Джек Андерсон – Игра в лево - право (ЛП) (страница 11)
Ева: Что ты, мать твою, несёшь, Блюджей?
Аполлон: Ну же, сейчас не до этого.
Блюджей: О, ещё как до этого. Серьёзно, вы совсем идиоты? Эта игра — мистификация. Фальшивка! Роб Гатхард развёл вас, как детей малых! Всё у Эйса в порядке — он вообще актёр! Как и автостопщик, как и те люди в городе. Ей-богу, хватит.
Тирада Блюджей повергла всех в шок. Очевидно, с первого дня она держала язык за зубами, чтобы в один момент выплеснуть свои мысли наружу — и наша реакция на похищение Эйса стала её точкой кипения.
АШ: Я видела, как Роб выстрелил в одного из них. Я видела рану. Это было взаправду.
Блюджей: Бутафорская кровь. А ружьё было заряжено холостыми. И то, и другое можно купить в любой театральной лавке. Да что с вами не так?
Лилит: Во-первых, нечего с нами так разговаривать. Во-вторых, ты не заметила, что почти два дня на дороге кроме нас не было ни одной машины? И что насчёт Джубилейшен? По-твоему, Роб целый город завербовал? Ты головой ударилась?
Блюджей: Ну да, это
Мама учила меня, что нельзя спорить с человеком, смотря на него свысока — сперва нужно спуститься с ним на один уровень. Самодовольная ухмылка Блюджей не оставила мне другого выбора, кроме как сменить тон.
АШ: Допустим, Блюджей. Я не стану делать вид, что понимаю, что здесь творится. Может, ты и права. Но с чего бы Робу тратить бюджет голливудского фильма на то, чтобы одурачить журналиста с мелкой радиостанции и двух видеоблогеров? Поверь, наш сайт не такой посещаемый, чтобы...
Блюджей: Может, хватит думать только о себе? Это не тебя он пытается одурачить.
Блюджей повернулась к Робу с выражением неподдельного триумфа на лице.
Блюджей: Признайся же, Роб. Признайся, что всё это фарс. Признайся, что ты прекрасно знал, кто я такая, ещё до того, как я вышла из машины.
Роб посмотрел на неё с каменным лицом. Все остальные обратили на него свои взгляды в поисках ответа, и вскоре он раскололся, глядя Блюджей прямо в глаза.
Роб: Это правда. Я знаю, кто ты, Дениз.
Атмосфера вмиг переменилась, и члены группы стали перешёптываться. Было похоже, что имя, озвученное Робом, оказалось знакомо всем, кроме меня.
Ева: Дениз?
Лилит: Дениз Карвер?
Аполлон: Да ну. Что, правда что ли?
АШ: Что за Дениз Карвер?
Лилит: Самая большая зануда в индустрии.
Блюджей: Ой, да пошла ты знаешь куда.
Роб: Дениз — представитель Общества скептиков. Она выезжает на подобные экспедиции под ложным именем, чтобы публично их опровергнуть. Как вы, наверное, уже догадались, она не верит в сверхъестественное.
Блюджей: Вот и нет, я верю в сверхъестественное. Верю, что это многомиллиардная индустрия, живущая за счёт доверчивых людей и процветающая благодаря никчёмным журналюгам и блогерам, готовым на что угодно пойти ради просмотров.
АШ: Так вот почему ты так медленно объезжала дерево. Ты не верила, что всё это реально.
Блюджей: Э-эм… хочешь сказать,
Несмотря на чрезмерную прямоту и недоброжелательность Блюджей, её слова заставили меня задуматься. Действительно, при должном бюджете и с хорошими актёрами вполне возможно сфальсифицировать то, что произошло на дороге. При этом я всё равно больше верила Робу и готова была лично бороться за то, что игра реальна. Вначале я, как и Блюджей, считала себя непробиваемым скептиком, но в какой-то момент по-настоящему поверила.
Блюджей заметила мою сдержанность и повернулась обратно к Робу.
Блюджей: Я польщена, что ты так заморочился. Не знала, что моя работа настолько тебя оскорбляет.
Роб: Я уважаю твою работу, Дениз, и всегда уважал. Именно поэтому я и взял тебя с собой.
Блюджей: Не неси чушь. И передай своему дружку Эйсу, что он хреновый актёр.
Блюджей достала пачку Мальборо из кармана пальто, закурила и присела на капот своей машины. Таким образом она дала нам понять, что продолжать разговор не собирается. В каком-то смысле её можно было понять: последние два дня ей пришлось провести в окружении людей с совершенно противоположным мнением, и она была вынуждена тихо слушать, пока они пытаются найти подтверждение своим нелепым взглядам. Но, даже несмотря на это, я невероятно рада, что она перестала говорить. На мгновение это напомнило мне о временах, когда мы ладили гораздо лучше.
Ева задала вопрос, её голос слегка дрожал.
Ева: Роб… мы можем здесь погибнуть?
Эти слова заставили всех снова инстинктивно повернуться к Робу. Всех остальных беспокоил тот же самый вопрос.
