Джек Дэниелс – От 800 метров до марафона. Проверенные методы и программы подготовки для успеха на любой дистанции (страница 3)

1. Я хотел набрать форму для другого вида спорта.

2. Меня выгнали из другого вида спорта.

3. Меня заставили или уговорили им заняться.

4. Я хотел стать бегуном.

Общая картина такова, что только 12 % из тех, кто занимается бегом в обычной школе, выбирают четвертый вариант. Это грустная картина: выходит, не многие подростки хотят попробовать себя в беге, а в нашей школьной системе так плохо с физкультурой, что ребят с природными способностями к бегу никто не замечает или сами они не имеют возможности понять, что у них есть талант к бегу. Хуже того, бег часто используется в качестве наказания. Частенько можно услышать, как тренер говорит играющему спустя рукава игроку: «А ну-ка пробеги кружочек».

Хороший, вдумчивый тренер может многого добиться в деле выработки мотивации у спортсменов второй группы – тех, кто имеет высокую мотивацию в других занятиях. Кроме того, он может вдохновить таких спортсменов не сдаваться и добиваться большего в том, к чему у них лежит душа, что бы это ни было. Чуткий тренер может пробудить интерес у талантливого, но слабо мотивированного бегуна к занятиям этим видом спорта. Это можно сделать разными способами, но вот что делаю я: прошу своих подопечных анализировать свои ощущения от упражнения и повышаю нагрузку только тогда, когда бегун чувствует, что упражнение стало легче выполнять. Когда основной упор делается на повышении тренировочных нагрузок для набора спортивной формы, бег может стать слишком тяжелым испытанием.

Что касается третьей группы, бывали случаи, когда люди показывали не очень хорошие результаты на школьном уровне, но продолжали заниматься бегом и попадали в олимпийскую сборную. Один из участников моего исследования имел в школе лучший результат 4:34 на милю (1,6 километра), но впоследствии установил мировой рекорд в беге на среднюю дистанцию в помещении, а также занял девятое место в олимпийском забеге на 1500 метров. Одна из девушек в нашей команде до второго курса колледжа ни разу не поднималась выше седьмого места в команде, но с тех пор она семь раз становилась чемпионкой Национальной ассоциации студенческого спорта и через год после окончания университета выиграла забег на 10 000 метров в соревнованиях Penn Relays.

Успех приходит к бегунам на разных этапах их спортивной карьеры, и чуткий тренер может указывать своим подопечным на определенные положительные моменты их спортивного роста. Быстрый прогресс некоторых бегунов не должен обескураживать тех, кому нужно больше времени. У каждого бегуна должны быть краткосрочные и долгосрочные цели.

Я в любой момент готов взяться тренировать команду из людей из третьей группы (с недостатком способностей, но с хорошей мотивацией). Они могут быть огорчены своим результатом, но с ними в команде всегда веселее, и обычно они здорово умеют поддержать товарищей. К тому же такие атлеты выполняют все указания тренера. Обратная сторона медали состоит в том, что они готовы делать все, что скажут, и даже больше. Тренер должен сдерживать их, чтобы они себе не навредили, и не разрешать им тренироваться дополнительно. Хороший способ избежать перетренировки – всегда придерживаться одинакового объема и интенсивности тренировок на протяжении примерно четырех недель, прежде чем начать увеличивать нагрузки. Позволить организму привыкнуть к определенному уровню нагрузки, прежде чем подвергнуть его более суровым испытаниям.

Независимо от того, какого типа бегуны присутствуют в команде у тренера, он должен обращаться с каждым из них как с личностью, с человеком, обладающим разными сильными и слабыми сторонами. Цель тренера – научить каждого бегуна быть оптимистом, то есть удачи считать своей заслугой, а поражения списывать на внешние факторы.

Возможности могут выглядеть по-разному: погодные условия и условия для тренировок, возможность тренироваться или соревноваться с другими бегунами, личная финансовая ситуация. Конечно, если у вас есть большое желание заниматься горными лыжами и вы имеете к этому способности, но живете в теплом климате, где не бывает снега, ваши шансы на успех невелики. Не везде есть бассейны или даже вообще водоемы, чтобы там мог реализоваться потенциал будущего чемпиона по плаванию.

Бег же, к счастью, доступен почти каждому в почти любом климате и любой местности. Например, один мой подопечный, которого я несколько лет тренировал по переписке, отбывал семилетний срок в заключении, но ему удавалось пробегать в среднем по 40 миль (65 километров) в неделю по тюремному двору; так он готовился к марафону, который и пробежал вместе со своей сестрой после освобождения.

