипажа танка, и последовал выстрел в сторону Витольда. Ударная волна сбила его с ног. На мгновение наступила тишина, которую прервал звук ударов, наносимых по входной двери[822].