Джек Фэруэдер – Добровольный узник. История человека, отправившегося в Аушвиц (страница 44)
Едва забрезжил рассвет, заключенных вывели на Березовую аллею и построили для итогового осмотра. Стоял туман, такой же, как в первое утро Витольда в лагере. Врачи медленно шли вдоль шеренг, разглядывая каждого человека. Витольд мысленно проговаривал имена своих павших товарищей, чтобы в последний раз отдать им честь. Он знал, что ради них обязан остаться в лагере и выполнить свою миссию.
Осмотр шеренги Витольда начался далеко за полночь. Увидев раздутый живот Витольда, члены медицинской комиссии вычеркнули его из списка. Витольд обменялся прощальным взглядом с Коном, которого отобрали для отправки в Бухенвальд[659].
В течение трех следующих дней из лагеря вывезли четыре тысячи поляков. Через неделю — еще две с половиной тысячи человек, однако Витольду снова удалось остаться в лагере, потому что его включили в число незаменимых работников. Его сеть была разрушена, а способ побега он так и не придумал[660].
В начале марта в Биркенау заработали два новых крематория и газовые камеры. Первыми жертвами стали евреи из Краковского гетто. В одном из блоков главного лагеря нацисты устроили медицинскую лабораторию, где проводили дикие эксперименты: половые органы еврейских мужчин и женщин подвергали воздействию радиационного излучения и химических препаратов, чтобы изучить возможность применения программы массовой стерилизации для народов, нежелательных с точки зрения расовой принадлежности[661].
— Мир летит в преисподнюю, — бормотал Витольд в один из дней, сортируя посылки. Вдруг его размышления прервал молодой заключенный Эдмунд Забавский[662].
Они разговорились. Витольду понравился этот серьезный тридцатилетний мужчина. Вскоре Эдмунд рассказал, что один из его друзей планирует сбежать из пекарни, расположенной за пределами лагеря, и добавил, что тоже подумывает о побеге. Другом Эдмунда был Ян Редзей, учитель начальной школы, двухметровый здоровяк. Он работал в отряде, который развозил по лагерю хлеб. Ян прибыл в лагерь в одном составе с Витольдом, однако они никогда не общались. В конце марта Эдмунд устроил их встречу[663].
После вечерней переклички Витольд, Эдмунд и Ян остались на плацу. Моросил дождь. Ян вымок еще на работе, его лысый затылок блестел от дождя. Он улыбнулся и изложил свой план. Пекарня, откуда Ян забирал хлеб, казалась идеальным местом для побега: она находилась в полутора километрах от лагеря, рядом с открытыми полями. Там работали пекари из числа местных жителей и отряд заключенных. Местные жители приезжали в пекарню на велосипедах и оставляли их у одной из стен здания. Ян предлагал каждому взять по велосипеду — и «вперед»[664].
Эдмунд Забавский. Ок. 1942 года.
Витольду не понравился этот план, но он понял, что саму идею можно использовать более продуктивно. Витольд был убежден, что если они выйдут на работу в пекарню в ночную смену, то смогут ускользнуть под покровом темноты. Ян согласился получше изучить пекарню и подкупил своего капо, чтобы тот разрешил ему перейти в отряд пекарей[665].
Ян Редзей. Ок. 1941 года.
Несколько дней спустя Ян доложил о результатах. Хорошая новость состояла в том, что пекарню охраняли всего два эсэсовца. Однако были и сложности. Во время работы охранники закрывали дверь на замок. Кроме того, уходящая смена снаружи запирала дверь на засов. Других дверей нет, все окна заколочены. Ян прикинул, что можно попробовать выкрасть ключ от двери: один ключ всегда висел на поясе у охранника, а дубликат лежал за стеклянной дверцей в шкафчике в тамбуре. Нерешенной оставалась одна проблема: даже если им удастся вытащить второй ключ и отпереть дверь, как они откроют засов?
Из-за «проклятой задвижки» ничего не получится, заключил Ян. Витольд посоветовал Яну еще раз обдумать детали. Эдмунд попросился бежать с ними и предложил направиться к родственникам его жены в Бохню — это небольшой городок к югу от Кракова, примерно в 160 километрах от лагеря. Дорога займет несколько дней, и двигаться придется только ночью, чтобы их не заметили[666].
На следующий день Ян принес хорошую весть: засов опирался на крюк, который был ввинчен сквозь дверное полотно и изнутри закреплен гайкой. Если знать размер гайки, ее можно попытаться открутить и сместить задвижку. Через несколько дней Ян из куска теста сделал отпечаток гайки. Витольд передал его знакомому слесарю и попросил подобрать гаечный ключ нужного размера. Немного сложнее оказалось достать ключ от двери, но, когда охранники отвернулись, Яну удалось вытащить тот ключ, который хранился в шкафчике, и тоже сделать с него слепок. Витольд договорился со слесарями, и они изготовили дубликат ключа. Ян попробовал провернуть ключ в замке. Ключ подошел.
