Джеффри Линдсей – Декстер во тьме (страница 48)
Был ли Темный Пассажир и вправду демоном? И означает ли отсутствие Пассажира, что его изгнали? Если так, то кто изгнал? Некто исключительно хороший? Не помнится, чтобы я сталкивался с чем-либо подобным за последний отрезок жизни или около того. По факту, так скорее наоборот.
Только способно ли нечто очень-очень плохое изгнать демона? То есть я хочу сказать, что может быть хуже демона? Молох, наверное? Или по какой-то причине демон способен сам себя изгнать?
Я пытался утешиться мыслью, что, по крайней мере, теперь у меня есть хорошие вопросы, но особого облегчения не почувствовал, а поток мыслей перебила открывшаяся дверь, в которую легким ветерком проник достопочтенный Джиллс, сияя и бормоча:
— Так-так-так…
Преподобному было около пятидесяти, ухожен, откормлен, так что я предположил, что бизнес десятины у него налажен. Он подошел прямо к нам, обнял Риту, чмокнул ее в щеку, потом повернулся ко мне и от души, крепко пожал руку.
— Так… — произнес он, осторожно улыбаясь мне. — Вы, значит, Декстер.
— Полагаю, что да. Ничего не могу с этим поделать.
Священник кивнул, будто я сказал нечто осмысленное.
— Усаживайтесь, пожалуйста, отдыхайте, — предложил он и, обойдя письменный стол, уселся за ним во вращающееся кресло.
Я поймал его на слове и удобно устроился в красном кожаном кресле напротив стола, зато Рита нервно присела на краешек такого же кресла.
— Рита… — начал пастор и вновь улыбнулся. — Так-так… Вы готовы попробовать еще раз, так?
— Да, я… просто, так… то есть я намерена… — промямлила Рита и густо покраснела. — Я хочу сказать, да. — Она взглянула на меня с сияющей улыбкой и повторила: — Да, я готова.
— Благое дело, благое, — произнес пастор и с выражением проникновенной заботы посмотрел на меня. — И вы, Декстер. Не скрою, мне хотелось бы немного узнать о вас.
— Что ж, начну с того, что я подозреваюсь в убийстве, — скромно отрекомендовался я.
— Декстер! — вспыхнула Рита и — невозможное возможно! — покраснела еще больше.
— Полиция считает, что вы кого-то убили? — спросил преподобный Джиллс.
— О-о, не вся она так считает, — уточнил я. — Только моя сестра.
— Декстер — криминалист, — пояснила Рита. — Его сестра — детектив. Он просто… он лишь шутит насчет остального.
— Чувство юмора много помогает в любых отношениях. — Пастор помолчал, принял очень задумчивый и еще более искренний вид, затем спросил: — Как вы относитесь к детям Риты?
— О, Коди с Астор
— Но как Декстер относится
— Они мне нравятся, — ответил я.
— Хорошо, — снова кивнул преподобный Джиллс. — Очень хорошо. Порой дети могут быть бременем. В особенности когда они не твои.
— Коди с Астор весьма умелы в том, чтобы быть бременем, — заметил я. — Только я, сказать по правде, не против.
— Им нужно наставление в жизни, — сказал пастор, — после того, через что им пришлось пройти.
— А-а, об этом я позабочусь, — заверил его я, хотя мысленно счел за лучшее не вдаваться в детали, а потому просто добавил: — Они и сами жаждут, чтобы их наставили.
— Очень хорошо, — оценил пастор. — Значит, мы увидим этих детишек в воскресной школе, верно?
Слова священника показались мне неприкрытой попыткой шантажа с целью, чтобы мы обеспечили будущих рекрутов для пополнения его корзины пожертвований, однако Рита истово закивала, и я последовал ее примеру. Кроме того, я был вполне уверен: кто бы и что бы ни говорил, а Коди с Астор непременно отыщут себе душевный комфорт где-нибудь в другом месте.
— Теперь вы двое… — произнес пастор, откидываясь на спинку кресла и потирая руки. — Отношениям в сегодняшнем мире необходима прочная основа веры, — сказал он и выжидательно глянул на меня. — Декстер? Как с этим?
Ну вот, добрались. Поверьте мне на слово: рано или поздно любой пастор найдет способ так все закрутить, что все фишки выпадут на его поле. Не знаю, насколько большой грех лгать пастору, но мне и впрямь хотелось покончить с этим допросом быстро и безболезненно, а могло ли такое случиться, если бы я поведал правду? Положим, я бы так и сделал, ляпнул бы что-нибудь вроде: «Да, во мне пропасть веры, преподобный… в человеческую алчность и глупость, в сладость острой стали в лунную ночь. Есть у меня вера в невидимую тьму, холодный смешок от теней внутри, в абсолютную остроту кинжала. О да, у меня есть вера, преподобный, а превыше веры… у меня есть уверенность, потому что я видел мрачный итог и знаю, что он реален. Тем я и живу».
