Джеффри Линдсей – Последний дубль Декстера (страница 26)

– Ох, – сказала Джекки. – И часто это у вас?

– Почти постоянно, – ответил я и подумал, что по части снисходительности не слишком уступаю любому калифорнийцу. – Ничего, к такому быстро привыкаешь.

Джекки посмотрела на меня, улыбнулась и покачала головой:

– Очко в пользу местной команды.

Однако прежде чем я успел исполнить танец победителя, у нее в сумочке зачирикал мобильник.

– Черт, – выдохнула она. – Мое первое интервью, а я не помню, кому… – Она выудила-таки из сумочки свою трубку и сунула ее мне. – Будьте так добры. Просто узнайте, кто это, чтобы я не выглядела дурой.

Что ж, просьба выглядела разумной. Я взял телефон и нажал на кнопку.

– Алло?

– Привет, это Сара Тессорро, журнал «Рилл Мэджик». Могу я поговорить с Жаклин Форрест?

– Сара Тессорро, «Рилл Мэджик», – шепнул я Джекки, прикрыв микрофон рукой, и она кивнула. Я вернул ей телефон.

– Сара! – восторженно произнесла Джекки. – Как там у вас? – И обе принялись оживленно болтать. Разговор продолжался минут пять, на протяжении которых Джекки рассказала о новом сериале, о своей героине, о том, какой восхитительный сценарий к нему написан и как здорово играть с восхитительным профессионалом вроде Роберта. Эту часть разговора я выслушал не без удивления, и не только потому, что актриса явно злоупотребляла словом «восхитительный», чего за ней обычно не водилось. Однако я вот уже неделю наблюдал за Джекки и Робертом, и мне не нужно было читать сценарий, чтобы понять, насколько они друг друга не терпят. Впрочем, Джекки произносила свою речь вполне убедительно, и моя оценка ее актерского таланта подпрыгнула еще на несколько баллов.

К моменту, когда «линкольн» затормозил у входа в полицейское управление, она с той же убедительностью повторила это еще двум интервьюерам. Эта работа явно давалась ей непросто, и я решил, что быть звездой немного труднее, чем мне казалось. Уж наверняка дело не ограничивается одними мохито и красивыми закатами; порой звезде приходится повторять чудовищную ложь самым убедительным образом. Ну конечно, в подобном вопросе у меня самого имеется огромный опыт – в конце концов, я занимаюсь этим довольно давно… В общем, я призадумался, не слишком ли я стар для смены работы.

Нас высадили прямо у двери, и я проводил Джекки наверх и сдал с рук на руки Деборе, которая уже сидела за своим столом. Она встретила нас взглядом, который я не смог интерпретировать: отчасти стандартной маской образцового копа, но с иронично-удивленной приподнятой бровью.

– Как все прошло? – поинтересовалась она.

– Без проблем, – ответил я.

– Если не считать того, что он чуть не застрелил мою секретаршу, – с лучезарной улыбкой добавила Джекки. Однако прежде чем я успел произнести хоть слово в защиту своей попранной чести, она вынула из сумки стопку писем своего психа-поклонника и брякнула ее Деборе на стол. – Она привезла вот это, – объяснила актриса. – Письма.

Дебора нетерпеливо схватила письма и углубилась в чтение.

– Класс, – буркнула она, не отрываясь от них.

Джекки оглянулась на меня.

– А… – начала она.

– С Дебз вы можете ни о чем не беспокоиться, – заверил я ее. – Увидимся.

– Идет, – согласилась она. Я повернулся и пошел к двери. Я бы предпочел, конечно, остаться с Джекки и сестрой – особенно с учетом того, что день мне предстояло провести в обществе Роберта. Однако желание желанием, а долг есть долг. Поэтому я оставил их и поплелся по коридору к себе в лабораторию.

Глава 12

Не то чтобы я особенно избегал Роберта, но и на встречу с ним не слишком спешил, вразвалочку следуя по коридору и предаваясь по дороге воспоминаниям о роскошествах прошедшего вечера. Изысканная еда, темный ром, общество… все идеально, по-другому и не скажешь. И ведь меня ожидал еще один подобный вечер, поэтому предстоящий день с его утомительными заботами не казался таким уж беспросветным. Конечно, я немного сомневался в том, что подобное блаженство достается мне по справедливости, но эти сомнения не слишком мешали наслаждаться.

Я задержался выпить чашку кофе и честно попытался получить от него удовольствие, но это оказалось мне не по силам. Пойло отдавало карандашными очистками, смешанными со сгоревшим тостом, – то есть ничего общего не имело с тем нектаром-амброзией, что я пил всего час назад. Но все же каким-то нижним критериям кофе оно соответствовало, а жизнь, как известно, далека от совершенства – по крайней мере, в рабочее время. Я наполнил еще чашку и поплелся дальше исполнять свой трудовой долг.