Итак, для побега все было готово[667].
ЧАСТЬ IV
Глава 17. Последствия
Наполеон больше не мог ждать, пока в посольстве Польши в Швейцарии ему оформят визы, и 7 ноября отправился в Женеву, на границу с Францией. Там он нашел контрабандиста, который заверил Наполеона, что достанет необходимые документы. Однако, получив деньги, контрабандист исчез. Ночью Наполеон пересек границу, а несколько часов спустя его поймали французские жандармы. Через неделю французская полиция освободила его без предъявления обвинений — возможно, полицейские поверили в легенду о том, что он солдат вермахта и возвращается в свое подразделение. В это время Гитлер оккупировал оставшуюся часть Франции и в ответ на вторжение союзников в Северную Африку закрыл границу с Испанией. Немецкие военные заполнили улицы южных французских городов. Гестапо охотилось за евреями и участниками движения Сопротивления[668].
Наполеон добрался до дома надежного человека в Перпиньяне, в предгорьях Пиренеев. Местный проводник потребовал двойную плату за то, что проведет его через горные перевалы в Испанию. Выбора у Наполеона не было, и он заплатил, но и этот человек скрылся с деньгами. Наполеон пробирался через горы в одиночку и неделю спустя, 24 ноября, дошел до Барселоны. Он планировал остаться здесь на несколько часов, а затем направиться на юг, в британский протекторат Гибралтар. Однако город жестко контролировался полицией, и Наполеона снова арестовали. Официально Испания не состояла в союзе с Германией, но генерал Франко симпатизировал нацистам. На этот раз быстро освободиться Наполеону не удалось[669].
Два месяца Наполеон пробыл в камере, а в начале января 1943 года его перевели в концлагерь Миранда-де-Эбро в Кастилии, где содержались другие иностранные граждане, пойманные при пересечении границы. В лагере уже находилось пять тысяч заключенных. Плохо одетые, полуголодные люди целыми днями таскали из русла соседней реки камни для строительства дороги. Наполеон прокручивал в голове разные схемы побега. В итоге он решил объявить голодовку и выступить против невыносимых условий жизни в лагере. Он убедил несколько сотен польских заключенных присоединиться к голодовке, и они потребовали от англичан, которые управляли делами Польши в Испании, вызвать к ним консула. После двухнедельной голодовки заключенных испанские власти вызвали из Мадрида британского посла. Судя по всему, Наполеону удалось встретиться с дипломатом и убедить его в том, что он действительно является агентом, прошедшим подготовку у британцев. Вероятно, это и обеспечило ему освобождение[670].
Наполеон прибыл в Гибралтар 3 февраля 1943 года, после того как стало известно о катастрофическом поражении Германии в битве под Сталинградом: около девяноста тысяч немецких солдат сдались в плен и еще свыше ста тысяч составили потери. Советские войска отбросили немцев с территории, захваченной за весь предыдущий год, и готовились начать крупное контрнаступление. Ход войны изменился[671].
Наполеон сел на торговое судно, одно из тех, что регулярно курсировали между Гибралтаром и заливом Ферт-оф-Клайд в Шотландии, который служил крупным транспортным узлом для флота союзников. Воды Атлантики патрулировали немецкие подводные лодки, и, пока судно не достигло берегов Шотландии, Наполеона не покидало чувство тревоги. Девятнадцатого февраля он прибыл в Соединенное Королевство. Путешествие, на которое Наполеон планировал затратить пару недель, длилось более полугода. Он назвал эту задержку «душераздирающей». За это время нацисты убили в Аушвице почти четверть миллиона евреев[672].
Маршрут следования Наполеона, 1942–1943 годы
Скорее всего, англичане беседовали с Наполеоном в Королевской викторианской патриотической школе — прибывавших иностранцев обычно допрашивали в этом огромном готическом здании в южном пригороде Лондона Уондсворте. Разговаривал с Наполеоном Малкольм Скотт, майор разведки, имевший хорошие манеры и аналитический склад ума. Скотт в основном проводил допросы на беглом польском языке (его мать была полькой). Никаких записей о сведениях, сообщенных Наполеоном, не найдено[673].
Из соображений конспирации Наполеон попросил внести в полицейские записи его новое имя — Ежи Сальский. По всей видимости, он ожидал следующего задания. Майор О’Рейли, занимавшийся его делом, передал это заявление своему начальству[674].
Ответ был таков: «Как вам, вероятно, известно, мы финансируем польских агентов на сумму шестьсот тысяч фунтов стерлингов, и их деятельность — это