Джеффри Дивер – Твоя тень (страница 67)
– минеральное масло с добавлением известково-серного раствора.
ОПРЕДЕЛЕНО: натуральный заменитель пестицидов;
– кальций в порошке: биологически активная добавка или медикамент?
ОПРЕДЕЛЕНО: вероятнее всего, костная мука из человеческих костей;
– оксалат аммония.
ОПРЕДЕЛЕНО: вероятнее всего, помет морских птиц.
Еще несколько раз перечитав список, Дэнс призадумалась. Мысли в ее голове опять бешено загалопировали и принялись скакать одна через другую. Кэтрин прикрыла глаза, и через несколько мгновений ее осенило. Она открыла веб-сайт, на котором ранее видела сообщение с угрозой в адрес Дэвиса, и заново его перечитала.
– Удалось вычислить Эдвина? – спросил Арутян.
– Возможно, – задумчиво отвечала Кэтрин, витая где-то в облаках.
Симески громко вздохнул:
– И чего этому парню неймется? Неужели непонятно, что за убийство конгрессмена в этом штате его, скорее всего, ждет смертная казнь?
– Так ему все равно, – не отрывая глаз от монитора, произнесла Дэнс. – Убив Дэвиса, он таким образом воздаст хвалу Кейли. – Сказав это, она выразительно глянула на собеседника.
– Получается, я агнец, ведомый на заклание… Жертва, которую он хочет принести на алтарь своей богини, – горько усмехнувшись, отозвался Дэвис.
«Не в бровь, а в глаз», – подумала Кэтрин и снова уткнулась в ноутбук.
«Золотое правило: составь план и неуклонно следуй ему, – размышлял Питер Симески, анализируя, что именно за последние десять месяцев они с Майрой Бэббидж уже успели воплотить в жизнь, а что им еще только предстояло сделать. – В целом все идет по плану, и события развиваются даже быстрее, чем мы предполагали».
Симески уединился в одном из кабинетов и читал сообщения, поступавшие на анонимный и не отслеживаемый аккаунт, коих у него имелось великое множество. Он воровато выглянул в гостиную и убедился, что никто его уединению не угрожает. Зазнайка Дэнс, конгрессмен Дэвис и помощник шерифа сидели, уставившись в экран старого телевизора, и смотрели – или делали вид, что смотрят, – трансляцию бейсбольного матча.
«А Дэвис-то молодцом держится! Как будто и не напуган вовсе! Ох и не нравится ему тут! – С этими мыслями Питер Симески переместился на кухню в дальнем конце дома. – Составь план и неуклонно следуй ему…»
План у них с Майрой был прост до безобразия: устранить конгрессмена Уильяма Гэрретта Дэвиса, собиравшегося запустить в их страну чужаков, которые спят и видят, как бы обобрать дочиста великий американский народ и надругаться над его знаменитым звездно-полосатым флагом.
Как же трудно пришлось бедняге Симески в последнее время! Вся эта его притворная преданность по отношению к Дэвису стала костью поперек горла. Питер пробился в команду конгрессмена, затем сумел снискать его расположение и войти в круг приближенных – черт возьми, да он проделал невероятную работу! В отличие от остальных в команде кандидата, Симески вкалывал не покладая рук, и за это ему воздалось сторицей: сведений о Дэвисе накопилось с избытком – оставалось только привести план в действие, чтобы остановить этого предателя, вознамерившегося – если его, конечно, изберут – погубить великую нацию.
«Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы такой человек, как Дэвис, пришел к власти – а у него для этого, кстати, есть все шансы – и уничтожил нашу замечательную страну!» – все больше распалялся Симески.
Чуть больше года назад резко возросшая популярность этого конгрессмена привлекла внимание Клуба состоятельных дельцов Среднего Запада и Юга. Головной офис этого закрытого элитного заведения базировался в Техасе. Филиалы поменьше располагались в Вашингтоне, Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. Члены клуба управляли компаниями, общественными некоммерческими организациями и даже университетами. Принимали туда исключительно белых мужчин – женщинам вход, естественно, был категорически запрещен. Хотя клуб не имел официального названия, одно меткое словцо, придуманное каким-то дьявольски либеральным репортером, консервативным дельцам пришлось по душе.
«Эта шайка ключников, – так окрестил их тот одержимый журналист в своей пламенной публикации, – прячет у себя за пазухой связку ключей от всех дверей. Дверей, за которыми скрыто благосостояние нашей с вами нации!»
С того самого мгновения состоятельные дельцы, не лишенные чувства юмора, с радостью стали величать себя не иначе как «Ключниками».