Роберт снова ждал меня, усевшись на мое рабочее место, но к чести своей принес пончики, в том числе пару с бостонским кремом, а стоит Декстеру получить один такой, и он готов простить многое, очень многое. Мы ели пончики, запивая их кошмарным кофе, и я слушал длинный и без всякого сомнения захватывающий рассказ Роберта о сумасшедшем каскадере-англичанине, с которым они работали много лет назад. Суть рассказа ускользнула от нас обоих, но, возможно, заключалась в том, что Роберт испытывал к этому человеку некое, пусть и своеобразное уважение. Как бы то ни было, Роберт рассказывал эту историю с увлечением, причем таким, что мне удалось стянуть из коробки второй пончик с бостонским кремом и сунуть его в рот прежде, чем он это заметил.

Покончив с пончиками, мы несколько часов забавлялись с микроскопом, упражняясь в правильном приготовлении проб. Странное дело, несмотря на выказанное Робертом отвращение к крови, в микроскопических количествах она вызывала у него интерес.

– Ух ты, – сказал он. – Правда, круто. – Он с улыбкой оглянулся на меня. – Нет, когда она сухая и на стекле, мне даже нравится.

Я мог бы ответить, что отношусь к ней точно так же – более того, я настолько люблю ее в сухом состоянии, что у меня дома хранится шкатулка красного дерева, а в ней пятьдесят семь образцов крови на память о дорогих сердцу друзьях, куда-то пропавших из города. Однако я не привык поддаваться соблазну делиться своими сокровенными мыслями и чувствами, поэтому просто улыбнулся и дал ему еще несколько образцов поиграться. Роберт набросился на них с энтузиазмом юного натуралиста, и время потекло быстро и достаточно приятно.

Как раз когда я начал подумывать, не порыться ли в коробке из-под пончиков – вдруг там еще что-то завалялось, зазвонил телефон, и я снял трубку.

– Морган слушает.

– Мы опознали извращенца Джекки, – сообщила сестра. – Давай поднимайся.

Я оглянулся на Роберта, увлеченно крутившего колесико фокусировки микроскопа. Вряд ли мне стоило брать его с собой, тем более что ему вообще не стоило знать о грозившей Джекки опасности.

– А что мой напарник? – поинтересовался я.

– Придумай что-нибудь, – бросила сестра и повесила трубку.

Я положил на рычаг свою и посмотрел на Роберта. При всей своей надоедливости он был далеко не глуп, так что требовалось выдумать предлог поубедительнее. К счастью, как раз вовремя у меня забурчало в животе. Вот вам и предлог, можно сказать, идеальный.

– Черт, кофе в животе никак не уляжется, – сообщил я.

– Угу, кофе сегодня так себе, – согласился он, не отрываясь от окуляров.

– Пойду пробегусь до удобств, – сказал я, и Чейз жестом показал, что мои проблемы с пищеварением его не касаются и он готов подождать сколько нужно. Я выскользнул из лаборатории и поспешил на зов сестры.

– Патрик Бергман, – произнесла она, стоило мне войти в ее кабинет. Немного странное приветствие, но я все же предположил, что Дебз имела в виду имя нашего преследователя.

– Быстро это вы, – заметил я. – Как тебе удалось?

Дебора сморщила нос и тряхнула головой:

– Письма. Он их подписал. Даже обратный адрес на конверте есть.

– Ну это даже как-то слишком просто, – возмутился я. – Тогда вопрос нужно ставить по-другому: чего вы так долго копались?

– Он живет в какой-то богом забытой дыре в Теннесси, – объяснила Дебора. – Я не могу дозвониться никому из местных, чтобы проверили, на месте ли он.

Джекки одарила меня улыбкой.

– Поэтому я проверила по «Фейсбуку», – сказала она и гордо взглянула на Дебору. – Ваша сестра, похоже, даже не знала, что это такое.

– Я о нем слышала, – парировала Дебора. – Дерьмо дерьмовое этот ваш «Фейсбук». Все туда суют чего ни попадя.

Джекки кивнула.

– Я показала ей, как он действует, и мы его нашли. Патрик Бергман, Ларами, Теннесси. С картинками и сообщениями о местонахождении… – Улыбка медленно сползла с ее лица. – Гм… – Неохотно продолжила она. – Он здесь. В Майами.

– Ну, – кивнул я. – Это мы и так знали.

Джекки пожала плечами и как-то съежилась, от чего стала похожа на маленькую потерявшуюся девочку.

– Я понимаю, – согласилась она. – Наверно, это звучит глупо, но… Когда я увидела это в «Фейсбуке»… Теперь все как-то реальнее, что ли.

Не сомневаюсь, что в словах Джекки имелась своя логика – просто не для меня. «Фейсбук» делает вещи реальнее? Реальнее изувеченного тела девушки в мусорном контейнере? Разумеется, я никогда не был – и не стану – фанатом «Фейсбука». Возможно, эта штука может здорово облегчить выслеживание людей, с которыми мне хотелось бы потолковать в связи с моим хобби, однако мысль о страничке Декстера представляется немного странной. Образование: Университет Майами. Друзья: настоящих нет. Интересы: расчленение людей. Не сомневаюсь, я получил бы кучу запросов на дружбу, особенно от местных, но…