К возможностям в некоторых видах спорта можно отнести и финансовую обеспеченность. Конный спорт требует доступа к лошадям. Чтобы заниматься парусным спортом, нужны яхта и большой водоем. Для участия в соревнованиях по гольфу может понадобиться членство в дорогом гольф-клубе, а регулярные занятия большим теннисом тоже могут требовать определенных финансовых затрат. Но вам точно не потребуется много денег, чтобы заниматься бегом. Некоторые бегуны отлично справляются без тренера и часто удивляют соперников, появляясь на соревнованиях, казалось бы, из ниоткуда и выигрывая их.

При этом понятно, что у одних людей больше возможностей для беговых тренировок, чем у других. Например, те, кто живет в холодном климате, могут бегать в помещении или заниматься на тренажере, когда на улице особо не побегаешь. То же можно сказать и о жителях очень жарких стран: относительно прохладное помещение для бега может стать спасением для бегуна.

Когда я жил в Швеции и тренировался на улице в довольно жестких зимних условиях, я задумывался на пробежках о том, как отнеслись бы другие бегуны, привыкшие к более мягкому климату, к тренировкам в таких далеких от идеала условиях. И очень может быть, что ограничения только укрепляют любовь некоторых бегунов к этому виду спорта.

Возникает вопрос: почему американцы, которым доступны любые климатические условия, какие только можно представить, и поверхности для беговых тренировок, не занимают лидирующее положение в международных беговых турнирах? Мой ответ прост: физическое воспитание в нашей школьной системе не позволяет выявлять талантливых бегунов, а бег в США не получает такого же развития и популяризации, как другие виды спорта. Если бы в нашей школьной системе были систематические занятия физкультурой, потенциальных бегунов можно было бы разглядеть в игровых видах спорта, где дети много бегают. А еще многие подростки видят спорт только по телевизору, где показывают в основном футбол, хоккей, баскетбол и бейсбол, и именно этими видами спорта они и хотят заниматься. Если дети никогда не видели великих бегунов, с какой стати они захотят быть бегунами?

В Соединенных Штатах большинство бегунов тренируются в образовательных учреждениях, а не в клубах, как это чаще бывает в других странах. Участие в школьных и университетских командах имеет свои плюсы и минусы. Одним из потенциальных недостатков может быть то, что бегуны проходят через руки нескольких тренеров за годы обучения. Один тренер в средних классах, другой в старших (а иногда и разные тренеры по кроссу и по стадионным дисциплинам в течение одного учебного года), потом тренер в университете (а то и два).

Смена тренеров иногда может быть полезной, но чаще бегун сталкивается с разными подходами к тренировкам и даже к соревнованиям. Например, одни тренеры применяют научный подход, другие же почти не задействуют науку, зато у них такие хорошие отношения с подопечными и такое хорошее взаимопонимание, что наука и не нужна. Бегун может только надеяться, что новый тренер даст какие-то новые знания, которые заполнят пробелы в его тренировочной программе. Тренеру, работающему с бегунами, прошедшими уже через разные методики тренировок, стоит разобраться, что именно использовалось ранее в работе с его подопечным, чтобы понять, какие методы применять. Череда меняющихся тренеров может свести к минимуму возможность тренироваться по продуманной, последовательной программе.

Под этим слагаемым подразумевается тренер, учитель или план тренировок. Я ставлю руководство на последнее место в списке и считаю его наименее важным из четырех выделенных мною ингредиентов успеха. Почему оно менее важно? Потому что у вас может не быть никакого руководства, может быть только частичное или вами могут руководить так плохо, что лучше бы вообще не руководили. Представим, например, что бегун просит меня подготовить его к марафону. Первым делом я спрошу: «Сколько ты бегал в последнее время?» Если он ответит: «Я не бегал», я спрошу: «А прежде ты занимался бегом?» Если он ответит: «Никогда», я спрошу: «А каким спортом ты занимался?» Если и на этот вопрос ответ будет: «Никогда никаким спортом не занимался», то я могу сказать, например: «С сегодняшнего дня начинаешь бегать по 150 миль (240 километров) в неделю». Очевидно, что это будет вредный совет – хуже, чем промолчать, то есть оставить его без руководства. Конечно, я не должен давать таких нагрузок абсолютному новичку только потому, что я тренировал нескольких марафонцев, которые пробегают по 150 миль в неделю.

Позитивный (а не авторитарный) тренерский подход однозначно более предпочтителен для спортсмена (а часто и для тренера). Говорить о том, что человек делает успехи, даже когда это, вероятно, не так, – очень действенный способ улучшить его отношение к тренировкам. Часто удачным бывает акцент на достижениях спортсмена за длительный период: я, например, скорее скажу своему подопечному, что будет здорово увидеть определенные успехи в ближайшие пару лет, чем буду требовать от него результатов каждый сезон и каждый год. Некоторые бегуны быстро прогрессируют, другим нужно больше времени. Понимание и позитивный настрой могут обеспечить оптимальную для бегунов обстановку.