Джеффри Дивер – Твоя тень (страница 47)
– Кейли, я люблю тебя, – произнес Эдвин будничным голосом. Таким тоном он мог рассказывать ей о том, что Земля круглая, а валютой в США является доллар.
– Даже не знаю, что и ответить…
– Ничего не говори. Я знаю, в каком дурацком положении ты находишься. Удивляюсь, как они еще отпустили тебя?! Одну!
– Да кто они-то?
– Кейли, со мной можешь не притворяться! Ты даже написала песню про тех, кто хочет отнять частичку твоей души, – сказал Эдвин с тяжелым вздохом и покачал головой. – Как же я за тебя волнуюсь!
«Боже, да он просто невменяемый! Больной человек – даже жалко его! – подумала Кейли и вдруг решилась. – Надо стрелять прямо сейчас, иначе будет поздно!»
– Послушай, у меня тут для тебя кое-что есть.
– Да ну? Серьезно? – изумился Эдвин.
Улыбнувшись, девушка шагнула к нему. Кейли ожидала, что в ноздри ударит отвратительный запах, но уловила лишь слабый аромат дезодоранта или лосьона для бритья. Кажется, точно так же пахло и от ее отца.
«Ну что за жуткий тип!»
Она вытащила обернутый платком нож, быстро вложила Эдвину в руку – его пальцы невольно сжали рукоятку – и отпрянула назад.
– Что это? Авторучка? – спросил Шарп, решив, что Кейли таким образом выражает признательность за все его письма. А затем опустил взгляд, и улыбка его погасла. Снова взглянув на девушку своей мечты, он обнаружил, что она целится ему прямо в грудь из огромного револьвера. Кейли взвела курок. Раздался громкий щелчок.
Эдвин весь разом сник, пальцы разжались – нож того и гляди сейчас выпадет.
– Кейли… нет.
– Не двигайся.
– Кейли, – грустно улыбнулся Шарп. – Ну зачем тебе крупные неприятности?
Револьвер в руках девушки даже не дрогнул.
– Это будет настоящая катастрофа. Ты разрушишь себе жизнь. Не делай этого, пожалуйста. Подумай о поклонниках, о семье. – Эдвин говорил так убедительно, что Кейли почти поверила его речам: будто бы он переживал не за себя, а за нее. – Первым делом копы примутся прорабатывать версию с подставой. Они до последнего будут верить в твою безнаказанность, но все улики окажутся против тебя. Помощников шерифа не проведешь. Случай в их практике более чем распространенный: преступления на семейно-бытовой почве, преследование мужьями жен после развода – они сталкиваются с такими подставами каждый день.
– Ты убил Бобби!
Густые брови Шарпа сдвинулись еще сильней, и вид у него стал совсем уж зловещий.
– Нет, я не делал этого. Слышал, на Шери тоже напали. Уверен, они тебе сказали, будто бы за всем этим стою я, но это не так. В жизни не обижу близкого тебе человека. Они все лгут.
«Стреляй!» – приказала себе Кейли, но палец на спусковом крючке застыл в нерешительности. Так они стояли с минуту, а затем кольт дрогнул.
– Ты! – ткнув стволом в сторону Эдвина, выкрикнула Кейли. – Ты похитил мою сестру и племянницу!
– Скорее уж, спас их. Ричи – абсолютно безответственный водитель, я ведь объяснил тебе.
Железной хваткой сжимая рукоятку револьвера, певица быстро огляделась.
– Кейли, ты же умная девочка, ну?
Она вспомнила, как совсем недавно отец назвал ее «умной девочкой».
– Ну подумай сама. Предположим, ты позвонила мне из автомата, но как насчет алиби? Есть ли кто-то, кто поручится за тебя? А история входящих вызовов на мой телефон? Копам не составит большого труда поднять ее, – произнес Эдвин и глянул на нож в руке. – Предположим, что и нож ты без перчаток или бумажного полотенца не трогала. Но ведь где-то же ты его купила! Даже если на кассе самообслуживания, полицейские все равно тебя вычислят. Кейли, это их хлеб – тебе не провести копов!
– Заткнись! Я убью тебя!
Эдвин пригляделся к ножу:
– Нож абсолютно новый. Копы проверят все магазины в городе, торгующие ножами этой фирмы. Не думаю, что таких магазинов наберется много. И то, что ты платила наличными, тебя не спасет. Ненужную информацию быстро отсеют: ты ведь наверняка, кроме этого ножа, больше ничего не приобрела, я прав? Такая покупательница, как ты, Кейли, сразу насторожит полицейских. Они добудут ордер, снимут кассу, обнаружат твои отпечатки пальцев на купюрах, проследят их по номерам до банкомата, и ловушка захлопнется! У копов все схвачено!
