Джеффри Дивер – Твоя тень (страница 46)
– Ну ты даешь! Классно! – восхитился Шарп и окинул взглядом театр. – А знаешь, я бы все на свете отдал, чтобы заиметь запись твоего первого концерта… Подумать только! Целый зал разинув рот смотрел во все глаза на тринадцатилетнюю девчушку. Остальных певичек даже не заметили. Кейли, ты всех затмила!
«О том концерте в газетах напечатали небольшую статью. Вероятно, Эдвин разыскал этот номер и как следует его изучил – иначе откуда бы ему знать?»
Кейли прошла внутрь театра, Эдвин – следом.
– Мы, кстати, подумываем записать здесь концерт, что думаешь?
– О, это просто грандиозно! Когда?
– Пока еще не решили…
– Хотите воссоздать тот первый концерт? Было бы прикольно! Начнешь выступление с «Прогулки после полуночи», прямо как тогда!
«Боже мой, где он это вычитал?» – поразилась Кейли.
– Ух ты! Выглядишь просто отпадно! – оценивающе оглядел ее с головы до ног Эдвин. – Твои волосы… Просто нет слов! Такие красивые! Это вторая по счету – сразу после голоса, конечно же, – особенность, которую я обожаю в тебе!
«Господи боже мой…» – подумала девушка. После этих слов держать себя в руках оказалось непросто. От той просьбы Эдвина прислать ему локон – желательно с подушки – ее до сих пор бросало в дрожь.
– Слушай, Эдвин, времени у нас совсем нет.
– Да знаю я, знаю. Они неусыпно следят за тобой.
«Они?»
Шарп подбоченился и понимающе улыбнулся.
«Джинсы узкие. Чересчур», – подумала Кейли и тут же вспомнила, как застала его «постукивающим в такт музыке» неподалеку от своего дома.
Эдвин между тем продолжал с нескрываемым обожанием пожирать Кейли взглядом из-под черных кустистых бровей.
Бедняжку чуть не вырвало.
– Ты не представляешь, как я обрадовался, когда услышал твой голос! Сегодня самый счастливый день в моей жизни! Я ужинал в кафе «У Эрла и Мардж» и грустил, а затем – бог ты мой! – на экране моего телефона вдруг высветилось твое имя! После всех этих месяцев томительного ожидания!
– Хорошая забегаловка, кстати.
– Выпечка у них на славу. Вишневый пирог – объедение! Особенно если с молоком! Правда, мне пришлось завязать со всеми этими вкусняшками, – сказал Эдвин и похлопал себя по животу. – Хочу быть стройным и подтянутым. И все благодаря твоей песне «Мистер Завтра»! Ну что за песня! Мне кажется, она станет гимном для всех женщин на этой планете. Ты права, женщин кругом притесняют и обижают. Нельзя довольствоваться малым! Понимаешь меня?
Конечно, Кейли его понимала. В конце концов, она ведь сама написала эту песню. Странно ей было только одно: почему Эдвин уловил истинный смысл этой незатейливой песенки, а большинство поклонников – нет.
– О, смотри! Кофейный перколятор! – кивнул Шарп на старинный кофейник. – Таким еще моя мама пользовалась!
Кейли посмотрела на реквизит и сказала:
– Слушай, Эдвин, я хотела с тобой переговорить кое о чем важном. Ты меня не на шутку рассердил, когда самовольно увез мою сестру и племянницу из аэропорта. – Голос девушки стал строже. Она подумала, что не стоит с ним чересчур цацкаться – иначе заподозрит подвох. Кейли строго посмотрела на молодого человека.
– Ах, это! Извини, но у меня не было выхода – я переживал, как бы чего не случилось.
– В смысле?
– Я имею в виду Ричи.
– Кого?
– Ричи Хэмптона. Твой отец попросил этого парня забрать Сью и Мэри-Гордон из аэропорта. Прямо скажем, не лучший выбор.
– Почему?
– Ну как же, худая слава, как говорится, бежит впереди него.
– Худая слава? – изумилась Кейли. – Никогда не слышала про Ричи ничего плохого. Как тебе вообще пришло в голову поехать в аэропорт?
– Ну, это вышло совершенно случайно… Я сидел в кафе, и тут вдруг заходят твой отец и Шери.
– Совершенно случайно? – недоверчиво переспросила собеседница.
