Джеффри Хоскинг – Россия и русские. Книга 1 (страница 16)

Многие некогда православные литовские бояре безболезненно перешли в католицизм. С принятием новой веры росли и права польской аристократии — шляхты. Бояре и шляхта теперь составляли единый слой, освобожденный по соглашению в Хородло (1413) от многих налогов и несения военной службы. Аристократия могла выбирать правительство, включая самого короля, занимать официальные должности и распоряжаться землей как личной или семейной собственностью. Эта часть населения стала столь могущественной в неменьшей мере и из-за своего доминирующего положения в экономической жизни государства. Особую выгоду аристократия получала от балтийской торговли зерном. Крестьяне же были обязаны нести бремя барщины на землях бояр. Вступать в монашеские ордена могла Только шляхта, бедным, но образованным горожанам путь был закрыт. Аристократия командовала армией и монополизировала как королевский двор, так и королевскую администрацию. Только «благородные» становились членами сейма (парламента) и его провинциальных эквивалентов, сеймиков.

В сущности, только шляхта имела права граждан аристократической республики, а ее увеличивающаяся власть и богатства явились следствием той смешанной системы власти, которая установилась в государстве. Выбранный Польшей-Литвой путь оказался противоположным тому, по которому в XV в. шла Московия, где вся власть принадлежала узкому кругу княжеской семьи и ее приближенным.

В то же самое время в Польшу-Литву хлынули евреи, бежавшие из Западной Европы от антисемитизма и искавшие прибежища и религиозной терпимости на новой родине. Шляхта взяла их под свое покровительство, обеспечила работой. Евреи занимали должности лавочников, держателей таверн, ростовщиков, сборщиков дани, управляющих. Они получили защиту короны и даже некоторые права (право на самообложение налогами, самоуправление через собственный кагал — коммуну). Таким образом, евреи заняли довольно удобную нишу в польско-литовском обществе. До середины XVII в. они могли вести свой образ жизни и исповедовать свою религию. Притом евреи получили такую безопасность, какой они не имели', наверное, нигде в Европе^{100}.

Господин Великий Новгород (как он сам себя называл) с древних времен являлся благодаря своему географическому положению основным торговым центром Руси. Он располагался в начале речного пути «из варяг в греки», недалеко от Балтийского моря и Валдайской возвышенности, где берет свое начало Волга, впадающая в Каспийское море. Главным источником богатств этого города стали леса, расположенные на востоке и на севере, вокруг Ладожского и Онежского озер, простирающиеся к Белому морю, до северной части Печоры и арктических склонов Урала. Новгород не мог постоянно контролировать балтийские и финно-угорские народы, заселявшие эти территории, однако всегда исправно собирал с них дань. До XI в. он торговал мехом, медом и воском с Булгарией по Волге, с Киевом и Византией по Днепру. Кроме того, Новгород торговал с Балтией и Скандинавией.

Двумя веками позже торговый путь по Волге стал недоступен из-за укрепившегося Ростовского княжества, а южный больше не приносил прибыли и после падения Византии потерял свое значение. Важнейшим оставался западный торговый путь, и новгородцы им активно пользовались. С другой стороны, шведы в центре Новгорода имели «готический двор», а «немецкий двор» предлагал товары Ганзейской лиги. Позднесредневековая Германия очень быстро богатела и тем самым создавала новгородцам рынок для реализации меха, золота и серебра. Ганза располагала в городе своей собственной хозяйственной территорией — Петергофом, где находились конюшни, гостиницы, большие магазины, склады и даже тюрьма. Ганза использовала как коммерческие законы, так и сложные кредитные соглашения для развития новгородской торговли, которая проходила через порты Ганзы в Риге и Ревеле (нынешний Таллин). Дважды в год купеческий караван отплывал из Ревеля к острову Котлин (нынешний Кронштадт), откуда все товары переносились на новгородские суда, для того чтобы отправиться по Неве к Ладоге и Волхову. Этот своеобразный караван получал особые привилегии и защиту от новгородских властей, а петергофские немцы жили по своим законам, защищались своими официальными лицами и имели свою тюрьму^{101}.

До 1136 г. Новгород находился под властью великого киевского князя и считался вторым после Киева. А новгородский князь был первым претендентом на киевский престол. Великий князь Ярослав в знак благодарности новгородским жителям, оказавшим ему помощь в борьбе за киевский престол, разделил город на две части, одной из которых он правил сам, а другую отдал в правление боярам. В 1136 г. они в знак неповиновения выбрали своих посадника и тысяцкого, управлявших народным ополчением и «сотнями». Бояре использовали и свое право приглашать или отвергать потенциальных князей, заключая с каждым из них своеобразный договор, согласно которому князь исполнял определенные военные обязанности и получал годовой доход.