«Просто невероятная история, – подумала Кейли. – Или же и впрямь именно так все и будет?.. Не слушай его. Кричи: „На помощь!“ – и дави на спусковой крючок…»
– Не забывай также про камеры на кассах самообслуживания. Может, постоянная видеосъемка там и не ведется, но снимки в момент покупки делаются обязательно – уж будь уверена. Да тебя мигом выведут на чистую воду. Тем временем ретивые копы помоложе будут рыскать по мусорным бакам в округе, пытаясь отыскать упаковку от ножа и чек, – и ведь найдут! – сказал Эдвин и многозначительно посмотрел на дверь уборной, где бачок унитаза все еще наполнялся водой, издавая громкие звуки. – И канализационные трубы здесь тоже проверят, будь покойна! А затем тебя отведут в комнату для допросов, и ты, вся такая добрая и честная, расколешься за десять минут. Видит бог, Мэдигану все это будет не по сердцу, но против закона он не пойдет. – Эдвин на мгновение умолк и глянул на кольт. – А револьвер? Разрешение у тебя есть?
«Я застрелю его! – сказала себе Кейли и вдруг осознала, что не сможет этого сделать. – Трусиха чертова!»
И опустила револьвер.
– Кейли, как же они промыли тебе мозги! Я ведь тебе не враг. Это они твои враги. Вот смотри: я кладу нож на пол! – С этими словами Эдвин вытер рукоятку о рубашку и положил нож. – Все. Как будто и не было ничего. Ты заберешь его, будешь им пользоваться у себя на кухне либо выкинешь – решай сама.
Все, что Шарп говорил, звучало очень искренне. Кейли хотела бы, чтобы Дэнс сейчас оказалась рядом и сказала, врет он или нет. Эдвин отступил на шаг. Девушка подняла нож и убрала его в карман джинсовой куртки.
– Кейли, ну пораскинь мозгами. Я, быть может, и ищу встречи с тобой, но я тебя не преследую. Тебя преследует кто-то другой. Как насчет журналистов и фоторепортеров? Работа у них такая – постоянно тебя караулить! А отец, который вроде бы и хочет сделать все как можно лучше, однако на деле выходит из рук вон плохо? Лично я бы на твоем месте на Бишопа шибко не рассчитывал. Подумай-ка об остальных! Наверняка среди этой толпы найдется волк в овечьей шкуре! Кто, спросишь ты? Да кто угодно! Алиша, например. Или Тай Слокум – с этим парнем надо держать ухо востро! Видел я его хитрющие глаза с поволокой! А Барри Зиглер? Вцепился в тебя просто мертвой хваткой! Оно и неудивительно: Барри ничего не остается, как боготворить тебя, ведь своим талантом ты затмила всех остальных его музыкантов. «А как же Нил Уотсон?» – скажешь ты. Я тебя умоляю, Кейли! Все его записи звучат как неудачные кавер-версии самого себя. Так вот, идем дальше. Вполне возможно, что злоумышленник – кто-то из фанатов. Их же у тебя целая армия! Готов побиться об заклад, встречаются и такие кадры, кто даже слыхом не слыхивал твоих песен. Их прельщают твои красота, слава и богатство. И наверняка их подлые душонки разъедает один вопросец: а почему у нее все это есть, а у меня – нет? Они даже понятия не имеют, насколько упорно ты трудишься и чем жертвуешь ради них!
– Можешь ты… просто оставить меня в покое? – прошептала Кейли. – Убирайся!
– Кейли, но ты же сама не хочешь, чтобы я уходил. Просто ты этого пока еще не осознала.
«Покидая дом родной».
Так называлась знаменитая песня Кейли о женщине-иммигрантке, вынужденной вернуться в Мексику. Строчки именно этой баллады вертелись в голове девушки, когда она один за другим спускала по лестнице в гостиную на скорую руку собранные чемоданы, чтобы Дартур Морген уложил их в «шевроле-сабурбан».
Алиша Сешнс, приехав на своем «форде», помогала певице, решившей временно перебраться в другое место. Вообще-то, Кейли не хотела утруждать Алишу, но помощница настояла и теперь активно таскала на себе гитары, усилители и коробки с продуктами. Там, куда направлялась Кейли, конечно же, имелись запасы провианта – и немаленькие, – но все из супермаркетов «Сэйфвэй». Кейли же предпочитала продукты из магазинов здорового питания «Хоул фудз».
– Да я бы и сама управилась.
– Мне совсем не сложно, – отозвалась Алиша.
– Ну тогда оставайся хотя бы на ужин.
– Так я уже договорилась провести вечер с друзьями.
Несмотря на огромный вклад, который помощница звезды вносила в общее дело, ее личная жизнь оставалась загадкой для Кейли и всех остальных. Известно об Алише было немного. Одиночка. Не один год вращалась в профессиональных музыкальных кругах. Была завсегдатаем маленьких клубов Нью-Йорка и Сан-Франциско, со сцены которых регулярно исполняла свои песни в жанрах пост-панка и альтернативного рока. Управившись с работой в группе Кейли, Алиша неизменно пропадала до следующего утра (или до понедельника, если на календаре была пятница), чтобы покататься на лошади и послушать музыку. Друзей ее никто и никогда не видел. Певица подозревала, что Алиша – лесбиянка. Однако Кейли было все равно, с кем спит ее помощница: лишь бы она сама была счастлива. Однако в мире кантри-музыки по-прежнему были сильны предрассудки, и, вполне возможно, Алише претило находиться в этой враждебной среде. Хотя в последнее время ситуация чуточку изменилась в лучшую сторону. Пускай с текущим положением дел на любовном фронте консервативно настроенные американцы пока что так и не согласились, но, по крайней мере, они нашли в себе силы держать язык за зубами.