Джеффри Хоскинг – Россия и русские. Книга 1 (страница 22)

Самой же большой наградой стал Новгород. Положение этого мощного с экономической и слабого с политической точки зрения центра зависело от покровительства Золотой Орды. Ее ослабление в период с XIV по начало XV в. привело и к некоторому падению новгородского статуса. Спустя примерно полвека после смерти Александра Невского, в начале XIV в., горожане отвергли титул князя Новгородского и вместо этого признали формальный сюзеренитет за внешним правителем, обычно тверским или московским князем. Отсутствие местного правителя привело к тому, что распри боярских кланов ослабили военную мощь города. С ростом Москвы и Литвы жители Новгорода оказались перед выбором союзника. С одной стороны, Москва была православной, как и сам Новгород, а Литва сначала языческой, а потом католической. С другой стороны, Литва предоставляла большие возможности для тесных отношений с торговыми партнерами из Европы и контакт с европейской культурой позднего Средневековья и эпохи Возрождения.

К концу XV в. Московия стала намного могущественнее, и в Новгороде борьба между ее сторонниками и сторонниками Литвы приняла еще более ожесточенный характер. После бурного обсуждения в 1471 г. вече решило отклонить московские притязания и пригласить на правление литовского князя Казимира IV. Иван III ответил тем, что послал карательные отряды, которые разбили более многочисленное, но менее опытное новгородское ополчение. В итоге в Новгороде установилось московское правление.

Победа Ивана говорила о многом: Москва столкнулась с самым большим государством на Руси, к тому же близким ей по социально-политическому строю. Узнав о том, что не только бояре, но и простые горожане могли влиять на принятие решений, великий князь позаботился об их политическом воспитании и стал проповедовать идею московской религиозной и национальной миссии. Иван временно признал право Новгорода на самоуправление, по крайней мере на словах, ища в жителях скорее союзников, чем подчиненных. Однако в городе все еще существовала и продолжала активно действовать про-литовская партия, собравшаяся вокруг семьи Борецких, а вече не разорвало связей с Литвой. И в 1478 г. Иван решил окончательно присоединить Новгород. Он послал туда новое войско, которое захватило город, у вечевого колокола демонстративно «вырвали язык» и увезли его в Москву. Иван лишил собственности и сослал немало состоятельнейших бояр, а в 1494 г. закрыл Немецкий двор, изгнав оттуда торговцев^{135}.

Даже после уничтожения самоуправления Новгород переживал период интеллектуального и духовного расцвета, одним из результатов которого стало появление нескольких еретических движений. На их развитие оказали влияние западные религиозные течения позднего Средневековья. Возникновение ересей совпало с политическим и экономическим кризисами, а затем, в конце XV в., они сами вызывали нестабильность в обществе. Когда-то богатый и независимый город был теперь покорен и доведен если не до бедного, то довольно скромного экономического состояния. Политически же Новгород теперь полностью подчинился Москве, в результате чего Русь потеряла возможность развиваться как федерация самоуправляющихся олигархий^{136}.

В Новгороде Иван III конфисковал свыше миллиона гектаров сельскохозяйственной земли, включая владения самых состоятельных бояр, которых он изгнал. Эти территории он отдавал своим приближенным за их верную военную или гражданскую службу. Создание такого земельного фонда было необходимо для постоянно расширяющегося, а потому нуждающегося в средствах коммуникации и управления государства. Так было положено начало поместьям, то есть земельным владениям, данным за службу. Эта система позволила вели-ким князьям московским присваивать новые земли и управлять ими, привлекать слуг и обеспечивать их наделами, а также финансировать большую армию.

В 1509–1510 гг. Василий III захватил Псков, низвергнув его традиционную систему городских собраний. По его приказу вечевой колокол был сорван, а многие влиятельные жители изгнаны. Он передал псковские земли своим приближенным, а местных торговцев привез в Москву, чтобы повлиять на городскую торговлю.

Литва была слишком сильным противником и не могла быть повержена таким же образом. Но Иван III спровоцировал несколько инцидентов на ее границах и развязал ряд войн, проходивших на восточной территории литовского государства. В итоге в 1514 г. был отвоеван Смоленск. В то же время аристократию восточных территорий Литвы привлекали выгодные условия службы московскому князю, и несколько важных боярских семей перешли в Московское государство.

