Джек Андерсон – Игра в лево - право (ЛП) (страница 13)
Я почти увидела булыжник, что ухнул в самое нутро Клайда. Почти ощутила мучительный стыд человека, что так легко попался на крючок, так легко выболтал сокровенную тайну. Впрочем, я себя чувствовала ничем не лучше. Наврать Клайду, увести его подальше от Бонни под предлогом интервью... Не считая чудовищности с чисто человеческой точки зрения, это так же чудовищно шло вразрез и со всеми моими профессиональными идеалами.
Клайд не мог выдавить из себя ни слова, так что я решила поднажать.
АШ: Мне кажется, лучше всего будет позвать сюда Бонни.
Невнятно кивнув, Клайд молча поковылял обратно к Бонни и зашептал ей что-то на ухо. Бонни положила руку ему на плечо, чтобы подняться с земли. Что бы там ни сказал ей Клайд, она присоединилась к нам в тени яблонь, ничуть не сердитая.
Бонни: Я не хотела неприятностей, и... и Клайд так долго ждал эту поездку. Я просто не могла допустить, чтобы нас отправили домой. Прости.
АШ: Что там было, Бонни?
Бонни: Всего пара слов. Я не заговаривала с ним, всё, как Роб велел, но потом он... Я просто сказала: "Будьте здоровы". Только и всего.
АШ: И всё?
Бонни: Ну, я... он сказал "спасибо", и потом он, знаешь... стал такой общительный, и я подумала, ну, всё равно ведь я уже не сдержалась, словом меньше, словом больше — невелика разница, ведь так?
Клайд: Она, вообще-то, больше ничего и не сказала.
АШ: А что автостопщик? Он сказал что-нибудь?
Бонни вдруг улыбнулась — точь-в-точь как прошлой ночью. Той же мечтательной, восторженной улыбкой, полной приятных воспоминаний.
Бонни: Он рассказал мне о том чудесном местечке. Правда ведь, там чудесно, Мартин?
Клайд: Господи, Бонни...
Бонни: А что такого? Почему мне нельзя об этом поговорить?
Я оглянулась на Клайда — сжатые губы, ни мускул не дрогнет. Он силился удержать что-то в себе — что-то, что предательски лезло наружу, выдавая тревогу.
Клайд: Ты только о том и болтаешь, Бонни. Сперва ты упомянула об этом всего пару раз... но после Джубилейшен уже не умолкала.
АШ: Вы, ребята, часом, не про Винтери-Бэй?
Услышав это название, Клайд скривился, а Бонни расплылась в улыбке.
АШ: Скажи, Бонни — мы ведь туда едем?
Бонни: Автостопщик сказал, что да. Жду не дождусь, так хочется посмотреть!
Я не могла сказать того же о себе, и Клайд, судя по всему, был со мной солидарен. При мне Бонни упоминала Винтери-Бэй всего пару раз, но, как видно, в моё отсутствие она занималась этим куда чаще. Мне стало жаль Клайда, когда я представила, каково ему приходится. И всё же я не могла не заметить немыслимую безответственность его поведения.
АШ: Роб знает?
Клайд: Знаешь, я не хотел...
АШ: Не хотел его беспокоить? Или не хотел, чтобы он отправил вас домой?
Бонни: Да всё в порядке, честно.
АШ: Так или иначе, вы должны всё рассказать Робу до отъезда.
Клайд беспокойно поёрзал.
АШ: Я не собираюсь делать это вместо вас. Но неужели мало того, что уже случилось? Эйс... тут опасно, понимаете? Сейчас нельзя ничего скрывать друг от друга.
Мне оставалось лишь надеяться, что Клайд не заметит, насколько иронично это звучит после того, как я скрыла от него свои истинные намерения всего пять минут назад. Он кивнул, взял Бонни за руку, и они медленно побрели к "Вранглеру". Роб загружал в машину последние складные стулья. Говорили они недолго. В конце Роб просто опустил руку Бонни на плечо и отправил брата и сестру восвояси. Не похоже было, чтобы он очень уж взбесился. Может, потому, что его голова была занята другим.
Уже второй раз за сегодня я повела себя совершенно не по-журналистски. Я должна была быть лишь сторонним наблюдателем в этой истории, беспристрастно документировать ход событий и не позволять себе как-либо вмешиваться. Хотела бы я, чтобы так было и впредь. Но слишком многое уже поставлено на карту, и, хоть секреты пошли бы на пользу моей будущей статье, безопасности нашего маленького отряда они сулили только вред. А после случившегося с Эйсом непредвзятость истории волновала меня несколько меньше, чем возможность вернуться домой, чтобы рассказать её.
Роб, судя по всему, готовился изречь своё обычное утреннее послание к народу. Члены отряда — кто-то с большей, а кто-то и с меньшей охотой — подошли к "Вранглеру".