– Ладно-ладно, от тебя ничего не скроешь! – сказал Эдвин, и его странная улыбка стала шире. – Признаюсь, я следил за ними в надежде, что ты тоже присоединишься к завтраку. Караулить тебя у дома стало совершенно невозможно: помощники шерифа кружат вокруг меня, как падальщики!
«Ну конечно! Он еще на свою горькую долю будет мне жаловаться! А ведь парень, похоже, искренне не понимает, почему ему мешают шпионить!» – подумала Кэтрин, но смолчала и сочувственно кивнула в ответ.
Эдвин в задумчивом молчании подошел к кофейнику, поднял стеклянную крышку, поправил ее и продолжил:
– Я слышал, как Бишоп позвонил этому Ричи и попросил его забрать Сью и Мэри-Гордон из аэропорта. Меня только одно удивляет: почему дедушка не пожелал встретить внучку сам? Неужели не соскучился? Ладно, пускай Бишоп уже не водит, но ведь есть Шери! Она запросто отвезла бы его!
Кейли, к своему удивлению, в очередной раз мысленно согласилась с Шарпом.
«Но с другой стороны, Бишоп развлекал конгрессмена Дэвиса – не до того ему было», – попыталась она оправдать отца.
– Тем не менее он поручил это Ричи, – продолжал Эдвин. – Ричи, у которого три штрафа за превышение скорости и один – за лихачество на дороге. Парня, между прочим, дважды лишали водительских прав – правда, временно. Твой отец наверняка этого не знает, но однажды Ричи попался пьяным за рулем, хотя и в тот раз ему все сошло с рук.
Кейли воззрилась на Эдвина с немым вопросом: «Откуда, черт возьми, ты все это знаешь?»
– Так что твой отец собирался доверить жизни дочери и прелестной маленькой внучки бесшабашному водителю! Извини, но у меня не было выбора. Почему я не сказал тебе или Бишопу? Так вы бы меня даже слушать не стали и сразу бы вызвали копов. Разве не так? Нет-нет, я не мог допустить, чтобы пострадали самые важные для тебя люди на свете! Я подстраховался и назвал твоим сестре и племяннице только второе имя, на случай если Бишоп или юристы накачали Сью, что, дескать, следует остерегаться человека по имени Эдвин.
«Юристы? Отец? Неужели он думает, что я не предупредила бы свою сестру, если бы знала о его замыслах? – подумала Кейли. – Нет, он точно больной!»
– А тебе не кажется, что ты перегнул палку?
– Да, увлекся немного, – улыбнувшись, отозвался Шарп.
«Черт его разберет! То ли он и в самом деле смутился, то ли хитрит!» – И Кейли, несмотря на жару, поежилась.
– Мы обязательно подружимся, стоит тебе только узнать меня поближе, – прибавил Эдвин и снова посмотрел на ее волосы. – Когда ты одна, ты мне больше нравишься!
– В смысле?
– В том смысле, что ты сама не своя, когда рядом ошиваются все эти люди. Помнишь нашу встречу в «Ковбойском салуне»? А сейчас ты такая естественная, понимаешь?
Кейли не понимала, но молчать было опасно.
– Ну, что тут скажешь… – неуверенно начала девушка и заметила, как Эдвин вдруг помрачнел.
– Соболезную твоей утрате. Бедняга Бобби! Насколько я знаю, вы были близки и даже какое-то время встречались.
«Ну артист! Да по тебе театральные подмостки плачут! Сожалеет он! Убийца! – воскликнула про себя Кейли, да так и застыла от внезапной мысли. – Стоп-стоп-стоп! Так этот проныра и про отношения с Бобби пронюхал?»
– Спасибо… Он был замечательным другом. И прекрасным человеком.
– Я в этом даже не сомневаюсь.
– До сих пор не верится, что его больше нет.
– Еще бы! Понимаю твои чувства, – с участливым вздохом поддакнул Шарп.
«Агентам ритуальных услуг есть чему поучиться у Эдвина!» – подумала Кейли. И, стараясь скрыть зревшее в душе раздражение, прибавила:
– Все родные и друзья Бобби просто в трансе!
– Могу себе представить! Полиция уже напала на след преступника?
«Вот урод! – возмутилась девушка и едва подавила в себе желание достать кольт, вышибить Шарпу мозги и вложить ему в руку нож. – Не сейчас, подруга. Будь умней».
– Не думаю. Вроде как ничего не нашли.
– Может, выпьем по стаканчику твоего любимого чая со льдом?
– Слушай, я сейчас не могу. Мне пора.