Совет господ, избранный вечем, стал основной силой в городе. Контроль за ним осуществлял архиепископ (статус был введен в 1165 г.), что символизировало тесные отношения между боярами и церковью. В боярской части города в середине XI столетия был возведен каменный собор Святой Софии, соперник киевского храма. Этот шаг должен был показать, что статус города определяет его богатство, но никак не княжеская власть. Теперь он называл себя «господин Великий Новгород» или «вотчина святой Софии».

В отличие от других княжеств Новгород управлялся не какой-то одной династией, а приглашал представителей разных, иногда воюющих между собой княжеских семей. Эта деталь наряду с богатством города делала его особо лакомым кусочком для соперничавших князей. Кроме храма Святой Софии он мог еще похвастаться каменным кремлем (а не деревянным, как в других городах). К тому же его горожане отличались довольно высоким уровнем грамотности, о чем свидетельствуют последние исследования найденных там берестяных грамот. Подобно Нью-Йорку в США или Кёльну на Рейне Новгород обладал значительными богатствами, не обусловленными политической властью, и поэтому становился главным призом для завоевателей.

После нашествия монголов (1238–1240) произошли важные перемены, как и везде на Руси, но в другом направлении. Благодаря северо-западному расположению Новгорода и дипломатическим способностям его князя Александра город не был завоеван, а, наоборот, занял привилегированное положение в Золотой Орде. Его территорию не захватывали монгольские войска, с новгородцев не взимали налоги. Однако князь Александр согласился платить существенную дань за право самоуправления города.

Если монгольская угроза казалась чем-то отдаленным, то другие источники опасности были куда ближе. Шведы расположились в Финляндии и наступали в восточном направлении, к лесам и озерам между Ботническим заливом и Белым морем. В этих краях рыболовство и охота обещали солидную прибыль. Чем севернее территории и чем холоднее климат, тем мягче и ценнее мех обитающих там животных. В 1240 г. шведы приплыли вверх по Неве, чтобы напасть на Новгород, однако русские разбили врага, а князь Александр был назван Невским в честь этой победы^{102}.

Кроме шведов, особую опасность в XIII в. представляли тевтонские рыцари из ордена крестоносцев, созданного в свое время на Святой земле. С благословения папы они двинулись на северо-восток, к язычникам Балтийского побережья. Как их предшественники захватили Константинополь, так и эти рыцари ополчились против православия на Руси. В 1241 г. они заняли крепость Изборск и важный торговый город Псков. Александр, понимая, что монголы представляют более серьезную опасность и их нельзя тревожить, решил дать отпор западной угрозе. Во-первых, нужно было разбить тевтонов, что Невский сделал на Чудском озере в 1242 г. Благодаря фильму Сергея Эйзенштейна эта битва была представлена как одна из величайших в мировой истории. Последние исследования показали, что обе армии (русская и рыцарская) были небольшими, а силы новгородцев превышали тевтонские втрое. Однако эти факты несколько затемнены, а битвы под Нарвой и на Чудском озере представлены как важный показатель постоянного противостояния между православием и западными формами христианства^{103}.

У политики Александра Невского были многочисленные и мощные противники в самом Новгороде, особенно среди ремесленников и купцов, входивших в вече. Они были заинтересованы в достижении мирного соглашения с рыцарями тевтонского ордена, для того чтобы продолжать торговлю с Балтией. Младший брат Александра Андрей преуспел в поддержке и веча, и хана и правил в течение пяти лет. Александру же удалось вновь завоевать доверие хана и обезвредить своих братьев при поддержке половцев. Впоследствии он дважды обращался к ним за помощью для подавления прозападных восстаний. Поддержанный таким образом монголами, Невский получил титул великого князя Владимирского, главного князя на Руси, который он сохранил до самой смерти в 1263 г. Это был единственный случай, когда титул новгородского князя совпадал с действительным экономическим значением города.

Еще более серьезный кризис произошел в 1257 г., когда монголы попытались напрямую провести перепись населения и сбор налогов. Их представители прибыли и «начали требовать церковную десятину и тамгу» (таможенную пошлину), но новгородцы им отказали. Монголы вернулись на следующий год с войсками, которые парадом прошли по улицам, составив эскорт Александру. Оппозиция переписи тогда была просто уничтожена^{104}.