Только на самом деле вряд ли такое рассчитано на то, чтобы внести покой в душу этого человека, а уж у меня точно не было нужды тревожиться, что я попаду в ад за вранье священнику. Если ад и в самом деле есть, то мне в нем уже обеспечено место в первом ряду. Так что я просто сказал:
— Вера — это весьма важно.
И такой ответ его, похоже порадовал.
— Великое дело, хорошо. — Он украдкой глянул на часы. — Декстер, у вас есть вопросы по поводу нашей церкви?
Вопрос, наверное, справедливый, но он застал меня врасплох, поскольку мысленно в нашей беседе себе я отводил время, чтобы отвечать на вопросы, а не задавать их. Я был готов к уклончивым ответам по меньшей мере еще на час… Но спрашивать? О чем? Пускают они в дело виноградный сок или вино? Корзина для пожертвований из дерева или из металла? Грех ли танцевать? Я просто не был готов. И все же пастор, похоже, интересовался вполне искренне. И тогда я, вернув преподобному Джиллсу обнадеживающую улыбку, сказал:
— Признаться, я с большим удовольствием послушал бы, что вы думаете об одержимости демонами.
— Декстер! — Рита поперхнулась нервной улыбкой. — Это не… Нельзя же в самом деле…
Преподобный Джиллс воздел руку со словами:
— Все в порядке, Рита. Думаю, я понимаю, из чего исходит Декстер. — Он вновь откинулся на спинку кресла, кивнул, наделяя меня приятной и понимающей улыбкой. — Давненько не доводилось бывать в церкви, Декстер?
— Ну, в общем, так и есть, — согласился я.
— Думаю, вы найдете, что обновленная церковь вполне добротно встроена в современный мир. Основополагающая истина — Бог есть любовь — не претерпевает изменения, — говорил пастор. — Зато наше понимание ее порой способно на это. — И тут он взял и подмигнул мне. — По-моему, мы сойдемся во мнении, что демоны, они для Хэллоуина, а не для воскресной службы.
Что ж, мило было получить ответ, даже если и не такой, какой я искал. Не ожидал же я в самом деле, что преподобный Джиллс вытащит гримуар и произнесет заклинание, только, признаюсь, был малость разочарован.
— Тогда ладно, — сказал я.
— Есть еще вопросы? — спросил он меня с весьма довольной улыбкой. — О нашей церкви или что-то о церемонии?
— Да нет, — пожал я плечами. — Все весьма незамысловато.
— Нам приятно так думать, — сказал он. — Пока во главе Христос, все остальное встанет на место.
— Аминь, — произнес я.
Рита метнула на меня быстрый взгляд, однако преподобный мою реплику, похоже, принял.
— Тогда ладно, — сказал он, встал и протянул руку. — Двадцать четвертого июня состоится. — Я поднялся, пожал ему руку. — Но я жду вас пораньше. У нас каждое воскресенье проходит отличная современная служба. — Он подмигнул и еще крепче сдавил мне руку. — Успейте вовремя домой, сегодня футбол.
— Это будет потрясающе, — сказал я, думая, до чего ж прелестно, когда бизнес прогнозирует потребности своих клиентов.
Пастор отпустил мою руку и заключил Риту в объятия.
— Рита, я так рад за вас!
— Благодарю вас, — прорыдала Рита ему в плечо, припала к нему еще на миг и шмыгнула носом, потом распрямилась, потирая нос и глядя на меня. — Декстер, спасибо тебе.
За что, я не понимаю, только всегда приятно, когда и тебя благодарят.
Глава 29
Впервые за довольно долгое время мне действительно не терпелось вернуться к себе в каморку. Не потому, что я тосковал по пятнам крови, а из-за идей, которые снизошли на меня в кабинете преподобного Джиллса. Одержимость демонами. Тут было за что ухватиться. Себя я никогда на самом деле одержимым не считал, хотя Рита безусловно стойко придерживалась такого мнения. Однако, по крайней мере, появилось хоть какое-то объяснение с некоторым экскурсом в историю, и мне просто не терпелось его продолжить.
Первым делом я проверил автоответчик и электронную почту: никаких сообщений, не считая обыденных уведомлений нашего управления убираться в местах распития кофе. И никаких жалких извинений от Дебс. Я позвонил кое-кому и осторожно выяснил, что ее нет на месте и что она старается накрыть Курта Вагнера. Это было отрадно, поскольку означало, что сестрица не идет по моему следу.
Проблема решена, и совесть чиста. Я переключился на вопрос об одержимости демонами. И вновь на самом виду оказался старый добрый царь Соломон. Очевидно, у него были вполне теплые отношения с рядом демонов, большинство которых имели непроизносимые имена с несколькими буквами «з». И он командовал ими почти как слугами, заставляя их работать на постройке своего грандиозного храма. Меня это повергло в легкий шок, поскольку я всегда слышал, что храм — дело благое. И наверняка там должен был действовать какой-то закон об использовании труда демонов. Я хочу сказать, если нас так огорчают незаконные иммигранты, собирающие урожай апельсинов, разве не должны были все эти богобоязненные патриархи издавать что-то вроде указов против демонов?