Джеффри Хоскинг – Россия и русские. Книга 2 (страница 77)
Такой же процесс наблюдался и на Кавказе. В Армении ситуация стала буквально взрывоопасной. Вскоре все протесты сфокусировались на проблеме Нагорного Карабаха, горной области на востоке Армянской ССР, которая в 1921 г. была передана Азербайджану. Был создан Карабахский комитет, несколько напоминавший Народный фронт Прибалтийских республик. Разветвленная система покровительства и знакомств, процветавшая в Азербайджане, нарушала равноправие карабахских армян и азербайджанцев в пользу последних, хотя армяне составляли три четверти всего населения Нагорного Карабаха. В январе 1988 г. в Москву было направлено заявление, под которым стояли десятки тысяч подписей, с требованием провести в этой автономной области референдум о будущем статусе Карабаха. За этим последовали массовые манифестации в Ереване и самом Карабахе. Горбачев призвал народ Армении к спокойствию, пока партия примет решение по этому вопросу. Демонстрации прекратились, но спокойствие не наступило. 28 февраля в одном из промышленных городов Азербайджана, Сумгаите, где проживало много армян, разразились массовые беспорядки. В течение двух дней, пока для наведения порядка в Сумгаит не прибыли армейские подразделения, улицы города находились в руках националистов-головорезов. В результате погибло около тридцати человек, по большей части армян.
Азербайджанцы с подозрением относились к армянам не только как к христианам, но и потому, что армяне обладали большим влиянием и производили впечатление близости к центральным властям. Тот беспрецедентный факт, что власти разрешили проведение в Армении демонстраций, выдвигавших претензии на азербайджанскую территорию, укрепило азербайджанцев в мысли, что дело пахнет антиазербайджан-ским заговором, который получал поддержку прямо из Москвы. Это вызвало бурную реакцию в республике{459}.
В Грузии в 1987—1988 гг. появилось несколько националистических групп, которые хотя и конфликтовали между собой по личным мотивам, но соглашались в том, что необходимо всемерно способствовать развитию грузинской культуры и языка, защите окружающей среды. В политическом плане они стремились не дать Москве использовать конфликты в Абхазии и Осетии в целях раздела Грузии. В апреле 1989 г. в Тбилиси состоялась многотысячная манифестация. Первоначально демонстранты протестовали против планов отделения Абхазии от Грузии, но вскоре перешли к требованиям независимости Грузии от СССР. Руководство Компартии Грузии обратилось за помощью к Москве, и 9 апреля армейские части и подразделения внутренних войск, применив силу, очистили от демонстрантов центральные улицы и площади Тбилиси. В ходе разгона демонстрации от отравляющих газов и под ударами саперных лопаток погибло около 20 человек{460}.
Это было важным поворотным пунктом в развитии социально-политической ситуации в СССР, поскольку в первый раз против демонстрантов власти применили силу. Кроме того, это событие довело до крайнего напряжения положение в самих Вооруженных силах страны. В этот момент военные поняли, что политики, потеряв контроль над развитием событий, начали втягивать армию в разрешение конфликтных ситуаций. Подобное повторилось в январе 1990 г. в Баку, когда азербайджанский Народный фронт устроил погромные акции по отношению к проживавшим там армянам. Казалось, что националисты уже близки к захвату власти в республике. Сторонники Народного фронта выкапывали пограничные столбы на советско-иранской границе^ стремясь объединиться с азербайджанцами, проживавшими в Иране. Были вызваны войска, но не для подавления погромов, которые уже сделали свое дело, а для восстановления границы, обеспечения безопасности стратегических объектов в городе и для оказания помощи в восстановлении коммунистической власти. В ходе этой операции погибло не менее 130 человек{461}.
Это был не просто кризис в отношениях между военными и гражданскими структурами. Коммунистическая партия и силовые структуры (включая Вооруженные силы, КГБ и войска МВД) были настолько тесно переплетены между собой, что кризис в одном из этих звеньев автоматически вызывал кризис в соседнем звене. В феврале 1990 г. одна из армейских дивизий, расположенных в Таджикистане, отказалась войти в Душанбе для подавления беспорядков. Офицеры попросту опасались, что впоследствии отдавшие такой приказ от них откажутся и их же обвинят в неизбежном насилии{462}.