Роб: Теоретически. Раньше дорога никого не убивала, если придерживаться правил.
Лилит: Но ты ведь писал, что здесь может быть опасно...
Роб: Верно.
Лилит: ...И не посчитал нужным предупредить нас, что мы можем погибнуть?
Последнее задело Роба, и он повернулся к Лилит.
Роб: В двадцатые годы прошлого века Джон Ибенроу убил тридцать шесть человек и надругался над их телами. В одном из своих видео вы с Евой поехали к нему в дом, чтобы найти его призрак. А Бонни и Клайд как-то раз спустили пятьсот баксов на то, чтобы переночевать в Доме убийц, в котором, по легенде, люди сходят с ума и убивают друг друга. Если вы по-настоящему верили в то, за чем гнались, то смерть не должна быть для вас неожиданным исходом. Мы здесь ищем доказательства существования иного мира. Наше исследование несёт ничуть не меньшую научную значимость, чем высадки на Луну или открытие Америки Колумбом, и в обоих случаях погибло очень много людей. Уж если вы готовы были преследовать дух серийного убийцы, то и этот риск можете принять.
Лилит выглядела так, будто её только что отругал отец, и обиженно посмотрела на Роба
Лилит: То есть, это всё Эйс виноват? Он должен был “принять риск”?
Роб: Эйс его принял, сделав свой выбор. Он видел, как опасна дорога, и продолжал по ней ехать. Я предупреждал, что это может быть небезопасно, и вы не восприняли моё предостережение всерьёз. И нечего делать вид, будто я заманил вас сюда обманом.
Повисла неловкая тишина.
Аполлон: Что нам теперь делать, Роб? Развернуться?
Роб: Я не могу решать за вас. Если хотите развернуться и поехать обратно, то советую подождать до утра и выезжать с отрывом в час-два. Ничего подобного ещё не происходило. Может, это из-за того, что в этот раз я взял с собой так много людей...
АШ: О чём ты?
Роб: Это единственное, что поменялось с предыдущих моих вылазок. Это не наш мир, и нам не положено здесь находиться. Даже когда сюда попадает только одна машина, дорога делает всё возможное, чтобы убедить водителя убраться подальше. Может, тут всё как в организме… попадает одна-две бактерии — и ничего, но когда их становится много, происходит, ну, это...
АШ: Иммунная реакция. Думаешь, дорога пытается избавиться от инородных тел?
Роб: И чем больше группа...
АШ: ...Тем сильнее реакция.
Это объяснение казалось логичным, пока Блюджей вновь не рассмеялась. Её реакция будто заставила меня вернуться к реальности — и только что рождённая идея стала казаться абсурдной.
Роб: Может быть. Это всего лишь теория… я не уверен.
Роб взял себя в руки.
Роб: Так или иначе, у вас есть время до утра, чтобы определиться, остаётесь вы или нет. Бристоль, если захочешь домой, придётся к кому-то пересесть. Я пока не готов возвращаться.
Роб развернулся и направился к Вранглеру. Остаток вечера мы с ним больше не виделись, да и я не горела желанием лишний раз его беспокоить. Как только он ушёл, Ева с Лилит подбежали ко мне, чтобы спросить, в порядке ли я, и принялись наперебой осуждать слова и действия Роба. Мне не хотелось в этом участвовать. Единственное, что мне удалось сказать...
АШ: Можно я заряжу у вас телефон?
Ту ночь наша группа провела почти в полной тишине. В воздухе повисла всеобщая напряжённость. Никто ни с кем не разговаривал, и даже кладовая шуток Аполлона вконец истощилась. Все глубоко задумались о том, что делать дальше: продолжить двигаться навстречу опасности или отступить, пока ещё не поздно. На этот вопрос каждый должен был ответить сам, желательно — до рассвета.
А у меня зародились вопросы совсем другого плана.
С момента, когда Роб закрылся во Вранглере, прошло около часа, и я подошла к автомобилю Евы и Лилит. Мой рюкзак лежал на переднем сиденье. Изнутри тянулся провод, подключённый к разъёму для зарядки. Само собой, я не стала говорить девушкам, что заряжаю в десятке метров от них детонатор от взрывного устройства. Наверное, они узнают об этом только тогда, когда будут слушать наш подкаст. Простите, девчонки.
Я схватила рюкзак и, убедившись, что никто меня не видит, пошла в сторону яблоневой рощи. Пересекая небольшой перелесок и слыша, как отдаляются звуки конвоя, я удивилась, что, несмотря на темноту, разбавленную лишь редким лунным светом, мне не было страшно. Выйдя из рощи в кукурузное поле и окончательно изолировавшись от остальных, я прекрасно осознавала, что никто меня не найдёт, если со мной что-то случится — а на этой дороге случиться может всякое. И даже когда со всех сторон меня окружили высокие стебли кукурузы, я не почувствовала тревоги — более того, казалось, что страха для меня впредь не существует. За день из меня выжали все эмоции, и во мне не оставалось ничего, кроме непреодолимого желания разгадать тайны этой дороги. Мне было всё равно, что ждёт меня впереди.