Первостепенной задачей «Ключники» считали поддержку политиков, разделявших их взгляды на сильную Америку. Сокращение штата федерального правительства, ограничение налогообложения, минимальная вовлеченность в геополитику и, самое главное, запрет на иммиграцию – вот основные тезисы, принятые закрытым клубом. Любопытно, что «Ключники» не расценивали «Движение чаепития», религиозных правых и прочих, выступавших против абортов и однополых браков, как своих союзников. Более того, они насмехались над такими организациями и считали их тезисы непродуманными и глупыми.
Нет, «Ключников» такая ерунда не волновала! Методичное умерщвление самостоятельного зажиточного американца социалистической пропагандой, а также размывание чистоты великой нации из-за кровосмешения с иммигрантами – вот что беспокоило их больше всего. А такие, с позволения сказать «лидеры», как Уильям Дэвис, по их мнению, вели страну к моральному разложению и банкротству.
Обычно продвижение столь резвых кандидатов в президенты, как Дэвис, «Ключники» тормозили, нажимая на финансовые рычаги: активно спонсировали их оппонентов, устраивали публичные разоблачения неугодных политиков или журналистов и разворачивали настоящие кампании по их травле.
Но иногда требовались и более решительные действия.
И вот однажды Питеру Симески, заведовавшему одним из скромных мозговых центров «Ключников», поступил звонок с просьбой срочно урегулировать вопрос с Дэвисом.
Урегулировать так, как сам Симески посчитает нужным.
Любым возможным способом, не останавливаясь ни перед чем.
«Ключники» знали, к кому обращаться. Этот человек зарекомендовал себя как солдат, выполнявший приказ любой сложности, причем без помощи старших по званию – за что его особенно ценили.
У Питера Симески уже имелся внушительный послужной список. Где тот журналист, любивший копаться в грязном белье сильных мира сего? Кормит рыб на дне морском. Несчастный случай – никто не застрахован! А та экологическая активистка? Свела счеты с жизнью. Не вынесла бремени ответственности – такое тоже случается сплошь и рядом!
Что ж, почему бы конгрессмену Дэвису и не пополнить этот список? Такая романтичная смерть – погибнуть во имя талантливой певицы от руки самого преданного ее фаната. Для воплощения этого грандиозного плана Симески и понадобился козел отпущения.
«Привет, Эдвин!»
Идея использовать самого преданного поклонника пришла Питеру и Майре – эти двое были не просто деловыми партнерами – прошлой зимой, когда они только-только подрядились на службу к Дэвису. Симески дотошно изучил жизнь босса и наткнулся на одну прелюбопытнейшую слабость – любовь к творчеству некой Кейли Таун. Конгрессмен даже взял на вооружение ее песню «Покидая дом родной» для избирательной кампании и рекламы своих политических взглядов.
Симески погрузился в чтение опусов, которые писали в Сети фанаты Кейли Таун, и вышел на одного совершенно невменяемого типа – другие так и называли его Эдди Невменоз, – поклонника по имени Эдвин Шарп.
Ну просто идеальный кандидат!
Питер Симески обратился к своим старшим – «Ключникам», обладавшим невероятными связями, и через день получил доступ к учетным записям электронной почты как Эдвина, так и Кейли.
Однако, к великому сожалению, в сообщениях Эдвина и его письмах к звезде не читалось между строк никаких угроз. Тем не менее Питер сделал ставку на неуравновешенность и болезненную навязчивость молодого человека – и не прогадал! Они с Майрой принялись строчить ему письма от лица Кейли, создавая у Эдвина впечатление, будто певица польщена его вниманием и даже хочет встретиться с ним тет-а-тет. Они тешили Шарпа иллюзиями, ловко прикрываясь деспотичным отцом певицы. Лже-Кейли предупреждала Эдвина, что на людях будет к нему равнодушна, и просила парня хранить молчание, потому что злобный папаша, узнав про их связь, сразу положит любви конец.
Именно Симески и Бэббидж пригласили Шарпа на концерт во Фресно в пятницу. Лже-Кейли обещала увидеться с ним сразу после выступления. Встретиться наедине.
Эти строки были гордостью Майры Бэббидж.
Именно после этого послания Эдвин во всем своем психотическом великолепии заявился во Фресно и навис над городом, точно дамоклов меч. Даже сами заговорщики не предполагали, что их предприятие увенчается таким колоссальным успехом!
Симески и Бэббидж следили за Эдвином во Фресно. Они выяснили его распорядок дня и выкрали из дома кое-какие вещи, чтобы затем подкинуть на место убийства конгрессмена.
Пора было уже перейти к финальному акту пьесы.