Джеффри Дивер – Твоя тень (страница 69)
«Какого черта?! Похоже, кто-то отключил сигнализацию снаружи, чтобы Дэвис, Дэнс и Арутян смогли бесшумно ускользнуть! – соображал Питер, оглядывая гостиную. Тут его взгляд упал на боковое окно: рама поднята. – Так вот, значит, как эта троица сбежала!»
Он вдруг заметил на полу блокнот с желтыми страницами.
«Заговор! Симески и Майра! Возможно, кто-то еще. Уходим через боковое окно. НЕМЕДЛЕННО!» – прочитал Питер.
«Вот черт… Кто это написал? – в полнейшей растерянности задался он вопросом и тут же сам себе ответил: – Кто-кто! Эта провинциальная клуша Дэнс, кто же еще! Оставила в дураках и меня, и „Ключников“!»
Как Кэтрин сообразила, Питеру оставалось только догадываться.
«Но как-то ведь она додумалась! Может, подсказал кто? Прислал сообщение на телефон? А затем она предупредила Рэймонда… И только Майра выбралась из машины, как он…»
– Эй, Симески, бросай оружие! Руки вверх! – раздался из-за спины бас Денниса Арутяна.
Помощник шерифа, похоже, вернулся в дом через заднюю дверь.
«Так, Дэнс, наверное, будет прикрывать его с парадного входа. Сильно сомневаюсь, что Арутяну, этой деревенщине, хоть раз в жизни приходилось стрелять в людей!» – оценивал обстановку Симески. На боевом счету Питера числилось аж восемь душ, однако при этом он каждую ночь спал сном младенца.
– Детектив, да в чем дело? – невозмутимо спросил Питер, оглядываясь назад. – Это какое-то недоразумение. Услышав выстрелы, я выскочил спасать конгрессмена. Вы что, целитесь в меня? Да вы с ума сошли!
– Последнее предупреждение! А ну бросай оружие!
«Просто обернись и стреляй, а затем вали отсюда! – приказал себе Симески, думая о солидном банковском вкладе на Каймановых островах и о частном самолете, который „Ключники“ предоставили в полное его распоряжение. – Да этот усатый со страху обделается, когда я наведу на него ствол. Мелкая сошка!»
Опустив пистолет, Питер начал медленно оборачиваться.
– Я только… – начал было он, однако слова потонули в грохоте выстрела, а грудь обожгло.
В следующую секунду прогремело еще два выстрела. Кожу обожгло еще раз, но боль была уже не такой сильной.
– Оба мертвы?
– Так точно, – отрапортовал детектив Арутян шерифу Аните Гонсалес.
В кабинет Гонсалес набилось человек десять – ну просто не продохнуть! Присутствовал даже Мэдиган, правда пока еще неофициально.
«В конце концов, если бы не он, то покушение на Дэвиса не удалось бы предотвратить и лежали бы мы все сейчас в сырой земле», – подумала Дэнс и поежилась.
К радости Арутяна, ненавидевшего отдуваться перед журналистами, приехал и местный специалист по связям с общественностью. А пресс-конференция, похоже, назревала нешуточная. Дело-то серьезней некуда.
Были здесь и Линкольн Райм, и Томас Рестон, и Амелия Сакс, и Майкл О’Нил, и Тим Рэймонд. Конгрессмена же, от греха подальше, отправили обратно в Лос-Анджелес на частном самолете.
– Сообщники у Симески и Бэббидж были? – спросила Гонсалес.
– За этим покушением непременно кто-то стоит, но исполнителей только двое – Симески и Бэббидж. Агенты КБР и Эми Грейб, руководитель Федерального бюро расследований Сан-Франциско, уже устанавливают возможные связи.
– Мне кажется, в этом замешаны так называемые «Ключники» – независимая группа дельцов-политиканов.
– Дельцы-политиканы? – пробормотал Мэдиган, зачерпывая ложкой мороженое. – Мудаки они, а не дельцы! Чокнутые!
– Эти чокнутые очень богаты, влиятельны и хорошо организованы – с ними нельзя не считаться, – заметил Линкольн Райм.
– Перед смертью Симески и Бэббидж что-нибудь сказали? – осведомилась Гонсалес.
– Не успели. Когда я получил сообщение от Кэтрин, Майра шла прямиком на меня. Медлить я не стал. Пустил очередь, – невозмутимо пожав плечами, сказал Рэймонд. – Стрелял с десяти шагов. Если бы она подошла ближе, то сейчас я не сидел бы перед вами. Под полой плаща эта дамочка прятала пистолет сорок пятого калибра, готовая в любое мгновение открыть огонь.
Дэнс заметила, что Рэймонда бьет легкая дрожь. Но напугало его, похоже, не убийство Майры, а то, что он проглядел заговорщиков среди приближенных Дэвиса.
– Что касается Симески, – сказал Арутян, – то этот отморозок и не думал бросать оружие. Если что, я дважды просил его одуматься.
«В отличие от Рэймонда, Арутян спокоен, как пульс покойного Симески, – глянув на детектива, иронично подметила Дэнс. – Впрочем, как и всегда!»
– А что с Эдвином? – спросила Анита.
– А его мы нашли связанным и без чувств на заднем сиденье внедорожника, который угнала Майра. Она шарахнула парня очень мощным шокером и вколола бедняге снотворное, но врачи говорят: ничего, оклемается.
– Кэтрин, но как ты догадалась? – поинтересовался Мэдиган.
– Это не моя заслуга, – ответила Дэнс, кивая на Линкольна и Амелию.