В то же время Москва отразила мощное нападение с юга. В 1460-х гг. один из степных полководцев — хан Ахмат собрал кланы с низовьев Волги. Эти кланы представляли собой остатки Золотой Орды. Не признанный ханом другими правителями «осколков» Орды, Ахмат все же предпринял попытку обложить Москву данью. В 1480 г. он заключил союз с Литвой и попробовал заручиться помощью братьев Ивана III Андрея и Бориса, надеявшихся возродить династические распри в Москве. Хан собрал внушительное войско и двинул его вверх по реке Угре, притоку Оки. Иван же пошел на союз с крымским ханом, представлявшим теперь для Ахмата такую же угрозу в тылу, какой в свое время Литва являлась для Руси. Затем великий князь использовал свои растущие административные ресурсы и главенствующее положение на Руси для того, чтобы собрать достойную армию. После неудачной попытки пересечь реку татарское войско стало менее дисциплинированным, воины начали грабить близлежащие районы. Иван не терял твердости и выжидал момент, когда Ахмат осознает, что помощи со стороны Литвы и Бориса с Андреем не последует. В итоге хан увел свои войска обратно в степь.

Несмотря на то что татары представляли собой серьезную опасность и еще в течение трех последующих веков осуществляли набеги, нередко оставлявшие города опустошенными, никогда более они не угрожали суверенитету Руси. Историки часто считают эту несостоявшуюся битву 1480 г. моментом полного прекращения монгольской власти над Русским государством. И ни одно из монгольских государств — наследников Орды — не было достаточно сильным для требования дани. Лютой зимой 1502 г. Золотую Орду захватил Менгли-Гирей, крымский хан, который стал сосредоточивать оставшиеся ресурсы кочевого мира с юга и запада на своей территории^{137}.

Власть и общество в Московском государстве

Для того чтобы управлять обширной и постоянно растущей территорией Московии, обеспечивать военные силы, необходимые для защиты открытых границ, великие князья должны были мобилизовать все ресурсы и создать такие административные органы, какие и не снились их более скромным предкам. Сам размер территории давал государству достаточные ресурсы: пахотными землями, полезными ископаемыми и рабочей силой. Трудность состояла в доставке этих ресурсов туда, где в них возникала насущная потребность. Для реализации этой цели была необходима гражданская и военная бюрократия, которая действовала бы в соответствии с установленными нормами и составляла подробные записи. В новых условиях монарх не мог лично знать всех своих слуг; он нуждался в специальных учреждениях, которые бы. действовали в его отсутствие. Как и в средневековых европейских государствах, поначалу у великого князя просто увеличилось число домочадцев и одновременно расширился круг их обязанностей. Посты дворецкого, конюшего и казначея потеряли «семейный» характер и стали официальными должностями. Дьяки, государственные секретари, вели корреспонденцию и несли ответственность за бумаги и записи. Для беспристрастного ведения дел эти люди не должны были являться членами боярских кланов, а для работы с книгами и корреспонденцией от них требовалась достаточная образованность^{138}.

В конце XV в. были сделаны первые шаги, чтобы связать отдаленные территории расширившегося государства, создав систему коммуникаций. Иван III, бесспорно, опирался на монгольский образец почтовой системы и даже использовал то же обозначение — ям. Ямом являлось почтовое отделение, станция, где путник мог получить пищу, ночлег, лошадей, а также карету или сани в соответствии со временем года. Ямы располагались вдоль важных путей, например, из Москвы в Псков и Новгород, в Смоленск через Можайск и Вязьму, в Муром, а также в Нижний Новгород и Казань через Окско-Волжский водный путь. Великий князь и его ближайшее окружение могли обеспечить путешественника (официального курьера, иностранного посла или просто человека с положением) особой подорожной, при наличии которой владелец каждого яма обязан был предоставить пристанище, пищу и лошадей.

Габсбургский посол Сигизмунд фон Герберштейн сообщал о том, что благодаря этой системе он добрался до Москвы из Новгорода за 72 часа, преодолев около 500 км. При этом он заметил, что данное путешествие оказалось намного быстрее, чем где-либо в Европе. За небольшую плату можно было получить все необходимое:

«Каждому позволялось скакать на предельной скорости, а если лошадь случайно падала или не могла больше бежать, разрешалось безнаказанно взять другую из близлежащего дома или у любого встретившегося на пути (за исключением лишь правительственных гонцов). За оставленными в пути лошадьми смотрел ямщик, он же возвращал лошадь тому, у кого ее взяли, и платил ему в зависимости от расстояния»^{139}.