Конец Советского Союза
Начиная с осени 1989 г. люди ежедневно могли наблюдать на экранах телевизоров за тем, что происходит в мире, где коммунистический режим перестал пользоваться силовыми методами для своего поддержания. Они видели, как в результате «бархатной революции» в Чехословакии был снят со своего поста Милош Якеш, а в Румынии после кровавых событий насильственно свергнут "Чаушеску. Одним это нравилось, другим нет. Теперь в числе главных социально-политических факторов оказались различия взглядов самих советских граждан. В прежние времена, будь то при царях или при большевиках, имперские власти всегда, когда считали это целесообразным, могли пойти на уступки «врагам», не опасаясь спровоцировать тем самым внутренний политический протест. А теперь развал империи и снижение статуса СССР на международной арене вызвали открытую отрицательную реакцию внутри страны. В результате произошло слияние двух ранее разнонаправленных политических тенденций: русских националистов (собственно, империалистов) и марксистов-ленинцев с имперскими амбициями. Объединившись, они в один голос стали обвинять Горбачева и Шеварднадзе в предательстве и заявили о своем стремлении спасти русско-советскую империю. Прежде всего они создали «большевистскую платформу» внутри КПСС, а затем в 1990 г. и Российскую коммунистическую партию, которая номинально входила в состав КПСС, но фактически находилась в прямой оппозиции к ней или по крайней мере к Горбачеву как Генеральному секретарю.
В 1990 г. Горбачев сделал еше один шаг к либерализации избирательной системы, пойдя на исключение из Конституции статьи 6, что положило конец руководящей роли КПСС и легализовало создание и деятельность альтернативных политических партий. Правда, это произошло перед самым проведением выборов в Верховные Советы республик, поэтому новым партиям просто не хватило времени, чтобы должным образом подготовиться к успешному участию в борьбе за голоса избирателей. Тем не менее выборы вновь преобразили политическую ситуацию в стране. Прежде всего они окончательно подорвали исполнительную власть коммунистов. После 1917 г. партия обладала в СССР практически всей полнотой власти, координируя и направляя работу властных и хозяйственных структур. Отказ партии от этой функции образовал вакуум в самом центре политической власти. Горбачев попытался заполнить его, учредив пост Президента СССР и соответствующим образом организовав выборы президента на Съезде народных депутатов, в результате чего этот пост достался именно ему. Но у нового президента не было своей четко работающей «вертикали власти». В любом случае, поскольку Горбачев не был избран на пост президента всенародным голосованием, то его легитимность уступала, скажем, президенту США. Стремление обладать реальной или хотя бы символической властью окончательно подорвало позиции Горбачева в последующие полтора года, когда его программу реформ поглотили экономический хаос и межнациональные конфликты.
Более того, новые выборы в стране, проходившие на фоне революционных событий в Центральной Европе, подрывали основы существования самого Советского Союза. В течение 1990 г. руководители нескольких союзных республик, позиции которых теперь подкреплялись результатами выборов, провозгласили свои республики суверенными государствами и заявили о верховенстве местных законов над Конституцией СССР. В марте 1990 г. Литва пошла еще дальше, заявив о своем отделении от Советского Союза. Вскоре ее примеру, хотя и более осторожно, последовали Латвия и Эстония. Они объявили о начале переходного периода к получению полной независимости. Горбачев ввел в отношении Литвы экономическую блокаду', на деле оказавшуюся крайне малоэффективной.
«Точка невозврата», выражаясь языком военных летчиков, была достигнута. Если одна национальная республика могла объявить себя независимой от СССР и это ей удалось, то в таком случае будущее всего Союза оказывалось под вопросом. Прибалтийские республики, еще помнившие о своей независимости, демократии и гражданском обществе, были пионерами в этом вопросе и в 1988—1990 гг. вели свою игру с отчаянной смелостью, добиваясь выхода из Союза, а не каких-либо реформ{463}.
Но наибольшую угрозу существованию Советского Союза представляла Российская Федерация, самая крупная из союзных республик, которая до того времени оставалась и самой послушной. К весне 1990 г. она обрела собственного мощного лидера в лице Бориса Ельцина, бывшего в ту пору Председателем Верховного Совета РСФСР. В июне 1991 г. в результате всенародного голосования он стал Президентом России. Это был первый случай в российской истории, когда народ напрямую избрал своего высшего руководителя. Теперь он становился не только главой крупнейшей республики, но и обладал полной легитимностью как президент, получивший право на власть в результате победы на всеобщих выборах.