– Все молодцы, – беспечно отвечал Райм. – Каждый внес свою лепту. Кстати, шериф, этот твой Чарли весьма толковый специалист! Не отпускай его в Нью-Йорк, а то я мигом к себе переманю.
– Линкольн не шутит. Он уже так делал, – прокомментировал Томас, – и не раз.
Линкольн, выражая свое неудовольствие, посмотрел на молодого человека и поднял бровь: мол, какого черта?
«Похоже, что насчет Шина он и впрямь не шутит», – наблюдая немую сценку, подумала Кэтрин и прервала затянувшуюся тишину:
– Так вот, объясняю. На месте убийства Бобби и на заднем дворе Эдвина, где, как он утверждал, за ним шпионили, криминалисты Чарли обнаружили улики, которые ну никак не вязались с расследованием.
– Да, Эдвин говорил мне, – скривился Мэдиган, – но я упорно отказывался ему верить.
– Помет чаек – первая необычная улика.
– Я, вообще-то, дал этой улике рабочее название «Птичье дерьмо», – вмешался Райм. – Причем это явно испражнения птиц, обитающих на берегу океана. Прошу заметить, местные пернатые выдать дерьмо, отличающееся такой концентрацией рыбных останков, попросту не способны. Второй необычной уликой стали микопестициды и минеральное масло. – Линкольн кивнул на Амелию и прибавил: – Вот она, в отличие от меня, в садоводстве хорошо разбирается. Цветы я не уважаю – не вижу в них никакого смысла, хотя помидорами Сакс полакомиться люблю!
– В общем, – продолжала Дэнс, отвечая на вопрос Мэдигана, – я вспомнила, что конгрессмен Дэвис недавно выступал в Монтерее, откуда он и его помощники, похоже, и привезли следы птичьего помета на подошвах обуви. Помимо прочего, по пути сюда они посетили кучу экоферм – от Уотсонвилла до Калифорнийской долины. Вот чем объясняются следы микопестицидов и минерального масла.
– Неужели птичье дерьмо отвело подозрения от Шарпа? – изумился Мэдиган.
– В какой-то мере – да. Оно натолкнуло меня на мысль, что Эдвин тут ни при чем, – засмеялась Дэнс. – Кстати, Линкольн потом взялся за ум и переименовал улику из «птичьего дерьма» в «помет морских птиц».
– Да ничего подобного! Это все Сакс своими шаловливыми ручонками подправила, – проворчал Райм.
– Как я уже говорила, все это навело меня на определенные мысли. Я стала перебирать в голове недавние события и вспомнила, как неестественно звучало то последнее сообщение от Эдвина.
– Кинесика стиля, – пошутил О’Нил.
– В точку! – отозвалась Дэнс и показала им распечатку.
Я читал все твои пресс-релизы. Ты говорил что любишь Кейли. Ты говорил что любишь ее музыку. Если это любовь то почему ты изпользуешь Кейли? Крадешь как и все остальные частичку ее души? Зачем ты спер песню Покидая дом родной? Небось решил привлечь внимание латиносов к своей гребаной изберательной компании а на Кейли плевать хотел! Эх ты! Чертов лицимер!
– Совсем не похоже на Шарпа. Сейчас объясню почему. Во-первых, наш приятель никогда не бранится, а уж тем более в письмах. Во-вторых, для него допустить грамматическую или пунктуационную ошибку – смерти подобно. Посмотрите, тут ни одной запятой, а название песни не взято в кавычки. А уж орфография: «иЗпользуешь», «избЕрательная кОмпания», «лицИмер»! В-третьих, Эдвин всегда тщательно обдумывает тему письма, а тут она даже не указана. Все это выглядит так, будто сообщение наваял какой-то глупец, полагающий, что грамотность и психическое расстройство несовместимы.
Еще во время той беседы с Шарпом в управлении шерифа у меня стали возникать вопросы. Я поняла, что «прочитать» Эдвина с точки зрения кинесики практически невозможно, поэтому допрос стала вести методом контент-анализа. Сопоставляя услышанное, я осознала, что факты противоречат друг другу. Например, количество писем. Кейли и юристы утверждали, что посланий, включая отправленные обыкновенной почтой, было не более полудюжины, хотя сам Эдвин называл мне совершенно другие цифры. А если вспомнить первый допрос, то Шарп говорил Пайку еще про какие-то вдохновляющие обещания со стороны Кейли, – увлеченно рассказывала Дэнс. – Поначалу я полагала, будто все это плод воспаленного воображения, но затем поймала себя на мысли, что эротоманы искажают значение фактов, но не придумывают и не отрицают их. Эдвин не стал бы просто так преувеличивать количество писем, полученных от певицы, – чего ради? И тогда я пришла к выводу, что кто-то еще, выдавая себя за Кейли, посылает поклоннику письма и тем подогревает его интерес.
Ну и наконец, – покосившись на Майкла О’Нила, произнесла Кэтрин, загадочно улыбаясь, – меня заинтересовало, почему я вдруг так приглянулась Питеру Симески. Он, конечно, сказал мне, что конгрессмен хочет видеть меня в своей команде, и даже наверняка внушил эту мысль самому Дэвису, но двигал им совершенно другой мотив. Он хотел знать, как продвигается расследование. Майра, между прочим, тоже интересовалась, на кого я работаю. Кстати говоря, мобильные телефоны они прикупили, вероятнее всего, когда летали в Сан-Франциско – в том самом магазинчике неподалеку от аэропорта Берлингейма.