Роб: Что же, перво-наперво хочу сказать вот что... эм... Все мы чутка погорячились прошлой ночью. За себя я прошу прощения. Спасибо вам всем, что забрались со мной так далеко, и, в общем, ежели кто хочет повернуть обратно сейчас — то ничего дурного тут нет.
Никто не шелохнулся.
Роб: На случай, если решите вернуться. Поедете поодиночке — всегда держите радио включённым, не сходите с маршрута и следуйте тем же правилам, что и раньше. А теперь те, кто едет со мной, поднимите руки.
Я окинула взглядом своих сотоварищей. Конечно, руки поднимут Бонни и Клайд, для себя они уже всё решили. И Блюджей — она уверена, что на этой дороге бояться нечего. Аполлон, кажется, колебался, а у Евы и Лилит назревал раскол. В целом выходило, что прямо здесь и сейчас наш небольшой отряд мог уменьшиться почти вполовину.
Блюджей лениво подняла руку. Следом, само собой, подняли Бонни и Клайд. После недолгих колебаний к ним присоединился и Аполлон.
Аполлон: Ну, досюда-то я ведь доехал.
Остались лишь Лилит и Ева. Быстро переглянувшись с подругой, Лилит вздёрнула руку, и Ева последовала её примеру, хотя и довольно робко.
Я была удивлена, что даже после вчерашнего никто не собирается возвращаться, но ясно было, что причины у каждого свои. Мне не хотелось прощаться ни с кем из них. Я только-только приступила к мысленному гаданию на кофейной гуще, пытаясь выяснить эти самые причины, как вдруг поняла, что все смотрят на меня.
АШ: Ой, извините. Да, конечно, я... ну, это... еду дальше.
Я вытянула руку в сторону дороги, и ещё зачем-то подняла вторую вверх.
Роб: Ну, что же. Я так понимаю, все в деле. Путь нас сегодня ждёт долгий, но не особо богатый на достопримечательности. Просто следуйте правилам, а там будь что будет, пожалуй.
Как только мы выехали на дорогу, я начала немного ёрзать. Сидячая жизнь путешественника брала своё, и я стала замечать, что наше знакомство с пассажирским сиденьем Вранглера становится слишком уж близким. Вчера ночью я не могла нарадоваться возможности размять ноги.
Следующие пять часов оконные пейзажи были захвачены Елисейскими полями кукурузы. Поворотов было мало, и мы проезжали приличное расстояние между ними, но Роб не расслаблялся. Лишь с большим трудом мне удалось привлечь его внимание.
АШ: Разве джипы не жрут топливо, как бешеные?
Роб: Что есть, то есть. Поэтому я всегда беру в дорогу бензин.
АШ: Знаешь... А ведь стрелка указателя топлива почти не сдвинулась с самого утра.
Роб: Ха-ха, заметила, а? Я всё ждал, заметишь или нет.
АШ: С чего вдруг? Что ты с ней сделал?
Роб: Ничего. Это всё дорога. Заставляет бензин выгорать медленнее.
АШ: Серьезно?
Роб: И не только. Ты как, смогла доесть свой завтрак утром?
АШ: Нет... А что?
Роб: Да никто не смог, разве что один Аполлон. Чем дольше едем, тем меньше нам требуется еды.
АШ: Постой-ка. Ты ведь говорил — дорога будет мешать ехать дальше.
Роб: Ага.
АШ: А теперь ты говоришь, что она, вроде как, помогает нам.
Роб: Ага.
АШ: Выходит, она настроена против, но в то же время как бы подстёгивает нас? Звучит очень странно, как по мне.
Роб: Звучит очень жизненно, как по мне. Всегда есть "за" и "против".
Пожалуй, в этом есть логика. Несмотря на свою ставшую притчей во языцех одержимость загадками дороги, Роб как-то до причудливого терпимо относился к таинственным законам и принципам, по которым она существовала. Он словно бы и не нуждался в понимании того, как и почему всё устроено — или, по меньшей мере, пока не нуждался.
Купаясь в потоках свежего загородного воздуха из открытых окон, я растворилась в убаюкивающей бесконечности полей, расстилавшихся вдоль дороги. Мне хотелось знать, многим ли довелось увидеть эти бескрайние просторы. Хотелось знать, где мы — не на карте, нет — где мы в другом, куда более широком смысле. До сих пор ли мы в том месте, которое я знала, как “наш мир”? Или мы уже за его пределами? Или выше него, или ниже? Или, может, мы просто просочились через трещины во что-то, лежащее между мирами?
Роб сбросил скорость, как он обычно делал перед поворотами. Я перевела взгляд на салон Вранглера и, наконец, остановилась на зеркале заднего вида.
Позади нас что-то было. Человекоподобный силуэт, едва различимый на таком расстоянии. Раскачиваясь, он быстро двигался в нашу сторону, причём двигался — хоть у меня не было в этом большой уверенности — на своих двоих.